49. Окно (2/2)

— Слушай… — начала она и тут же чуть смутилась. — Раз первую отменили, может, в буфет сходим? Всё равно ждать.

— Я… — сказал Лисей и замолчал. — Не хочу. Извини.

Эмма быстро кивнула.

— А, ну… ладно, — сказала она, стараясь, чтобы голос не зацепился. — Тогда я, наверное, схожу.

Она уже сделала шаг назад, но всё-таки добавила, мягче:

— Если что, потом увидимся.

— Ага, — отозвался он.

Эмма уже развернулась, но перед тем как уйти, взгляд у неё соскользнул не туда — не в глаза, а чуть вбок, по щеке. Быстро. Почти сразу она отвела его обратно.

Лисей дождался, пока её шаги утонут в коридоре, и только тогда поднял руку к лицу. Провёл пальцами по скуле. Там ещё чувствовалось: не болью, а плотностью под кожей.

Остался у двери. С кофе, с пустым ”окно до второй”, которое теперь надо было куда-то деть.

Пошёл по коридору, не выбирая направление. Мимо стендов, мимо людей, мимо чьих-то разговоров, которые цеплялись за уши и тут же соскальзывали. На лестничном пролёте остановился, сел на подоконник. Под окном тянула батарея; тепло шло в колени, тупо и ровно. Он подтянул ноги ближе, упёрся в чугун.

Перед ним висел портрет — какой-то профессор, тёмный костюм, тяжёлая рама. Лисей не смотрел в лицо, задержался на лацкане, на блике лака по дереву.

Полез в карман кофты. Пусто. Во второй — тоже. Сигареты остались в куртке, в гардеробе. Мысль дошла до середины и там же остановилась. Идти назад было лень. Остался сидеть.

В коридоре кто-то прошёл, засмеялся, шаги эхом ушли вниз по лестнице. Лисей держал стакан, пока картон не стал липким на шве. Всё равно не допивал — просто подносил к губам, чтобы занять рот.

Телефон упирался в бедро. Достал его — как достают пропуск у турникета: рука сама.

Экран вспыхнул. Ничего.

На лестнице стукнул каблук по ступеньке. Подоконник отдал тупым холодом в спину. Батарея грела колени слишком ровно — как вчера. Или как тогда.

Портрет перед ним сменился другим, рама другая — шире, темнее.

Он посмотрел на часы и удивился не тому, сколько прошло, а тому, что это вообще важно.

В другой день у него в кармане оказался тот же самый номерок с облупленным краем. Он покатал его между пальцами и понял, что держит его уже давно — так, что тот успел нагреться.

На паре он открыл тетрадь и записал тему. Через несколько строк понял, что писал не тему. Писал фамилию два раза. В одной букве ошибся, зачеркнул, переписал рядом так же аккуратно, будто это был отдельный смысл.

Телефон лежал на парте рядом, экраном вверх.

В шапке чата — был в сети вчера в 22:52

Он поднял руку к лицу, коснулся губы костяшкой.

Через пять минут увидел онлайн. И поймал себя на том, что ждал именно этого. Он накрыл экран ладонью и перевернул.

На паре говорили про внимание. Про то, как оно перескакивает, как цепляется за стимул, как мозг достраивает недостающее. Лектор шёл по слайдам потоком, в котором не было ни вопроса, ни напора.

Под конец телефон снова оказался под рукой. Открыл чат.

Лектор говорил про ”условный рефлекс”. Лисей дождался конца абзаца.

Написал: ”ладно.”

Сразу же стёр, набрал снова. Убрал точку. Отправил без неё.

Телефон остался лежать рядом. Он не смотрел в экран — только отметил, как тот погас.

Он понял, что считает не минуты, а места в лекции.

Пауза — можно проверить.

Слайд — нельзя.

Во дворе у корпуса стояли лавки, вытоптанный снег по краям и тёмные пятна под ногами. Кто-то уже курил, щёлкали вейпом, пар вырывался короткими облаками и тут же разваливался на холоде.

Лисей встал сбоку, не в круг — так, чтобы слышать всех сразу и не ловить ничьих взглядов. Взял сигарету, прикурил от чужой зажигалки.

— …да я тебе говорю, если в пятницу – вообще без вариантов. Там опять всё перекроют.

— Да похер, — отмахнулся Артём. — В крайнем случае – к Славе. У него хоть тепло.

Смеялись. Кто-то сплюнул в сторону.

Лисей затянулся, медленно, выдыхая вниз, к ботинкам.

— Ты с нами на выходных? — Артём обернулся через плечо.

Он не сразу заметил, что это адресовано ему.

— И бери Нео—

— Я, наверное, не пойду, — вставил Лисей, не дав договорить.

Фраза встала поперёк, не резко, просто раньше, чем ожидали.

— Да ладно, — хмыкнули сбоку.

— Холодно, — добавил Лисей, как будто это всё объясняло. — Я пойду.

Он докурил до фильтра, потушил окурок о край урны и отступил на шаг назад, освобождая место. Разговор уже ушёл дальше, к чему-то своему.

Шаги легли ровно, дыхание подстроилось. Голоса остались за спиной ровным фоном, как дорога под подошвами.