Глава 11 - Та же история, ещё раз, но вместо другой пары глаз — взгляд сквозь кривое зеркало (1/2)

После короткого разговора с Шикаге, чтобы убедиться, что безвольное тело Джаббера не будет задержано у входа, Энжин вошел в штаб-квартиру и с помощью Бро отнес связанного Джаббера в одну из комнат ожидания в подвале, Тэмси последовал за ним с инструментом в руке.

Когда они спустились по лестнице, Энжин был удивлен, но не шокирован, увидев Корвуса и Семиу, ожидавших его перед одной из дверей в комнату для допросов. Семиу пассивно наблюдала за Джаббером, анализируя его даже без использования своего жизненно важного инструмента, в то время как Корвус смотрел на них знакомыми темными глазами и тепло улыбался, всегда спокойный и собранный, независимо от ситуации.

”Вы все отлично поработали, захватив Джаббера.” — Это был не столько захват, сколько капитуляция, но Энжин был уверен, что босс уже знал об этом, — ”Давайте отведем его в комнату, прежде чем развяжем и проверим на наличие спрятанного оружия.”

Затем Корвус повернулся к Энжину и заговорил тем же теплым тоном.

”Ему нужно немного времени, чтобы проснуться. А пока сходи проведать Занку, уверен, он хочет тебя увидеть.”

Была причина, по которой Энжин готов был умереть за Корвуса, помимо простого доверия к нему как к лидеру.

”Спасибо, босс, — сказал он, и это было искренне, — дайте мне знать, как только он проснется!” — Сказал Энжин, уже разворачиваясь, чтобы быстро подняться обратно по лестнице.

Энжин хотел допросить Джаббера. Ему нужно было услышать, что скажет Джаббер в свое оправдание, даже если он знал, что это определенно вызовет у Энжина желание проломить ему голову. Но Занка был на первом месте. Занка, который был жив и ждал его. Это было почти нереально.

Когда они приблизились к верху лестницы, дверь открылась внутрь, и Энжин с удивлением увидел, как Грис входит, тоже двигаясь быстро. Они оба на секунду остановились на верхних ступеньках, прежде чем страх охватил Энжина.

”С Занкой все в порядке?? Что ты здесь делаешь?”

”С ним все в порядке, в порядке. Не волнуйся. Он немного потерял сознание, прежде чем я доставил его к Эйше, но она сказала, что, по ее мнению, ни одна из его травм не представляла непосредственной угрозы для жизни, просто нужно было убедиться, что внутри ничего не осталось, прежде чем она начнет лечить. Я пришел, чтобы поменяться с тобой местами, чтобы ты мог повидаться с ним, но, думаю, в этом не было необходимости. Я должен был догадаться, что босс всегда будет на шаг впереди.” — Сказал он с тихим смешком, глядя на Энжина.

Энжин мог бы поцеловать его. Вместо этого он заговорил.

”Риё ударила Джаббера пистолетом, он все еще без сознания. Прямо сейчас его обыскивают и готовят к допросу в одной из комнат.”

”Отлично, я пойду помогу. Чем больше народу, тем лучше, да и я знаю его получше многих.”

Энжин кивнул, и они пошли друг за другом по маленькой лестнице, а затем Грис остановился и посмотрел на него. — ”О, и, Энжин, я не успел толком поговорить с Занкой, прежде чем он отключился, если он очнется до того, как я его увижу, передай ему, как я рад его возвращению.”

Занка вернулся.

”Так и сделаю. Удачи.”

”Спасибо, я скажу тебе, когда проснется Джаббер.”

И с этими словами они полностью поменялись местами на лестнице и продолжили свой путь каждый к своей цели.

***

Вернувшись в главные коридоры штаб-квартиры, Энжин так быстро, как только позволяли его ноги, направился в лазарет, едва сдерживаясь, чтобы не пуститься бегом.

Занка был жив. С ним все будет в порядке. Он был жив.

Когда Энжин только добрался до коридора, где находилась открытая дверь в лазарет, он внезапно услышал сдавленный крик и звук удара, а затем сразу же за ним последовали звуки хаоса, крики и звуки борьбы, которые непостижимым образом накладывались друг на друга, и Энжин мгновенно отбросил все притворства и бросился туда, словно от этого зависела его жизнь.

