48. Ясно (1/2)
Пара тянулась вязко. Препод у доски выводил маркером схему — скрип по пластику, чёрные штрихи, пауза, снова штрихи. От доски тянуло спиртовым маркером, в аудитории стоял тёплый пыльный воздух. Листы шуршали короткими рывками — кто-то перелистывал конспект, стараясь делать вид, что слушает.
Неон сидел на своём месте, у окна. Коленом чуть подбивал ножку парты, так, чтобы самому ловить этот мелкий стук. Ручка в пальцах крутилась по кругу и пару раз сорвалась и хлопнула по тетради.
Лисей рядом сидел ровно, как всегда. Плечи на месте, спина прямая, кофта аккуратно повешена на спинку стула. Лицо спокойное, почти пустое. Взгляд всё время уходил в доску, в клетку тетради, в край стола. По цепочке.
Он слегка повернул голову — волосы сдвинулись, и на скуле на секунду проступил синяк.
Потом снова спрятался под прядью, будто его и не было.
Неон поймал себя на том, что ждёт следующего движения.
Синяк всё ещё тянул в синеву, только по краю проступало что-то жёлтое. Под воротом кофты угадывался ещё один — тенью, если знать, куда смотреть.
От этого стало не по себе. Хотелось дотронуться. Или вообще не видеть.
Неон остановил ногу. Через секунду снова начал. Телефон лежал на колене под столом, экраном вниз. Провёл пальцем по ребру, перевернул, быстро набрал.
”пойдём покурим после? в толчок. на пару минут”
Отправил и сразу убрал экран, как будто это что-то неприличное, а не сообщение.
Через мгновение почувствовал движение рядом. Лисей чуть сдвинулся, телефон мелькнул и тут же погас. Ничего не написал.
Неон уже собрался дописать что-нибудь короткое, типа ”ну?” или ”мне надо”, но Лисей просто повернул голову. Взгляд прошёлся по лицу быстро, потом короткий кивок без выражения.
Неон выдохнул через нос. Почти улыбнулся сам себе. Ну вот. Ладно.
Препод как раз начал сворачивать мысль: ”на этом… дальше будет…” — и аудитория зашевелилась раньше, чем он договорил. Стулья скрипнули, захлопнулись тетради, кто-то уже встал, не дожидаясь финальной точки. Лисей задержался у стола преподавателя. Спросил что-то — Неон не расслышал, только увидел, как у него губы двигаются. Препод наклонился, показал пальцем на листок.
Неон поднялся, рюкзак закинул на одно плечо. Прошёл мимо своих, кивнул кому-то автоматически, и вышел в коридор. Коридор забился людьми: плечи, рюкзаки, чьи-то локти. Свернул к туалету и не зашёл сразу. Встал в нише у окна, где обычно тупили между парами. Стекло было мутное, с разводами, на улице белело, ветер гонял снег, как пыль.
Он достал батончик из кармана. Не потому что голодный, просто руки надо куда-то. Дёрнул зубами упаковку, жевал быстро. Губу неприятно потянуло. Он замер на секунду, переждал, сжал челюсть. Только потом глянул в отражение. На щеке синяк ещё держался, под глазом уже уходил в жёлтое. Не критично. Провёл пальцами по волосам, смахнул со лба, потом наоборот встряхнул — пусть торчат.
Рядом стало плотнее. Лисей прошёл мимо, не глядя, и свернул в туалет. Дверь качнулась, резиновый уплотнитель чавкнул.
Неон дожевал, сунул обёртку обратно в карман. Ладонь сжалась, он втянул коротко воздух и пошёл следом. Закрыл за собой дверь и щёлкнул замком. Просто чтобы не зашёл кто-то третий. Рюкзак скинул на подоконник, лямкой шлёпнув по пластику.
Свет внутри холодный, кафель блестит мокрыми пятнами. Пахло чистящим и сладким чужим вейпом, застрявшим над потолком. Где-то капала вода, и звук бил ровно в голову.
Лисей стоял у раковины, пальцы на краю, не опираясь. Профиль знакомый до мелочей — прямая линия носа, угол челюсти, тень от ресниц. Он смотрел в кафель.
Неон прошёл мимо, остановился у окна. Достал пачку, покрутил в руках, вытащил одну.
— Будешь? — он протянул пачку.
Лисей покачал головой, не повернулся.
— Ну ладно, — пробурчал Неон.
Щёлкнул зажигалкой, со второго раза.
— Ты чё… — начал и замолчал. — Ты вообще как?
Взгляд скользнул вниз по его рукам. На костяшках корочки. Тонкие, свежие. Кожа стянута. Неон смотрел на них дольше, чем собирался.
Пальцы Лисея сдвинулись, ноготь зацепил корочку, он убрал руку обратно на край раковины.
Неон сместился ближе. Встал так, чтобы видеть лицо.
— Кароче. Про Лину… это, блядь, вообще криво вышло.
Слова не складывались. Затянулся ещё раз, выдох вышел короткий. Он посмотрел в зеркало — на их отражение, на расстояние между ними.
— Я не думал, что ты это так… — замолчал, прикусил кольцо на губе. — Ну, в смысле. Она сама написала. Без… — он сделал жест рукой, обрывая мысль. — В общем, общались, и всё. Ты же знаешь, я так могу.
Сигарета тлела, он спохватился, стряхнул пепел в раковину.
— Я понимаю, что со стороны это выглядит стрёмно. Типа ты там, а я тут…
Лисей медленно повернул голову.
— Дело не в ней.
Неон моргнул.
— А в чём? — спросил он почти сразу.
За дверью дёрнули ручку. Оба вздрогнули. Снаружи буркнули что-то недовольное, шаги прошли мимо и затихли.
— Я же тогда… — Неон махнул рукой, продолжая с того же места. — Ты сам видел, как всё пошло. Мы поругались, ты полез драться, и вообще…
— Ты сказал, — перебил Лисей. Не громко. — Завязать.
Тишина.
Неон на секунду упёрся взглядом в раковину, потом снова на Лисея. Рассмеялся коротко, без звука.
— Да бля, ну ты серьёзно щяс? Я ж ляпнул на эмоциях хуйню.
— Ты это сказал.
— И чё? Теперь это типа… всё? Одной фразой, и пошёл нахуй?
— Не нахуй. Я просто… стоп. Сейчас.
— Это одно и то же, — Неон скривился и мотнул головой.
— Нет.
Неон усмехнулся. На этот раз резко. Он отступил на полшага, снова затянулся.
— Тогда что?
— Не могу в этом режиме дальше.
— Какой ещё, блядь, режим?
Лисей повёл плечом.
— Не знаю, как точнее сказать, — он провёл языком по губе. Сухо.
Неон потушил сигарету о край раковины. Не сразу попал, выругался вполголоса, смахнул пепел. Руки вдруг стали заняты, и это его немного собрало.
— Ладно, — сказал и сам удивился, что получилось тише. — Не надо ”точнее”.
Пару раз втянул воздух носом.
— Давай так. Я вот здесь, я не слился. Мне не в падлу говорить. Можно же…
Неон подался к нему слегка ближе.
— Мы просто не будем делать хуйню, окей? — добавил быстрее.
Лисей сглотнул. Горло повело, звука не вышло.
Неон не выдержал эту паузу. Потянулся и зацепился за рукав его свитера, съехал на запястье, сжимая там.
Лисей убрал руку.
— Хорош уже.
Неон замер, потом рванулся голосом:
— Да почему?
— Для меня это не ”просто”. Давно уже.