Глава 1. Вы это видели ? (1/2)

Часть 1. Утро в техникуме Востока

Солнце только начинало подниматься над горными пиками, пробиваясь сквозь утренний туман тонкими золотыми лучами. Главный зал техникума Востока встречал новый день так же, как встречал его последние триста лет — тишиной, покоем и легким запахом благовоний.

Комната, в которой происходило утро главы, была выполнена в строгом японском стиле. Пол покрывал татами — идеально ровный, без единой торчащей тростинки. Стены из светлого дерева, почти бежевые, с едва заметными стыками, за которыми скрывались раздвижные двери-сёдзи. В углу — токонома, ниша, где на простой деревянной подставке стояла икебана из сухих веток сосны и одинокий свиток с каллиграфической надписью: «Душа не терпит суеты».

Сквозь рисовую бумагу сёдзи пробивался мягкий свет, рисуя на полу размытые прямоугольники. Где-то далеко, в глубине коридоров, слышались размеренные шаги — ученики начинали утреннюю медитацию.

Глава сидел в центре комнаты на небольшом возвышении, поджав под себя ноги в идеальной позе дзадзэн. Белое кимоно, подпоясанное простым узлом, седая борода, спускающаяся почти до пояса, и глаза — живые, острые, совсем не старческие. Сету было за девяносто, но три десятилетия назад он оставил попытки считать свой возраст. Главное, что тело до сих пор слушалось, а душа горела ярче, чем у иных юнцов.

Тренировки. Ежедневные. Без выходных. Без поблажек. Только так можно заставить тело жить дольше, чем ему отмерено природой.

Сёдзи с тихим шорохом отъехала в сторону.

— Глава! Глава, вы видели это? — в комнату ворвался молодой маг, даже не потрудившись постучать.

Юнжи.

Семнадцать лет. Короткие чёрные волосы, вечно взлохмаченные, будто он только что встал с постели. Простое серое кимоно, подвязанное кое-как, один рукав чуть длиннее другого. В руках — плакат, яркий, кричащий, совершенно чужеродный в этой комнате, пропитанной вековой тишиной.

Сету поморщился. Не от гнева — от лёгкого раздражения. Молодёжь.

— Что там у тебя, Юнжи? — голос главы звучал ровно, без эмоций. Трёхвековая выдержка.

— Вот! — Юнжи протянул плакат, едва не ткнув им главе в лицо. — Гляньте! Это с Юга пришло, они по всем техникумам разослали, даже к обычным людям попало, представляете? Они совсем с катушек слетели!

Сету взял плакат.

Бумага была грубой, дешёвой, явно напечатанной в спешке, но краски использовали дорогие — алые, золотые, чёрные. В центре — изображение вулкана, из жерла которого поднималась рука, сжимающая меч. Вокруг — иероглифы, выведенные с нарочитой брутальностью:

«ВЕЛИКИЙ ТУРНИР ВЕКОВ!

Маги настоящего против магов прошлого!

Юг бросает вызов всем техникумам!

Прибудьте и докажите, что ваша Искра стоит древних легенд!

Награда — слава, признание и право называться сильнейшим!»

Ниже мелким шрифтом — дата, координаты, условия участия. И в самом низу, почти незаметно, приписка: «Организаторы не несут ответственности за последствия воскрешения древних душ. Ритуал проводит Амари, заключивший пакт и выживший. Мы знаем, что делаем».

Сету смотрел на плакат долго. Очень долго.

Его лицо, ещё минуту назад невозмутимое, как горное озеро, начало меняться. Сначала дрогнули уголки губ. Потом сжались челюсти. Потом в глазах вспыхнуло то, чего Юнжи никогда не видел у своего учителя.

Ярость.

Не показная, не воспитательная. Настоящая. Древняя. Такая, от которой воздух в комнате, кажется, стал тяжелее.

Искра главы полыхнула.

Юнжи отшатнулся, прижавшись спиной к косяку. Воздух вокруг Сету будто загустел, пошёл рябью, как марево над раскалённой пустыней. Старик не двигался, не вставал, но его душа кричала так громко, что у молодого мага заложило уши.

— Что там, старик Сету? — раздалось от двери.

Новый голос. Ленивый, насмешливый, но с металлическими нотками.