Он ворвался в комнату и увидел Занку, лежащего без рубашки на ближайшей койке, который бился и кричал, а Рудо и Риё держали его за руки и плечи с обеих сторон.

Глаза Занки были широко раскрыты и полны такого ужаса, какого Энжин никогда не видел, и, казалось, он не замечал ничего вокруг, пытаясь вырваться из их хватки с целеустремленным отчаянием.

Эйша стояла слева от кровати, между койкой и дверью, держа в трясущихся руках пару длинных, слегка окровавленных щипцов, и на звук шагов Энжина она обернулась, и он увидел, что ее левый глаз начал опухать и покрываться синяком.

”ОТПУСТИ МЕНЯ!! ОТЦЕПИСЬ ОТ МЕНЯ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ- Я УБЬЮ ТЕБЯ!! ОТПУСТИ МЕНЯ!!” — Закричал Занка, явно не осознавая, что происходит, и бросился к Эйше.

”Занка, это мы! Все в порядке!” — Закричала Риё справа таким же испуганным и отчаянным голосом, — ”Джаббер ушел, ты в безопасности, но нам нужно вытащить пулю, прежде чем Эйша сможет тебя вылечить, пожалуйста!”

”Он не слушает, мы- чёрт!” — Закричал Рудо, едва не выпустив правую руку Занки, прежде чем снова схватить ее. Несмотря на явную слабость от лихорадки и потери крови и заметно меньшую мышечную массу, чем обычно, казалось, что у Рудо и Риё уходили все силы на то, чтобы удерживать Занку, пока он сопротивлялся.

Энжин подбежал к изножью кровати и посмотрел на Эйшу.

”Тебе все еще нужно вытащить пулю??”

Она кивнула.

”В его боку, я-я пыталась, но он проснулся и-”

”ПУСТИ МЕНЯ!! ТЫ ТРУП!”

Голос Занки звучал истерично, в каждом слове было столько же гнева, сколько и страха.

”Мы можем дать ему успокоительное?” — Спросил Энжин. Он сомневался, что Занка позволит им ввести ему что-то в таком состоянии, но всё же это лучше, чем ничего.

”Я думаю- Так не- учитывая его состояние, я- но, эм, наверное?”

Сейчас было не время для того, чтобы Эйша сомневалась в себе.

”Эйша. Посмотри на меня. Ты разбираешься в этих вещах лучше всех, и я тебе доверяю. Как ты думаешь, безопасно ли давать ему успокоительное?”

”Я- ...нет. Нет, не думаю. Простите!” — Казалось, она вот-вот расплачется.

”Хорошо, я возьму его за ноги и попытаюсь удержать его неподвижно, пока ты будешь вынимать пулю. Ты сможешь, Эйша, я знаю, что сможешь.”

”Х-хорошо.” — Похоже, она взяла себя в руки, и дрожь в ее руках немного утихла, хотя она все еще выглядела больной, — ”Хорошо.”

Энжин пересел на правую сторону кровати рядом с Риё и подождал, пока брыкающиеся ноги Занки окажутся в удобном положении, прежде чем схватить его за лодыжки, пытаясь выпрямить ноги и прижать их к кровати, чтобы Эйша могла добраться до его живота.

Как только Энжин это сделал, Занка начал биться с еще большим рвением, если это вообще было возможно, и его голос из гневно-испуганного превратился в совершенно окаменевший.

”Нет, НЕТ!! Не над- НЕТ!! Отпусти меня!” — полукричал, полурыдал Занка, и Энжин почувствовал себя самым большим монстром в мире, но всё же не сдавался.

”Прости, малыш, мне так жаль, я обещаю, что скоро все закончится, просто держись.” Энжин не мог не заговорить, даже прекрасно зная, что Занка его не слышит.

Занка продолжал пытаться двигаться, и Энжин понял, что даже так Эйша не сможет получить безопасный доступ к его ране, так как живот Занки поворачивался из стороны в сторону, когда он корчился, и с каждым поворотом из пулевой раны сбоку на животе вытекало все больше крови. Черт, он только еще больше навредил себе.

Энжин убедился, что ноги Занки выпрямлены, затем повернул их так, чтобы он мог поднять ногу на кровать и зажать ее под своей согнутой ногой, полусидя на коленях Занки, чтобы освободить руки и без травм удерживать бедро Занки одной рукой сбоку.

