Пролог (1/2)

Часть 1. Будущее. Тот, кто смотрит на луч.

Месяц спустя после активации Кольца.

Он стоял на крыше заброшенной многоэтажки на окраине города.

Ветер трепал волосы, рвал воротник дешевой куртки, но парень не обращал внимания. Его взгляд был прикован к горизонту, туда, где даже днем, даже сквозь безоблачное небо, висела алая нить.

Красный луч.

Тонкий, как игла, уходящий в стратосферу. Он появился месяц назад и с тех пор не исчезал ни на секунду.

— Опять смотришь?

Парень обернулся. На крыше, в тени вентиляционной шахты, сидел старик в грязном ватнике и пил дешевый портвейн из горла.

— Ты каждый день сюда приходишь. Стоишь, смотришь. Девку бы завел, что ли.

Парень не ответил. Отвернулся обратно к горизонту.

Старик хмыкнул, сплюнул вниз.

— Чудной ты. Все чудные нынче. Вон, у соседей парень в окно выбросился. Говорят, голоса услышал. А у тебя чего? Тоже голоса?

— Нет, — тихо сказал парень. — У меня не голоса.

— А что?

Парень помолчал. Он и сам не знал, что ответить. Как объяснить старику, что красный луч манит его? Что каждый раз, когда он смотрит на него, внутри что-то ноет, тянется, хочет быть там?

— Ничего, — сказал он наконец. — Забудь.

Он запахнул куртку и пошел к лестнице.

— Завтра придешь? — крикнул старик вслед.

Парень не ответил.

Спускаясь по ржавым ступеням, он машинально коснулся шеи. Под пальцами — неровный шрам. Старая история. Ему говорили, в детстве он упал и напоролся на что-то острое. Родители умерли рано, подтвердить некому. Шрам иногда ныл к перемене погоды.

В последний месяц он ныл постоянно.

Наверное, просто совпадение, — подумал парень. — Мало ли у кого что болит.

Он вышел из подъезда и зашагал по пустынной улице. Город будто вымер. Люди сидели по домам, боялись выходить — слишком много странного творилось в последнее время. По телевизору говорили про аномалии, про участившиеся случаи безумия, про собак, которые воют по ночам так, будто видят то, чего не видят люди.

Парень не смотрел телевизор. У него не было телевизора.

У него была только фотография.

Он достал ее из кармана. Старая, выцветшая, с загнутыми углами. На фото — двое мальчишек. Один маленький, лет пяти — это он. Второй постарше, подросток, с серьезным лицом и светлыми глазами. Брат.

Единственная память.

Парень не помнил его лица. Только эту фотографию. Ему говорили, брат уехал, потом пропал. Куда — неизвестно. Может, умер. Может, просто сбежал и не захотел возвращаться.

Парень убрал фотографию и снова посмотрел на горизонт.

Красный луч пульсировал в такт его шраму.

— Просто совпадение, — прошептал он.

Но сам в это не верил.

Где-то вдалеке завыла собака. Ей ответила другая. А потом третья — так, будто их режут заживо.

Парень закрыл глаза.

— Скоро, — прошептал он. — Я скоро приду.

---

Часть 2. Прошлое. Пафос на пепле.

Месяц назад. За несколько дней до активации Кольца.

Зал Совета Южного техникума находился внутри потухшего вулкана.

Это было не просто архитектурное решение — это был символ. Спящий огонь. Сила, которая ждет своего часа. Маги Юга не строили дворцов из мрамора и золота, как напыщенные западники. Они вырезали свои залы прямо в скалах, в жерлах вулканов, в глубинах саванн.

Здесь пахло серой и потом.

В центре круглого зала, вырубленного в черном базальте, стоял каменный стол. Точнее, это была карта мира — огромная, в десяток метров диаметром, с вырезанными континентами, горами и впадинами. Вдоль краев карты горели факелы, и их свет плясал на лицах собравшихся.

Их было пятеро.

Пять сильнейших магов Юга.

Те, кому не было равных в этом мире уже полвека. Те, кто уничтожал проклятий высшего класса голыми руками. Те, кто не брал в руки свитков уже лет тридцать, потому что знания — для слабых. Сила — вот единственный язык, который они признавали.

— Я устал ждать, — сказал самый старший из них.

Его звали Мвана. Ему было под сто, но выглядел он на пятьдесят. Черная кожа, блестящая от масла, длинные дреды, перевитые костяными бусинами — каждая бусина означала убитое проклятие особого класса. Их было больше сотни. Он сидел на грубо отесанном каменном троне, положив ноги на карту прямо на территорию Востока.

— Чего ты ждешь, старик? — усмехнулся тот, что стоял у края карты.

Молодой, лет тридцати, с бритой головой и шрамами на лице, которые складывались в ритуальный узор его племени. Его звали Оба. Он не сидел — он постоянно двигался, как хищник в клетке, переминаясь с ноги на ногу.

— Я жду достойного соперника, — Мвана даже не повернул головы. — Пятьдесят лет. Пятьдесят лет я выхожу на бой и вижу одно и то же. Мелюзга. Слабаки. Люди, которые путают знание свитков с силой души.

— На Севере говорят, у них подрос кто-то интересный, — подал голос третий.

Женщина. Этта. Единственная женщина в Пятерке Юга. Короткие дреды, кожаная безрукавка, на плечах — шрамы от когтей. Она сидела на корточках у ног Мваны и точила нож об камень. Вжик. Вжик. Вжик. Звук резал тишину.

— На Севере всегда кто-то растет, — лениво ответил Мвана. — Они растят своих магов, как грибы. В темноте. Медленно. К тому времени, как гриб созреет, я уже умру от старости.

— Ты не умрешь, — сказал четвертый.

Это был гигант. Два с лишним метра ростом, гора мышц, покрытая шрамами так густо, что сквозь них не видно было кожи. Его звали Кейта. Он не говорил — он рычал.

— Я знаю, — кивнул Мвана. — Потому что не от старости.

— А от чего? — подал голос пятый.

Самый тихий. Самый незаметный. Он сидел в тени у стены, и факелы не доставали до его лица. Видны были только длинные худые пальцы, сплетенные в замок, да блеск глаз. Амари. Говорили, он был самым старым из них, но никто не знал его настоящего возраста.

Мвана повернул голову. Впервые за весь разговор.

— От скуки, Амари. Я умру от скуки.

Тишина повисла в зале. Только вжик-вжик ножа Этты и шипение факелов.

— Тогда умри, — пожал плечами Оба. — Мы похороним тебя в вулкане, как великого воина, и будем рассказывать легенды.

— На хрена мне легенды? — Мвана вдруг резко встал. Трон качнулся. — Я хочу боя! Я хочу вспотеть! Я хочу, чтобы враг заставил меня достать второй меч! А что я имею? Я имею вас.

Он обвел рукой присутствующих.

— Кейта — силен, но туп. Этта — быстра, но труслива. Оба — хорош, но молод. Амари — умен, но стар. А я... я сильнее каждого из вас. Я сильнее вас всех вместе взятых. И это не хвастовство, это факт.

— Мы знаем, — спокойно сказал Амари из тени. — Мы всегда знали.