20. Не мог не прийти (1/2)
Лисей не просил устраивать вписку. Просто никто не спрашивал.
Сказали, мол, день рождения весомый повод, чтобы вытащить всех. У Санька была свободная хата — трёшка с прокуренным балконом, пластиковым столом и вечно пустым холодильником. Мать у него работала где-то на севере, приезжала раз в два месяца, так что квартира числилась полем для сборов.
Санёк был с их потока, только курсом старше. Шумный, щедрый, всегда ”свой”. Он первым подружился с Артёмом, потом к ним подтянулись остальные, и компания собралась сама собой.
— Ну ты чё такой кислый? — он бухнулся рядом на диван, пахнущий разлитым пивом и чужими куртками. — Это ж твой день, не мой!
— Я рад, блядь, — буркнул Лисей, допивая пиво.
Артём протянул руку через стол, шарясь по мусору из пластиковых стаканов.
— Кстати, где Игорь? — спросил он, нахмурившись. — Должен был уже прийти.
— На подработке, — ответил Санёк. — Говорил, если успеет – подскочит.
— Ща ему фотку кину, чтоб охуел, — ухмыльнулся Артём, дотягиваясь до телефона. Он развернул фронталку, вскинул бутылку, обнял Лисея за плечо и щёлкнул, когда тот даже не успел моргнуть.
— О, идеально, — сказал он, глядя на снимок. — ”Лисей в естественной среде: пиво, тлен и пьяные бабищи”.
— Удали, — пробурчал Лисей, отпихивая его локтем.
— Слишком поздно, — Артём уже набирал сообщение: Игорёк, смотри, как мы без тебя страдаем.
Скр-скр-скр...
В колонках играло что-то бессмысленно-качовое. В дверях появилась Даша с соседнего потока. Высокая, с хриплым голосом и красными губами, в рубашке в черно-белую полоску и с бутылкой вина в руке. Рядом с ней её подруга Лера, миниатюрная, в короткой юбке и с чокером-сердечком. Обе были из тех, кто любит хныкать под ”найтивыход” и делать селфи с бокалами.
— Наш виновник торжества! — протянула Даша, подходя к Лисею с видом старой подруги, которую не звали, но она всё равно пришла.
Он поднялся, обнял её машинально — привычное движение, без тепла, но и без отторжения. Чокнулся бутылкой, подруге кивнул, сдержанно, вежливо.
В таких компаниях дружба не требовалась. Все знали друг друга по именам, мемам и сигаретам. Достаточно было появиться и тебя уже как бы ”знают”.
Сел обратно, поставил бутылку на край стола.
Даша уже смеялась с кем-то, Лера щёлкалась фронталку.
— Лисей, а Лина-то не зарежет за это бабье логово? — спросил Артём, появляясь рядом с подносом, на котором стояла пепельница, бутылка и почему-то сырок.
— Лина не при делах.
— А… вы всё, типа?
— Типа да.
Санёк переглянулся с Артёмом.
— То есть ты свободен? — Артём театрально округлил глаза. — Значит, я могу тебя клеить без чувства вины?
— Ты это делал с виной? — Лисей налил себе, под общий смех.
— Ну что ты, родной, — протянул он сочным голосом. — Я всегда готов подставить тебе дружеское... плечо.
Санёк заржал и кинул в него носком.
— Артём, иди обратно, ты опять на режим ”пьяный пидор” перешёл.
— Это я на минималках, детка! — выкрикнул Артём и поцеловал Лисея в щёку, прежде чем откатиться обратно,— Ну, тогда всё! Девки на месте, музло орёт! Лисей, улыбайся, ебало как у вдовы!
— Потому что я вдова, — пробормотал Лисей, отпивая.
Улыбка осталась — как привычка. Он кивал, наливал, слушал, поддакивал, отпускал шуточки в нужных местах. Голос звучал вовремя, взгляд — чуть мимо.
Потом кухня, чужие куртки на стульях, запах картошки из Мака и дешёвого табака.
Потом ванная, кран, холодная вода, отражение с красными глазами.