”НЕТ!” — всхлипнул Занка, и Энжин с ужасом увидел слезы в его глазах, — ”Я не могу- пожалуйста!”

Риё продолжала говорить с ним, пытаясь успокоить его и вывести из этого состояния, но ее слова не были услышаны.

Эйша двигалась быстро, пальцы вошли в отверстие в боку Занки, когда она двигала ими уверенно и сосредоточенно, вздрагивая, но не отстраняясь, даже когда это заставило Занку издать бессловесный крик, а по его лицу потекли слезы.

Это заняло всего пару секунд, но ее глаза расширились, и она усилила хватку, прежде чем снова вытащить руку, на этот раз зажав между ними маленький окровавленный кусочек металла.

”Я-я справилась!”

Она быстро положила щипцы на маленькую тележку с принадлежностями, стоявшую рядом с кроватью, в то время как ее жизненно важный инструмент включился, черный штекер потянулся к одной из многочисленных доступных розеток и воткнулся в розетку. Эйша положила две руки Занке на живот, прежде чем сделать глубокий вдох и позволить целительной энергии течь через нее в Занку.

Энжин тоже чувствовал, как оно проходит сквозь него, совсем едва-едва, вероятно, из-за физического контакта с Занкой, и какая бы незначительная царапина или боль, о которых Энжин не подозревал, быстро исчезли, а затем он ничего не почувствовал, кроме ощущения, что у него встают волосы дыбом из-за статического электричества.

Энжин наблюдал, как затягивается пулевое ранение, как кожа снова срастается, пока не образовался шрам, а затем и вовсе исчез, и остатки крови были единственным намеком на то, что там когда-то что-то было. В то же время покраснение, исходившее от чего-то похожего на небольшую круглую ожоговую рану на левом плече Занки, начало отступать, возвращая коже ее нормальный цвет.

Как только Эйша начала воздействовать на Занку своим дзинки, его метания значительно замедлились, и через несколько секунд его затуманенные глаза закатились, когда он обмяк, его голова откинулась на подушку, и он снова потерял сознание.

По комнате пронесся прерывистый вздох облегчения, и все, кроме Эйши, медленно отпустили его, хотя Риё все еще держала руку на его шее.

Рудо в ужасе первым нарушил молчание.

”...Ладно, какого хрена. Что, черт возьми, это было?”

Хотел бы Энжин знать.

Эйша продолжала лечить, и румянец на лице и шее Занки отступил, как и толстая полоса раздраженной кожи, которая, казалось, охватывала все его горло, чего Энжин раньше не замечал, так как подбородок Занки был прижат к груди, и Энжину было неприятно думать о том, что могло стать причиной этого. Фиолетовые синяки на его запястьях и почти такого же цвета мешки под глазами начали исчезать, а на бледные губы и пальцы вернулось немного красного цвета. Отметина на плече Занки выглядела постаревшей на несколько месяцев и почти зажившей, но она осталась, то есть на ней уже был шрам до того, как Эйша начала заживать.

Дыхание Занки выровнялось, и его плечи расслабились во сне. Он все еще был чумазым и явно измученным, мешки под глазами почти исчезли, но не полностью, но в целом он выглядел значительно здоровее, чем когда его нашли. Значительно более живым.

Примерно через минуту Эйша остановилась и открыла глаза. Она убрала руки с живота Занки и снова завела их перед собой, нервно сжимая.

”Это все, что я могу сделать, извините. В нем все еще есть следы каких-то ядов, но совсем немного, я не смог понять, что это было, мне очень жаль.”

”Тебе не нужно извиняться, Эйша, ты спасла ему жизнь. Спасибо.” — Искренне, хотя и несколько мрачно, сказала Риё. Одна из ее рук все еще лежала на шее Занки, и Энжин подумал, не щупает ли она его пульс.

Эйша избегала смотреть ей в глаза, и Энжин подошел к другой стороне кровати и положил руку ей на плечо, заставляя поднять глаза.

”Риё права, спасибо тебе, Эйша. Я не знаю, что бы мы без тебя делали, серьезно.”

Она заерзала, выглядя ужасно виноватой.

