Глава 4 (2/2)

Утро встретило молодых людей чистым воздухом, просторной картиной роскошной погоды и лёгким утренним морозцем. В течении дня станет теплее, а сейчас самое лучшее, что можно сделать, так это вскипятить воды, для отвара, набить плотно желудки и с весёлым свистом отправиться в путь, что молодые люди и сделали.

— До следующего охотничьего домика полдня пути, — сказал Чонгук. — Я ещё успею пойти на охоту, а ты… ну…

— Что? — Тэ догадался, но хотел услышать от Чонгука.

— Ты… сделаешь, как вчера? — сил сказать вслух не хватило. Это так забавно, теперь Гукман смущается, а вот Тэхён напротив, пристально глядит на парня и улыбается. Однако он не стал долго его мучить.

— Баньку растопить? — поинтересовался Тэ с улыбкой.

— Ага, — кивнул Чонгук. Его смущало признание, насколько сильно ему понравились внимание и забота Татти. А главное инфернальные воспоминания. Одновременно верилось и нет. Тэхён пришёл к нему, касался, позволял трогать себя и целовать. Чонгук давно уже мечтал о том, о чём вслух не скажет. Его сны по мере взросления становились откровеннее и настойчивее. За девушками Гукман никогда не ухаживал и в племени его не пытались сватать. Такое порой случается. Мужчина и мужчина или женщина и женщина, главное все живы и здоровы. Есть долг, есть любовь. Кому быть вместе не дано, доказывают свои чувства. Испытания дают жрицы, и они не из простых.

Так было с Юнги и Чимином. Тогда Чонгук впервые заплакал, когда эти двое побороли страх, боль и прочие тяготы. Ведь самым ужасным для них оказалась разлука. И они её победили. За свою отвагу и выбранную судьбу молодые люди удостоились награды. Юнги всегда был примером для подражания и юный Чонгук в самые непростые минуты своей жизни вспоминал мужественного воина, охотника, мужчину. Теперь ему хотелось, чтобы их с Тэхёном игры кончились. Им нужен союз, тогда всё будет по-взрослому. Чонгук явится к Юнги и расскажет свою историю, получит важный совет.

«Я так же отвоюю наше с Татти счастье!» — давал себе слово юноша, умоляя духов привести к нему сердце Тэхёна. Ведь по закону бороться за своё счастье могут двое и по собственной воле, никак иначе. Это потом они могут уйти в уединённую жизнь к лесам и там выстроить свой дом, а могут остаться в племени. Очень часто Гукман мечтал, что они с Татти придут к жрицам и попросят испытать их любовь. А вот если Тэ посмеётся и откажет Чонгуку, сердце его заледенеет и никогда не оттает. От таких мыслей страшно и больно.

— Ты в порядке? — вдруг спросил Тэ, заметив озадаченный вид Чонгука. Тот оторвался от своих раздумий и с непринуждённой улыбкой заверил…

— В полном. Скоро прибудем! — в ответ ему кивнули.

Лошадей они не гнали. Ехали спокойно, но не очень медленно. Периодически спешивались, чтобы пожевать вяленого мяса и попить отвар. А также насладиться видами и просторами. Каобаль земля необъятная, прекрасная и необычная. Такую хотят посетить все, кто про неё узнает. Люди тут живут в гармонии с природой. Чтят и любят «Великую мать». За зря не убивают животных, больше положенного не рвут и не собирают. Долина грёз полна сказочных сновидений и чудес. Чонгук сентиментален и верит, что чудо уже произошло. Ровно в тот самый момент, когда духи избрали ему в путники Тэхёна.

Вдали показался деревянный домик, очень похожий на тот, который встречался на пути избранных первым. Только рядом вместо обелиска был вырыт глубокий колодец, не замерзающий даже в самую суровую зиму. До следующей, последней остановки ещё полдня пути. Они переночуют тут, а потом двинутся дальше. По приезду обустроятся и Чонгук, как и обещал, уйдёт на охоту. Так же он обещал, что придумает что-то для Тэхёна и юноша верит в свои силы. Чонгук всегда держал своё слово.

Оставшись в одиночестве, юноша подготовил дом к ночлегу и всё необходимое, для приготовления ужина. Чонгук вернётся с охоты, и они смогут побеседовать. Тэхён давненько хотел спросить парня кое о чём, но никак не решался. Их детство было расчудесным. Тэ хорошо врезался в память один праздник. Он объединил племена, но вот лето было или зима Татти сказать не сможет. Зато он прямо-таки видит картину прошлого. Оставшись в палатке, разбитой на природе, он играл с бусинами. В частности, эти его игры предопределили в нём ювелирное увлечение. От перекатывания блестящих шариков его отвлёк знакомый звук. Ухмылка Чонгука.

