48. Ясно (2/2)

Замолчал, отступил к стене, упираясь в плитку за спиной.

— Тяжело. Когда каждый раз не знаешь, что тут вообще можно.

Лисей вдохнул. Видно было, что дыхание застряло где-то высоко, не там, где нужно.

— Мы вроде как друзья. Потом остаёмся ночевать. Лезем друг к другу. Потом – обратно. И это не складывается в одно. Дружба – это когда ясно.

Он говорил без нажима, чуть медленнее обычного.

— Поэтому пока давай без этого. Без ”вроде как”.

— Подожди, — Неон дёрнул подбородком, обрывая его. — После всего – вот это обсуждать? Реально, блядь?

Он криво усмехнулся.

— Когда мы трахались – вопросов не было. А сейчас вдруг ”дружба”, ”ясно”.

— Вопросов не было не потому, что их не существовало.

Неон отвёл взгляд, провёл языком по зубам изнутри.

— Окей. То есть, — он сделал паузу, подбирая слова. — Надо оставить понятное тебе и выкинуть всё остальное. Правильно понял?

Он прошёлся по тесному пространству, задел плечом кабинку.

— Чисто. Без нервов, — добавил Неон. — Без меня вот такого.

Лисей наконец сдвинулся от стены.

— Это не ”тебе”. Это нам.

— Нам? — Неон обернулся.

— Да, — он поднял глаза на него. Недолго. — Потому что ты сам не знаешь, что у нас ”остальное”. И я тоже не знаю.

Неон стоял напротив, не двигаясь.

— И ты думаешь, что ”друзья” – это выход? Ты как себе это представляешь вообще?

— Не знаю, выход ли это.

Он коротко кивнул сам себе, будто фиксируя мысль.

— Но у меня башка не тянет так, как сейчас.

Неон сорвался вперёд и уткнулся ему под ворот — щекой, носом. Ладонь скользнула выше и закрыла ему рот.

Под ладонью дёрнулась челюсть.

Неон убрал руку сразу. Остался слишком близко — и только потом дошло. Отодвинулся на шаг, потом ещё на полшага. Неловко. Лишне.

— Заканчивай, — сказал Лисей глухо.

— Да понял, — бросил он быстрее, чем собирался. — Всё, всё. Я просто… — начал и тут же оборвал. Фраза развалилась, не дожив до конца.

Потёр ладонью лицо. Глянул в сторону двери.

— Пиздец.

Стянул рюкзак с подоконника, закинул на плечо. Не задерживаясь, подошёл к двери, щёлкнул замком.

— Делай как тебе надо.

”Надо” протянул с усмешкой, почти ласково.

Он дёрнул дверь.

— Я пошёл.

Неон вышел в коридор и остановился — ноги не сразу вспомнили, куда идти. Постоял секунду. Потом ещё. Слишком долго для обычного выхода из туалета. Прошёл дальше, не оглядываясь.

Внутри стянуло. Не боль, а тугой узел, который забыли ослабить. От этого хотелось сглотнуть, но горло не слушалось.

Он спустился по лестнице, минуя пролёты. Кто-то смеялся где-то сбоку, кто-то говорил по телефону. Слова доходили обрывками, без смысла. У гардероба протиснулся к стойке, ткнул номерок, впереди кто-то копался. Он подхватил свою куртку, надел на ходу, не попадая в рукав с первого раза. Застегнул молнию рывком, до подбородка. Прошёл мимо, задел чьё-то плечо. На выходе толкнул дверь — холод ударил резко, в лицо.

За корпусом сразу тянуло от воды. Канал стоял глухой подо льдом и снегом, ветер с него бил прямо под куртку, как через щель. Он машинально втянул шею в ворот, пошёл в сторону метро, не ускоряясь и не замедляясь. Дыхание тянуло, как если бы он пробежал километр, хотя не сделал и пары сотен метров.

На светофоре стоял, уставившись в асфальт. Белая краска зебры облупилась, под ней серое. Он поймал себя на том, что считает трещины. Остановился. Заставил себя поднять голову.

В вагоне тесно, он втиснулся внутрь, встал сначала у двери, потом всё-таки нашёл место и сел. Уперся локтями в колени, уставился в тёмное стекло. Поезд тронулся. Кто-то наступил ему на ботинок, не извинился. Он не отреагировал. Пальцы медленно сжимались и разжимались, как будто проверяли, работают ли.

В голове только смазанные обрывки:

ясно

не тянет

заканчивай

Телефон завибрировал в кармане. Не стал доставать. Просто сдвинул ногу, чтобы вибрация ушла в ткань и перестала ощущаться.

Следующая станция. Потом ещё одна. Он проехал свою и понял это только когда двери закрылись. Выдохнул через нос. Вышел на следующей.

Домой поднялся быстро, через ступеньку. Ключи звякнули, дверь поддалась со второго раза. Он не стал включать свет. Рюкзак полетел на пол, что-то внутри глухо ударилось. Сдёрнул ботинки, куртку и уронил прямо у порога — прошёл вглубь, задел тумбу коленом, выругался вполголоса.

Он дошёл до комнаты, сел на край кровати, потом завалился спиной.

Телефон снова завибрировал в кармане. Он достал его не сразу.

Превью светило в ладони.

”Лис 🐍”

”Я никуда не делся.”

Он ткнул в чат. Поле ввода мигнуло.

Набрал: ”иди ты нахуй”.

Посмотрел. Стер.

Нажал блокировку, экран погас. На секунду стало легче, почти приятно — как когда резко обрываешь звук.

Сел, потёр лицо ладонями. Пальцы дрожали. Он сжал их в кулаки, пока не заболело.

Снова взял телефон.

Настройки. Уведомления. Нужный чат. Палец скользнул вниз. Ещё ниже.

Выключить.

Он посидел так пару секунд, глядя на потухшие иконки. Горло сжалось. Он наклонился вперёд, упёрся локтями в колени. Внутри повело.

— Блядь… — выдохнул он и замолчал, пережидая.

Выпрямился, телефон положил экраном вниз — как лишний. Встал, пошёл на кухню.

Сначала он просто стал курить чаще. Не считал. Сигарета заканчивалась — сразу следующая. Пепельница не опустошалась, он просто стряхивал поверх. Пальцы пахли гарью, и это почему-то устраивало. В раковине стояла одна и та же кружка, с тёмным ободком внутри. Он мыл её, ставил на край — и снова пил из неё же.

Цифра на чате росла. Он видел её и каждый раз ловил себя на том, что злится не на сообщения, а на сам факт, что они есть.

Цифра возвращалась.

И бесила.