”Я только всё усугубила, мне следовало найти другой способ обезболить его, прежде чем извлекать пулю, просто- это может быть действительно опасно, когда она взаимодействует с другими соединениями, и он был без сознания, поэтому я подумала- но я сделала неправильный выбор, и-и я причинила ему боль. Мне очень жаль.”

”Ты не ошиблась в выборе.” — Рудо говорил резко, и она посмотрела на него, как и Энжин. Рудо уставился на кровать, и Энжин понял, что это означает, что он подыскивает правильные слова. — ”Ты сказала, что не знаешь, что за дрянь Джаббер в него вколол, так что, если бы ты дала ему что-нибудь, чтобы он заснул, или чтобы заглушить боль, или что-то еще, он бы просто умер от этого, верно?”

Эйша молчала, а Рудо продолжал говорить, сжав руки в перчатках в кулаки.

”Занка предпочел бы страдать, чем умереть, так что. Не говори, что ты сделала неправильный выбор.”

Энжин улыбался, несмотря ни на что. Рудо прошел долгий путь, когда дело касалось утешения людей, и, хотя он все еще был немного дерзким, было ясно, что он старается. Энжин подошел и взъерошил волосы Рудо, отчего тот заворчал и, отмахнувшись от рук Энжина, увернулся с дороги. Энжин оглянулся на Эйшу, которая казалась неуверенной.

”Да, как сказал Рудо! Ты сделала все, что могла, Эйша, и я уверен, Занка скажет тебе то же самое, когда проснется.”

(Когда. Потому что пробуждение Занки, разговор с ним, Энжин снова услышит его голос — это было не «если», а «когда». Вопреки всему.)

С этой стороны он мог лучше видеть поврежденный глаз Эйши, которому стало только хуже.

”И я уверен, что он будет безумно извиняться и за этот глаз тоже.”

Эйша поднесла руку к своему опухшему левому глазу, как будто забыла о его существовании, хотя это никак не могло не сказаться на ее зрении.

”Е-ему не нужно этого делать, это была моя вина, правда.”

”Удачи в попытках убедить его в этом.” — легкомысленно пошутил Энжин.

Однако это было правдой: когда Занка проснётся и поймет, что поставил Эйше синяк под глазом, чувство вины, вероятно, съест его заживо. Ничто не смогло бы убедить его, что это не его вина, и Энжин действительно хотел – не в первый раз – чтобы Эйша смогла использовать свои силы на себе, не только потому, что он не хотел, чтобы ей было больно, очевидно, но и потому, что Энжин знал, что, когда Занка увидит это, он будет безутешен, а у парня и так было достаточно забот после того, как он прошел через... через что бы он ни прошел.

Что бы это ни было, это явно было довольно тяжело. Энжин был уверен, что звук плачущего голоса Занки, умоляющего их отпустить его, еще долго будет преследовать его.

Энжин посмотрел на Риё, которая почти не шевелилась с тех пор, как Занка снова потерял сознание. Кроме того, что она подняла глаза, чтобы успокоить Эйшу, она ни разу не отвела взгляда от Занки, и она не совсем расслабилась, как все остальные, ее челюсть все еще была напряжена, а в глазах все еще было что-то похожее на ужас.

Энжин поймал ее взгляд и слегка наклонил голову, и ее взгляд на мгновение скользнул по Эйше и Рудо, прежде чем она снова опустила глаза, ничего не сказав. Да уж.

Вместо этого Энжин посмотрел на небольшую кучку одежды и бинтов на полу рядом с кроватью. Верхняя часть униформы Занки и его майка, теперь изрезанные и совершенно непригодные для носки. Не то чтобы раньше их было очень удобно носить, они были грязными, окровавленными и дырявыми, но проблема оставалась в том, что им не во что было его переодеть.

”Наверное, пройдет немало времени, прежде чем Занка снова проснется, верно?” — Спросил Энжин у Эйши, и она нервно потянула себя за рукав.

”Эм, я думаю, да. Он был очень измучен, и ещё больше после- ...всего этого. Ему нужно поспать подольше.”

”Ладно, хорошо. Рудо, не хочешь сходить в комнату Занки и принести ему какую-нибудь свежую одежду, чтобы переодеться? Я думаю, он оценит, если проснётся с рубашкой.”

Рудо кивнул, видимо, обрадовавшись возможности выплеснуть свою беспокойную энергию.

”Да, сейчас займусь.” — И Рудо ушел.

