50. Спираль (1/2)

Я открыл ящик стола, хотя не искал в нём ничего конкретного. Там было как обычно: зарядки, ручки без колпачков, тетрадь, старая флешка. Я сдвинул всё в сторону и достал коробку. Она легла в ладонь привычно, будто я уже держал её сегодня. Чёрная, матовая, аккуратная — слишком аккуратная для этого ящика.

Поставил её на стол. Потом вернул обратно. Ящик щёлкнул и тут же оказался снова под рукой. Чек от неё всё ещё лежал рядом. Сложенный, примятый, с надорванным краем. Я развернул его, посмотрел на дату и сумму, не задерживаясь. Подержал в пальцах и скомкал, бросил в мусор. Белый комок всё равно проступал в тёмной дыре пакета.

Рука сама проверила ящик — закрыт.

Я вытащил коробку снова. Положил на стол аккуратнее, чем клал любые тетради. Подвинул так, чтобы край шёл ровно по кромке.

Открыл.

Внутри блеснул металл — холодный кусок, который сразу требует внимания. Я взял зажигалку в ладонь. Она тяжелее, чем я помнил.

Щёлкнул крышкой. Звук вышел правильный, чужой и дорогой. Второй раз — уже тише. Просто проверял. На корпусе под пальцем был гладкий участок, протёр его большим пальцем, как будто на нём уже что-то есть.

Подарок. А веду себя так, будто это улика.

Вложил обратно, прижал крышку. Телефон лежал рядом, я потянулся и взял.

На экране дата.

11 февраля.

Завтра.

Думаю не о тексте и не о том, ответит он мне или нет. Думаю о том, что всё это вообще не должно быть так.

Убрал телефон, взял коробку и пошёл к двери комнаты — и только на пороге понял, что не знаю, куда именно я с ней иду. Сунул в карман худи, почувствовал, как давит углом, и сразу вытащил.

Она не должна мяться.

Она должна дождаться.

Месяц назад это было почти смешно. Мы тогда спорили — дурацки, как спорят, когда хорошо. Он сказал что-то про эти бензиновые понтовые зажигалки, называл их ”вечными”, я сказал, что вечного ничего не бывает. Он усмехнулся и ответил что-то в своём стиле, коротко, ехидно — и всё.

Я купил через пару дней после этого. Не сразу. Чтобы не выглядело как ”услышал и побежал”.

Теперь это выглядело именно так.

Металл внутри словно ощущается холодным, даже через картон.

Отдать — значит увидеть.

Написать — значит ждать.

Можно зайти — ненадолго, без сцены, без разговоров. Сказать ”с днём”.

Я кручу это в голове, потом ещё раз, уже короче. На каждом варианте что-то не сходится.

Не время.

Не место.

Не я.

Опять убрал коробку в ящик. Так взгляд всё равно возвращается, поэтому сдвинул тетради, чтобы она не была сверху и не выглядывал край.

Так правильнее.

Сел за стол, открыл ноутбук. Конспект, вкладка с заданием, ещё одна с текстом эссе. Нужно было разобрать аргументацию — кто на что отвечает, где подмена, где скачок.

Я вписал имя автора. Потом год. Потом ещё пару строк.

Пролистал вверх. Потом ещё раз. Потом обратно.

Экран светит перед глазами.

В какой-то момент крышка просто оказалась закрыта.

Лёг на стол, лбом в край. Не спать.

Обычно сон приходит позже. Но сейчас рубило.

До двенадцати ещё есть время. Досидеть — не проблема.

Телефон завибрировал так, что отдалось в стол. Я поднял голову слишком быстро, стул скрипнул.

”Волчары 💀”. Кто-то кинул мем, кто-то ответил стикером, сверху пошли новые сообщения.

Посмотрел на время. Я же сел… в семь? Или позже. Уже больше десяти.

Я ещё раз посмотрел. Нет, правда.

Вернулся в личку, пролистал быстро вниз. Рука знает дорогу быстрее головы. Ответа от Неона нет.

Нажал на имя.

Онлайн.

Аватарка — свежая, с каникул. Какое-то блядское утро: окно с прозрачной шторой, свет серый, на столе стекло и пепел, бутылки, смятая пачка. Он завернут в простыню, волосы лезут в лицо, сигарета в пальцах.

Листнул страницу, потом ещё раз к аватарке. Кадр не мой. И рука, которая нажала ”снять”, — не моя.

Не собирался писать.

Набрал: ”у тебя моя зарядка”.

Это враньё, но хотя бы звучит нормально.

Хотя всё-таки хуйня. Тянет к ”ты вообще охуел?”, но нет.

”Могу зайти?”

Стер.

”Могу занести кое-что?”

Стер до пустоты.

”Пересечёмся?”

Отправил и сразу пожалел — слишком похоже на просьбу.

Большой палец завис над экраном, дёрнулся и остановился.

В квартире странно тихо. Даже из комнаты Яна сейчас ничего. Обычно видео, голос, музыка.

Может, дома вообще никого нет.

Залип в этой мысли. Не понял зачем.

До двенадцати стало заметно меньше.

Встал и вышел на кухню.

Свет не включал. Хватало того, что лезло с улицы: фонарь, снег, это зимнее серое, которое делает ночь не совсем ночью. Прикрыл дверь локтем, поставил чайник. Насыпал кофе, слишком много. Смахнул назад. Вода вскипела быстро, как будто я отвлёкся на секунду, а прошло больше.

Глотнул. Горько.

Плечи сами поднялись и не опускались. Я постоял у окна, не глядя наружу.

Он не отвечал уже сколько — недели две? больше?

И в универе его не было. Ни разу. Ни случайно, ни ”мимо”. Ни одной этой его привычной появлялки, когда он вроде бы не идёт к тебе, но всё равно оказывается рядом.

Может, решил переждать. Типа ”не сейчас”. Может, он опять делает вид, что ничего не было — и ждёт, что я первый сдам назад.