49. Окно (1/2)
Он уже вышел из кофейни, когда за спиной окликнули:
— Молодой человек!
Лисей остановился не сразу. Развернулся, как будто проверяя, точно ли это к нему. Бариста смотрела спокойно, без упрёка. Очередь замерла.
— Вы не заплатили.
— А. Да, — сказал он и вернулся на шаг. Полез в карман, достал смятые купюры, положил на стойку, не считая.
Бариста быстро отсчитала сдачу и протянула ему.
— Семьдесят.
Он посмотрел на деньги секунду дольше, чем нужно.
— Не надо, — буркнул он и отвернулся.
Очередь уже дышала ему в затылок. Он подхватил стакан, вышел, и только на улице понял, что держит слишком крепко — крышка чуть скрипнула под пальцами. Руки немного потряхивало. Он переставил стакан в другую руку и пошёл дальше, так и не вспомнив, о чём думал до этого.
Эта кофейня была из тех, мимо которых он обычно проходил. Туристическая, с ценами ”потому что центр” и кофе, который всегда оказывался хуже, чем ждёшь. Лисей здесь почти не брал. Сегодня свернул раньше. Зачем — дошло не сразу.
Утром он собрался на автомате: душ, одежда. Про еду вспомнилось уже у корпуса, когда потянуло в животе — не голодом, а чем-то похожим.
Он шёл к универу, держа стакан в ладони, и только сейчас понял, что вкус распадается. Горячо — да. Остальное неважно.
Приложил пропуск. Турникет открылся. За столиком вахтерша перелистнула журнал, ручка царапнула бумагу.
— Вот так бы все, — протянули за спиной.
Он прошёл мимо, даже не поняв, к чему это было, не остановился.
Свернул к гардеробу. Снял куртку, протянул через стойку. Номерок лёг в ладонь, он машинально перекатил его между пальцами и убрал в карман, не глядя.
Перед зеркалом остановился уже потом, по инерции. Привычка: зацепиться, проверить, всё ли на месте. Волосы лежали как всегда — аккуратно, с той самой небрежностью, над которой обычно приходилось немного поработать. Он провёл ладонью по волосам, смахнул прядь, которая лезла на лицо, и тут же отпустил — она вернулась почти в то же место. Под глазами тянулись тени. Он задержался на них взглядом и тихо цокнул языком.
Выпрямился. Плечи встали. В зеркале — знакомая сборка: лицо держится, взгляд ровный, лишнего нет. Он отвернулся и пошёл дальше, не проверяя отражение ещё раз.
У аудитории свободно и сухо, как на площадке между этажами. Лисей остановился, сделал глоток.
У стены стояла Эмма. Сумка на одном плече, листала что-то в телефоне и одновременно смотрела на дверь, как будто ждала, что та сама объяснит, что происходит. Услышав шаги, подняла голову, и лицо на мгновение оживилось.
— Ой… привет, — вылетело у неё слишком бодро, и она тут же приглушила голос. — Ты тоже к первой?
Лисей кивнул, снова отпил.
Эмма посмотрела на дверь, потом на него — и улыбнулась коротко, виновато. Тёмное каре съехало вперёд; она быстро убрала волосы за ухо.
— Её… отменили. Я только тут увидела. В беседе вчера писали. Староста. Я, короче… проглядела и пришла.
— Отменили?
— Да. Там… много было, — она листнула по экрану вверх, — все радовались.
Лисей достал свой телефон не сразу. Открыл беседу — и его встретило ”урааа” в трёх вариантах, стикеры, какие-то гифки, и дальше — сообщение старосты, спокойное и деловое, посреди этого шума: во вторник первая отменяется.
Он пролистнул ещё чуть-чуть, как будто проверял, не ошибся ли днём.
— Понял, — сказал он. И сделал ещё глоток.
Пальцы сами нашли нужный диалог. Написал, не задумываясь:
”Англ отменили. Я всё равно приперся.”
Отправил — и только потом понял, что написал.
Поднял глаза в шапку чата.
Был в сети сегодня в 3:42
Он задержал взгляд на цифрах.
Эмма стояла рядом, чуть в стороне. Перекладывала телефон из руки в руку, посматривая то на дверь аудитории, то куда-то поверх его плеча.
Лисей пролистнул чат вверх.
”Ты где”
”Живой? 💀”
”Не понял, ты игноришь?”
Между ними — паузы. Часы. Иногда сутки.
Ответов не было.
Он вернулся вниз. Последнее сообщение — только что отправленное. Серое. Обычное. Такое же, как остальные.
Лисей хмыкнул себе под нос. Едва слышно.
Убрал телефон в карман.
— Ну… — сказала Эмма осторожно. — Тогда, получается, окно до второй?
— Похоже.
Эмма постояла рядом, будто собираясь с чем-то внутри.