Энжин повернулся к Эйше.

”Еще раз спасибо, Эйша, серьезно. Прости, что заставляю тебя так внезапно со всем этим разбираться, я знаю, это было довольно тяжело. Тебе стоит немного отдохнуть. Сходи за напитком или чем-нибудь ещё на кухне, а мы с Риё пока присмотрим за ним и позвоним, если что-нибудь случится.”

”Ох. Если, эм. Если ты уверен...”

”Да, всё будет хорошо, правда, Риё?”

”Да.” — Она молчала, по-прежнему не сводя глаз с Занки.

Услышав тихий ответ Риё, Эйша, казалось, хотела что-то сказать, но в конце концов передумала и быстро поклонилась им обоим, сложив руки перед собой.

”Хорошо, пожалуйста, дайте мне знать, если он проснется!”

”Будет сделано. Еще раз спасибо за всё.”

Бросив последний взгляд на Риё, Эйша покинула лазарет, и если и были какие-то сомнения в том, что она не поняла намека Энжина, то тот факт, что она закрыла за собой дверь, развеял их, и Энжин был благодарен. Люди заставляли Эйшу нервничать, но, в отличие от своего брата, она прекрасно разбиралась в них. Его команда хорошо знала друг друга.

Энжин посмотрел на Риё.

”Ну что?”

Она убрала руку с шеи Занки и сжала ее в кулак, уставившись на то место, где только что была рана, словно пытаясь прожечь в ней дыру.

”Он-” — выдохнула она, пытаясь взять себя в руки. Энжин дал ей время. Наконец, она отвела взгляд от Занки и посмотрела на Энжина с выражением, которого он не видел уже много лет, — ”Энжин. Мне нужно убить Джаббера. Мне следовало выстрелить ему в голову, когда у меня был шанс, это была моя ошибка, но я могу найти способ сделать это сейчас. Не могли бы вы раздобыть ключ от комнаты, в которой он находится?”

Энжин солгал бы, если бы сказал, что у него не было соблазна сказать ей ”да”. Он сам чуть не убил Джаббера и был уверен, что, когда Джаббер проснется и заговорит с ними, желание возродится еще несколько раз. Но они не могли.

”Уборщики не убивают, Риё. Мы не адская стража, мы не можем быть судьями, присяжными и палачами. Я тоже хочу, чтобы он умер, но-”

”Тогда я уйду из уборщиков. Мне всё равно. Энжин, ты не понимаешь, ты не...” — Она замолчала, — ”Ты этого не видел. После того, как мы разрезали его рубашку и сняли бинты, Эйша попыталась вытащить пулю, и он очнулся, и он был просто...”

Энжин кивнул, вспоминая.

”Он был в ужасе.” — Тихо сказал Энжин.

”Нет. Он был в ярости. У него был такой... дикий взгляд, и он просто начал атаковать, и нам с Рудо пришлось оттаскивать его назад и удерживать, а потом он испугался. Всё началось именно тогда, когда мы схватили его. А потом, когда тебе пришлось придерживать его за ноги и бедра, он просто-”

Она оборвала себя, не желая продолжать. Вероятно, потому, что это сделало бы все более реальным. Энжин очень надеялся, что она не намекает на то, о чём он подумал.

”И вдобавок ко всему у него были эти... эти следы на шее.” — Риё указала на то место, на котором до этого лежала ее рука, где теперь была видна только чистая, ничем не поврежденная кожа, и Энжин внезапно понял, что раньше она не щупала пульс Занки, а прятала то, что там было, от всех остальных, пока они не зажили. — ”И они выглядели как... это были засосы, Энжин. Или синяки, которые были чертовски похожи на засосы.”

Многое начинало обретать смысл, и Энжин возненавидел все это. Его затошнило.

”Ты думаешь, Джаббер-”

”Я не знаю. Но я бы не стал сбрасывать это со счетов. Гребаный урод всегда был одержим Занкой.” — Энжин был рад, что наложил вето на убийство Джаббера еще до того, как Риё начала строить предположения, потому что, если бы она попросила его сейчас, он, вероятно, не смог бы отказать. Риё продолжила говорить, — ”Но даже если бы это было не так, он все равно причинил ему боль. Сильно. Что бы он ни сделал, он должен заплатить за это.”