— Какая красота, — сказал Гукман, держа в одной руке маленький лук с тремя стрелами. Его кожаный костюм охотника был расшит узорами. Чонгук горячий юноша, зима никогда не была ему врагом.

— Это кварц, — пояснил Татти, указывая на бусины.

— А я не про них, — захохотал Гуки и подбежав, протянул юноше огромное сердце из золота. — Будешь моим?

— Твоим кем? — с изумлением спросил маленький Тэхён.

— Моим и всё! — Чонгук осторожно расправил цепочку и надел сердечко Татти на шею. — А я буду твоим! — без разрешения поцеловал в щёку и спешно скрылся из вида. Чонгук делал много подарков, но этот стал для Татти особенным.

Тэ сидел на пушистом мехе и долго разглядывал подарок. Позже он потеряет сердечко, отчего будет сильно огорчённым. А спустя годы найдёт в припрятанной в тайнике шкатулке. Его будут мучить сомнения. Мать, увидев украшение скажет, что юный Тэхён нашёл его, как сам и сказал ранее. Татти такого в упор не помнит. Ведь это именно Чонгук ему вручил такой прелестный и дорогой подарок. Не может быть, чтобы это был сон или фантазия. Если Чонгук подтвердит, значит им судьбой заверено…

— Знать бы что именно, — Тэхён тяжело вздохнул. Чонгук сперва раздражал его, а теперь он им восхищается. Всё это путает юношу. В юности он намеренно избегал встреч с охотником. Это было не сложно. А вот Чонгук словно не упускал момента, чтобы на глаза ему попасться. В какой-то степени Тэ льстило внимание юноши. А сейчас, после того, что между ними было, будет крайне жестоко обидеть Чонгука. И вот если бы…

— Нет, — взгрустнул юноша. — На кой ему такие бессмысленные испытания. Он ведь прославленный охотник и воин. Столько боёв выиграл. Стольким иноземным бойцам зубы повыбивал. — Захотелось заплакать, но Тэ сдержался.

Вскоре с охоты вернулся Чонгук. Как всегда улыбчивый и энергичный.

— Гляди! — он гордо продемонстрировал дичь и рыбный улов. — Я молодец?

— Ну конечно! — Тэхён принялся за работу. Пока Чонгук ужинал и купался, юноша успел управиться с дичью. На ближайшие сутки им хватит. Когда завтра чуть за полдень они прибудут в долину, то Чонгук сможет, чуть передохнув с дороги, сразу идти на охоту. А Тэхён возьмёт на себя все домовые хлопоты. Так они договорились.

Охотиться предстоит день и ночь. Всё добытое хранить в подвальной яме. Там ночной холод приморозит рыбу, птицу и живность. На обратном пути есть предназначающееся для племени нельзя. Но вот охотиться и поедать мелкую дичку можно. Чонгук уверил, что уже знает, как им поровну и при этом честно поделить всё, что долина щедро ниспошлёт во время охоты. Обманывать духов нельзя. Они ведь таким образом подсказки дают. Не зачем их гневить.

Отужинав, оба уселись у камина.

— И так, — сказал Чонгук. — Я знаю, что просто так брать половину добытого ты не захочешь. — Получив категорическое «нет», он вынул из-под лежанки доску и плоские кости с символами в мешочке. — Раз ты не силён в охоте, то обыграй меня! — Игры очень приветствовались в племенах. А Тэхён в этом деле был лучшим. — Всё по-честному! Я охочусь, мы играем вечерами. Победишь меня, половина всего твоя! Согласен?

Это было гениально! Тэхён захлопал в ладоши. Теперь всё будет без обмана. Духи обожали развлекаться, в качестве подаяния устраивались всяческие состязания. Таким образом Тэхён, выходит, честно добудет для племени дары долины.

— Первую партию?

— Давай! — полвечера они играли Тэхён всё время выигрывал. Он даже заподозрил Гукмана в жульничестве, но юноша уверил, что не стал бы так поступать. Просто он весьма плох в любых интеллектуальных играх, но ему ничуть не обидно, ведь он силач. Очередной раз проиграв, Гукман заявил…

— Тэхён, ты лучший игрок, какого я только встречал. А я многих умельцев видывал. Но ты ко всему ещё и самый красивый!