В комнату, не спрашивая разрешения, вошёл ещё один маг. Лет двадцати пяти, высокий, широкоплечий, в распахнутом кимоно, открывающем рельефную грудь. Длинные волосы стянуты в хвост на затылке, на скуле — тонкий шрам, похожий на след от когтя. Он нёс с собой запах утренней тренировки, пота и озона — будто только что метал молнии.

— Кендзи, — выдохнул Юнжи с облегчением. — Ты вовремя. Глава... ну, сам видишь.

Кендзи усмехнулся и прислонился плечом к косяку, скрестив руки на груди. Его Искра и правда била через край — даже не тренированный глаз видел, как вокруг парня воздух искрится едва заметными голубоватыми всполохами. Один из сильнейших боевых магов Востока своего поколения. И единственный, кто мог разговаривать с главой на равных.

— Искра из тебя так и хлещет, не томи уже, говори, — Кендзи кивнул на плакат. — Чего там южане опять учудили?

Сету сжал плакат в кулаке. Бумага жалобно хрустнула.

— Глупые маги Юга... — голос главы звучал глухо, будто из глубокого колодца. — Идиоты.

Он разжал пальцы и швырнул смятый плакат Кендзи. Тот ловко поймал его одной рукой, развернул, пробежал глазами.

— Ух ты ж ни... — Кендзи осёкся, покосился на главу и проглотил запретное слово. Только присвистнул. — Ничего себе заявочки.

Он дочитал до конца. Особенно долго смотрел на подпись Амари.

— Они совсем с ума сошли? — Кендзи поднял глаза на Сету. — Массовое воскрешение? Они понимают, что это значит? Там же...

— Я знаю, что там, — перебил Сету. Голос его звучал устало. — Я знаю Амари. Мы встречались пятьдесят лет назад. Тогда он уже был древним. Если он говорит, что может провести такой ритуал... он может.

— И что ты предлагаешь, старик?

Сету молчал долго. Секунды тянулись, как резина. В комнате стало тихо — так тихо, что слышно было, как за стеной капает вода из старой бамбуковой трубки в саду камней. Кап. Кап. Кап.

Юнжи стоял у двери, боясь пошевелиться. Искра главы всё ещё давила на сознание, хотя сам старик, кажется, уже взял себя в руки.

— Пока ничего, — наконец выдохнул Сету. — Посмотрим, чем это обернётся. Но явно хорошо это не закончится.

Он поднялся с подушки одним плавным движением — тело слушалось идеально, несмотря на возраст.

— Надо быть наготове. Свяжись с Севером и Западом. Пусть пришлют наблюдателей, если смогут. И самое главное.

Сету обвёл взглядом обоих магов. Взгляд — острый, как лезвие катаны.

— Ни один из наших магов не должен туда поехать. Слышите? Я запрещаю.

— Да слышим, слышим, — Кендзи лениво отсалютовал двумя пальцами. — Так всем и передам. Никто никуда не едет. Сидим в норе, ждём, пока у соседей крыша не съедет окончательно.

Он уже развернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился и обернулся.

— А, и вот ещё, старик. Твоя искра... успокой её, пожалуйста. А то юнец уже без сознания валяется.

Сету посмотрел вниз.

Юнжи, бледный как мел, сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Глаза закрыты, дыхание поверхностное. Парень просто не выдержал давления чужой души — даже не направленного, просто фонового.

— Да иди уже отсюда, — Сету махнул рукой. — С Юнжи я сам разберусь.

Кендзи усмехнулся и вышел, бесшумно закрыв за собой сёдзи.

Сету опустился на колени рядом с Юнжи. Положил ладонь ему на лоб. Тёплая, сухая, чуть шершавая. Прикрыл глаза.

— Прости, мальчик, — прошептал он. — Не уследил.

Искра главы, ещё минуту назад бушующая, как лесной пожар, начала успокаиваться. Сворачиваться. Уходить вглубь, как вода уходит в песок.

Юнжи вздохнул. Веки дрогнули. Через минуту он откроет глаза и не вспомнит, что случилось.

А Сету всё сидел и смотрел на стену, за которой, в тысячах километров отсюда, начиналось безумие.

---

Часть 2. Подготовка на Юге. Странный свиток.

Три дня спустя.