В этот момент дверь открылась, и они оба изо всех сил постарались сохранить невозмутимое выражение лица, когда Рудо вернулся со стопкой аккуратно сложенной одежды, бросив друг на друга быстрый взгляд ”поговорим об этом позже”.

Рудо не нужно было знать об их предположениях. И потому, что ему не нужно было нести бремя того, что могло оказаться неправдой, и еще потому, что если бы это всё-таки оказалось правдой (от одной этой мысли Энжина чуть не стошнило, и он хотел пробить дыру в стене. Или Джабберу), то Занка заслужил право самому решать, кому знать.

Рудо положил стопку одежды на маленький столик рядом с кроватью.

”Я не знал, что взять, поэтому взял всего несколько вещей. Было бы больше, если бы кое-кто не крал его одежду.” — Сказал он, бросив на Риё хмурый взгляд, за которым не скрывалось ничего теплого. Она слегка улыбнулась его действиям.

”Эй, это мог быть кто угодно. Его комната всё равно не заперта.”

”Я видел, как вчера ты надевала его кардиган.”

Она пожала плечами, беззаботно улыбаясь. Маска снова на месте.

”Мне нравится запах его стирального порошка.”

”Мы все пользуемся одним и тем же моющим средством.”

”Нет, у него есть свои особые вещи. Понятия не имею, где он их берет.” — Она помолчала, — ”Черт, теперь мне придется и их вернуть, да уж.” — Она снова посмотрела на Занку и смягчилась, проведя рукой по его волосам, — ”Хотя, наверное, это выгодный обмен.”

Рудо издал звук ”Хмк”, но также посмотрел на Занку, и Энжин увидел облегчение в его глазах, хотя оно и не отразилось на его лице.

Энжин просто посмотрел на них всех. Занка вернулся. Команда снова была в полном составе. Им больше не нужно было экономить остатки его благовоний, чтобы его запах не выветривался из простыней и одежды, им больше не нужно было беспокоиться о том, чтобы в его комнате не оседала пыль. Он смог бы вдохнуть в них жизнь, снова превратив их в комнату, а не в капсулу времени. Смог бы вдохнуть в них жизнь. Смог бы слышать, как он тренируется в неурочное время, и смог бы спуститься и заставить его остановиться. Потому что теперь он действительно был бы там.

Черт, Энжину, должно быть, дым попал в глаз.

Из его чокера донесся сигнал входящего вызова, и он потянулся к нему, принимая вызов, но не раньше, чем сглотнул и убедился, что его голос звучит нормально.

”Алло?”

Оттуда донесся голос Гриса.

”Привет, Джаббер только что проснулся, до допроса еще несколько минут, но я подумал, что ты захочешь знать.”

”Спасибо, я скоро спущусь.”

”Звучит заманчиво.”

Он посмотрел на Риё и Рудо. Риё отмахнулась от него.

”Уходи. Мы справимся. Пойду посмотрю, смогу ли я взять у Эйши какие-нибудь тряпки, попробую немного привести его в порядок. Иди, задай Джабберу жару.”

Он кивнул, направляясь к выходу из комнаты. В дверях он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на них троих: Риё уже разбирала одежду, которую принес Рудо, а Рудо смотрел на Ассистентку, прислонившись к стене рядом с кроватью. Занка мирно спал между ними. Да, он был в хороших руках. Он улыбнулся про себя и вышел из комнаты.

Он направился по коридору, и когда приблизился к лестнице, его чокер снова зажужжало, и он ответил.

”Иди за Энжином.”

Из чокера донесся голос Семиу.

”Рада, что ты бодр. Джаббер проснулся.”

”Да, Грис мне уже сказал, я в пути.”

”Конечно, сказал.”

”Я проигнорирую это, мы что, с тобой на допросе?”

”Да, я уже осмотрела его своими Глазами. Расскажу тебе всё, как только ты спустишься.”

”Звучит заманчиво, увидимся через секунду.” — Энжин повесил трубку, открыл дверь на лестничную клетку и направился вниз.

***

Внижу лестницы, перед дверью в комнату для допросов, стояли Грис, Семиу и Тэмси. Корвус, должно быть, уже вернулся в свой кабинет, а Бро, вероятно, вернулся к Санте.

”Как там Занка?” — Спросил Грис, как только Энжин подошел достаточно близко. Энжин заколебался всего на мгновение, и Грис почти незаметно нахмурил брови в ответ.