— Спасибо, Чонгук! — Тэхён обнял парня за шею, без позволения поцеловал его в губы, прижимаясь всем телом. До самого сна они придавались ласкам и нежностям. А когда за окном из-за непогоды наступила темень, молодые люди улеглись в тёплую постель и сладко уснули.

***

Раннее утро разбудило юношей пронзительным холодом и завывающей бурей. Зима, однако, буянит дольше положенного. Такого прежде не бывало, что весьма странно.

— Последний выдох, — сказал Тэ, собственным дыханием размораживая иней на оконном стекле. Он протёр влагу рукавом кофты, но всё равно ничего разглядеть не сумел. — Что-то непогода затянулась…

— Видно за ночь не управилась, — пошутил Чонгук, укутывая Тэхёна в шерстяное одеяло. Обняв его сзади, он глядел на шмыгающие за окном льдинки, пока морозец оставлял на стекле узор. — Я разведу огонь в камине. Подождём немного и в путь двинемся. Я думаю, к обеду всё стихнет. — Тэ кивнул и пошёл помогать парню.

Непогода несколько дней к ряду бушевала, словно разъярённая женщина, узнавшая о неверности своего возлюбленного. Чонгук проверил их с Тэхёном запасы…

— Маловато, — юноша знал главное правило охотника, что был рождён на славной земле Каобаль: В непогоду из дома не выходи!

— Нет! — сказал Тэхён тоном, нетерпящим возражений. — Тебя сметёт, ты заживо замёрзнешь! Я тебя никуда не пущу.

— Малинка, мы ведь с голоду опухнем. — Метель выла третьи сутки. Непорядок. Так быть не должно. Они уже давно должны были добраться до третьего охотничьего домика в долине и начать охоту.

— Будем есть паёк, уложенный жрицами! — Татти и сам понимал, что так нельзя. Не положено.

— Не-е-е-т, — протянул Чонгук. Для него это страшнее смерти. Есть паёк позорно. Он ведь не для того дан. — Ни за что. Это всё на обратный путь, ты же знаешь. На случай, если не будет дичи.

Да, Тэхён знает. Он знает, что лопать привезённое негоже. По традиции запас сухого пайка поедается на обратном пути, чтобы не было соблазна с голоду начать есть дичь, полагающуюся для племени. От этого зависит то, как будут чувствовать себя люди. А главное духи. Вдруг они разгневаются из-за проявленного неуважения. Избранный, даже не сумевший привести дичь, получал хорошую награду. Обычно самые ловкие парни и девушки сами бросали свою кость в мешочек, чтобы получить шанс проявить себя и прославить свой род. Тэ случайно попал на жеребьёвку, а вот Чонгук был избран духами. Тэхён решил, во чтобы то не стало сберечь юношу…

— Чонгук, ты можешь не вернуться, — проговорил Тэхён чуть не плача. Его ладони Чонгук взял в свои и с поцелуями, заверил…

— Я крепче, чем ты думаешь, моя прелесть, — его губ коснулась убедительная улыбка. — Нам нужна еда, Малинка, а ни то мы до долины не доедем.

— Нет! Я не пущу тебя!

Тэхён протестовал, потом кричал и плакал, умоляя. У Чонгука сердце рвалось, но поступить иначе он не мог. Не мог позволить Татти голодать. Собравшись, он оставил на губах любимого поцелуй и поклялся вернуться. Дверь распахнулась, снега намело по шею. Чонгук словно медведь пробирался сквозь белоснежную стену, а Тэхён молил за него небеса.

Время шло к ночи. Юноша не находил себе места. Чонгука не было. Тэхён вошёл в хлев, накормил и напоил лошадей. Те были особенными и при сильном холоде могли впасть в спячку. Юноша погладил и поцеловал животных, на всякий случай чуть сдвинул засов. Кони земель Каобаль умны и при надобности сумеют копытами сбить заслон, чтобы выйти наружу. От мысли, что ни он ни Гук не вернутся, стало больно и страшно.

Тэхён запутался в меха, взял в руки топорик и отперев дверь домика, стал пробираться по вырытому Чонгуком тоннелю. Ему в грёзах виделся юноша, лежащий в сугробе, заледеневший и потерянный. Тэхён помотал головой, прогоняя дурные видения и мысли. Очень страшно. Но не увидеть Чонгука живым куда страшнее.

— Я иду, Чонгук, — шептал Тэхён, борясь с неуёмной стихией. — Моя любовь ведёт меня к тебе. — А непогода лишь пуще злилась, будто желая разлучить два пылких, любящих сердца…