”С ним все в порядке. Он хорошо себя чувствует. Пока еще спит, но с ним все будет хорошо. Эйша вылечила его.”

”Это приятно слышать.” — Присоединился Тэмси, стоявший сбоку, — ”Я так волновался, когда увидел в каком состоянии Джаббер его оставил, просто ужасно.”

Услышав это напоминание, Энжин нахмурился.

”Да. Он вам что-нибудь сказал, ребята?”

”Ничего полезного.” — Ответил Грис, — ”При нем тоже ничего не было, когда мы его проверяли, кроме пульта дистанционного управления и какой-то ключ-карты. И две пары ключей от машины.”

Семиу положила руку на бедро.

”Да, кому-то действительно стоит пойти проверить машину. Грис, Тэмси, вы не хотите заняться этим, пока мы с Энжином будем там?”

”Конечно.” — Грис немедленно согласился, в то время как Тэмси, казалось, еще немного колебался, но только на мгновение, прежде чем тоже кивнул, одарив ее своей фирменной улыбкой.

”Конечно. Удачи вам.”

Энжин подождал, пока Грис и Тэмси поднимутся по лестнице, прежде чем взглянуть на Семиу.

”Итак, что ты увидела?”

”Ну, физически он не в лучшей форме. У него довольно глубокие синяки на запястьях и лодыжках, плюс несколько...” — Она прочистила горло, — ”У него различные травмы на шее, а также огнестрельное ранение, проходящее через всю правую руку выше локтя.”

Да уж. Все это звучало слишком похоже на травмы Занки. Энжин собирал все больше кусочков головоломки, но ни один из них, казалось, не подходил друг к другу. Семиу продолжила говорить.

”Помимо этого, даже не глядя, я могу сказать, что он обезвожен, голоден и остро нуждается в душе. Я серьезно. Ужас.”

”А что с психикой?”

”У парня очевидно не все дома. Пары винтиков точно не хватает Он одержим, почти не контролирует свои порывы, и ему действительно нравится испытывать боль, хотя, как ни странно, это похоже на его осознанный выбор, чем врожденную реакцию? Мне кажется, это даёт ему ощущение контроля над болью, плюс тут явно присутствует сенсорный поиск, он будто нуждается в этом, чтобы нормально функционировать. Понятия не имею, почему.”

”Фу, ну ясен пень. Прости, ты хочешь сказать, что он специально выбирает возбуждаться, когда ему больно?”

”Я же говорила, у него не все дома.”

”У меня такое чувство, что с ним в детстве приключилось что-то очень плохое. Если бы пришлось гадать, я бы сказала, что эта чушь с болью, скорее всего посттравматическая реакция или механизм выживания.”

Энжин фыркнул.

”О, отлично, значит, у этого психопата трагическая предыстория, значит, всё что он сделал, — это нормально!”

Семиу скрестила руки на груди, приподняв бровь.

”Это не то, что я хотела сказать, и ты это знаешь. Не вымещай это на мне.”

Энжин вздохнул, протирая глаза и жалея, что у него нет сигареты.

”Я знаю, я знаю. Ты права, прости, просто...” — Он снова вздохнул, не желая думать о том, что произошло в лазарете. — ”Я расскажу тебе позже. Что еще?”

”Ну, этот парень гений, тут без вариантов. Наверное, всегда таким был, но, думаю, из-за этого большинство людей кажутся ему скучными, у них нет ни единого шанса с ним сравниться. Он жаждет равного, и, так или иначе, видит в Занке именно такого. Сейчас почему-то даже прочнее, чем раньше. Когда он дерется, он хочет проиграть, хочет, чтобы ему сделали больно, но его бесит необходимость сдерживаться, чтобы этого добиться, поэтому он ищет сильных. Он обожает драться и причинять боль, но... это странно.

”В смысле странно?”

”Во-первых, у него гораздо меньше злых намерений, чем я ожидала. То же самое с ненавистью и гневом. И то, что там было, в основном казалось довольно новым. Честно говоря, большая часть эмоций, которые я испытала, показались мне совершенно новыми, как будто многое изменилось в нем за довольно короткий промежуток времени, это странно.”

”Что ты имеешь ввиду?”

”Трудно сказать наверняка, я... думаю... это такое ощущение, что с ним случилось что-то действительно плохое, но также и что-то действительно хорошее? Этот чувак коктейль из сложных эмоций и психических проблем.”

Энжин фыркнул без тени юмора.

”Да, похоже на то. Чертов псих...”

”Знаешь, я не думаю, что он такой на самом деле, по крайней мере, клинически. У него гораздо меньше психопатических черт, чем я ожидала, учитывая то, что вы мне о нем рассказали. На самом деле у него очень развита эмпатия, в том смысле, что он может чувствовать, то что чувствуют другие, когда он этого хочет. Я думаю, ему просто все равно большую часть времени, особенно если он считает этих людей слабыми или неинтересными. Он также на удивление честен, не испытывает особой потребности лгать о чем-либо или манипулировать кем-либо, хотя в последнее время я могу сказать, что он был довольно противоречивым. Он скрывает ту часть себя, которая его пугает.”

Энжин оживился. Может быть, им это пригодится.

“Да? Что именно?”

”Он влюблен.”

Что.

”Прости, я, должно быть, неправильно тебя расслышал. Влюблен??”

”Да, всё очевидно. Меня это тоже застало врасплох.”

”...С Занкой.”

”Похоже на то.”

”Ты уверена, что то, что он считает любовью, не просто одержимость?”

”О, одержимость тоже есть. Её полно. Может быть, больше, чем всего остального. Но там и любовь. Настоящая, искренняя любовь. И он её боится.”

”Так вот почему он похитил Занку?”

”Не уверена. Честно? Я начинаю думать, что, может, и нет.”

”Какого чёрта ? А кто тогда? Другие рейдеры? Думаешь, он пошёл против своих?”

”Ммм, не думаю. Это странно. Я не могу это объяснить, и у меня такое чувство, что мы не получим никаких реальных ответов, пока Занка не проснется, но мне любопытно услышать версию Вонгера”

”Ага, мне тоже. Босс дал добро на вход?”

”Да.”

”Хорошо. Я позволю тебе вести допрос, чувствую, что этот тип просто выведет меня из себя.”

”Похоже, это его конёк. Но ты должен помнить, что нужно сохранять хладнокровие, не позволяй ему вывести тебя.”

”Я всегда сохраняю хладнокровие.”

Семиу просто уставилась на него, не впечатленная.

”...Хорошо, я буду сохранять хладнокровие.”

Семиу кивнула и открыла дверь.

Они вошли в комнату, и за столом, привязанный к металлическому стулу, который, как знал Энжин, был приварен к полу, сидел Джаббер. Его руки были привязаны за спиной к стулу веревкой, и еще одна веревка была обмотана вокруг его живота, удерживая его на месте. Теперь, когда он знал, что искать, Энжин заметил пулевое ранение, которое он не заметил раньше, приняв кровь за кровь Занки. Он не почувствовал никакого сочувствия, когда посмотрел на это.

Он также обратил внимание на состояние шеи Джаббера под капюшоном, которая до этого была в основном скрыта его волосами и тенью подбородка, и наконец понял, что имел в виду Семиу, говоря о ”различных” повреждениях на его шее. Вокруг него было такое же кольцо раздраженной кожи, как и у Занки, но по обеим сторонам его горла виднелись темные синяки. Засосы. Совсем как у Занки. Хотя, в отличие от тех, что, по-видимому, были у Занки, у Джаббера их было так много, что Энжин был шокирован тем, как он мог их не заметить. Приглядевшись, он даже смог разглядеть несколько исчезающих следов от укусов. Что за чертовщина.

Джаббер улыбнулся им, когда они вошли и сели по другую сторону стола на обычные стулья.

”Наконец-то вы перестали заставлять меня ждать, а? Честно говоря, вы все чертовски грубы, вот так вырубая меня, даже после того, как я позволил вам связать меня.” — Его тон был легким и дразнящим, как будто его совершенно не волновало, что он находится во власти уборщиков, — ”А вдруг я получил повреждение мозга или что-то в этом роде?”

”Какая жалость.” — С сарказмом пробормотал Энжин, свирепо глядя на него, и Джаббер рассмеялся. Звук был неприятным.

”Теперь понимаю, почему Зан-зан так восхищается тобой. У тебя тот же огонь в глазах. Но его мне нравится больше, если честно.”