Когда вернулся, уже тянули кальян. Шланг ходил по кругу, а кто-то на диване в полусне тыркал по струнам гитары. Пошли первые аккорды к «Выхода нет», пальцы кривовато пробежались по ладам, но все всё равно сразу подхватили. Немного фальшиво, громко, дымом в горло, но от души.
— НА ДОНЫШКЕ! — заорала Даша, поднимая пластиковый бокал с жалкими остатками вина.
— Ставь бутылку уже, блять!
И он понял, что сценарий уже пошёл по кругу. Сейчас будет ”бутылочка”, потом истерика у ванны, потом кто-то уронит гитару и будет объяснять, что ”я вообще-то в музыкалке учился”, потом кто-то — возможно, он — захочет вылезти из окна.
Встал, потянулся за курткой и вышел на балкон. Там было холоднее и тише. И сигарету не приходилось делить на троих. Прислонился к стене, закурил. Огонёк дрожал на ветру, пальцы начали подмерзать.
Через пару минут за балконной дверью поднялся шум — хлопки, крики, кто-то с хрипом орал:
— О, здорово, братан! А ты где был?!
Потом:
— Давайте ему сразу стопарь, заслужил!
Лисей не обернулся, решил, что позже выйдет поздороваться.
Потом. Похуй.
Ручка двери щёлкнула.
— Тут занято, — сказал он, не оборачиваясь.
— А если это я?
Позвоночник пробило холодком, раньше, чем успел повернуть голову.
Он на миг застыл, забыл, что хотел сказать. Ладони машинально упёрлись в металл перил, краска шершаво царапнула кожу.
Потом выдохнул и обернулся.
Из комнаты за спиной Неона бил свет — отсекал плечи, делал силуэт резче. Растрёпанный, будто в нём бежал ток. Губы прикушены; взгляд живой, настороженный.
Улыбнулся еле заметно, больше глазами.
— У тебя тут… весело. Прям движ организовали.
Шагнул ближе, дверь за спиной закрылась со скрипом, и в ту же секунду стало теснее.
— Это не я, — пожал плечами Лисей. — Санёк сказал: ”Ты родился – давай вписку”. Я и не спорил.
— А чего спорить, если тебе норм, — сказал Неон, с лёгким прищуром. Без издёвки, с тем вниманием, от которого редко удавалось отмахнуться.
Лисей выдержал паузу, в груди что-то повело — тонко, почти незаметно. Провёл ладонью по волосам, убирая с лица.
— Норм, — кивнул он. — Как бы... пока никто ничего не говорит.
Он затянул остаток, выпустил дым в сторону улицы. Небо было плотным, серым, без единой звезды, что, казалось, мир забыл включить свет.
— Чё, Лина твоя не придёт? — спросил Неон.
— Не придёт. В целом.
Неон на секунду отвёл глаза. Сглотнул. Пальцем тронул бегунок на молнии куртки. Металлический звук щёлкнул глухо, лишний в тишине. Он посмотрел вниз, а потом снова на него.
— Давно вы...?
— Не очень.
Тишина натянулась между ними. В комнате фальшиво покрякивала гитара.
— Ну… хуёво, — протянул Неон. — Или нет?
Лисей не ответил. Потянулся за второй сигаретой. Вспышка зажигалки осветила на миг лица.
— Ты чего пришёл? — спросил Лисей, почти буднично. — Просто тусануть?
— Поздравить.
Неон переступил с ноги на ногу, ладонью провёл по шву брюк, задержался на движении. Голос сорвался на полутон.
— И посмотреть. Типа, как ты.
— Ну, теперь знаешь.
Сигарета дрогнула; Лисей задержал её у губ.
— Я думал, ты будешь злее, — сказал Неон, не поднимая голоса.
— Просто выпить успел.
За дверью пробивались визги, чей-то хриплый вопль, как из другой жизни.
— Я… не лезу, если чё, — выдохнул Неон. — Не мог не прийти.
Лисей повернулся. Прядь скользнула по щеке, он откинул её движением головы.
Неон едва заметно качнулся вперёд — не шаг, просто тело само потянулось.
— Да я знаю, — тихо. — Если б не хотел – не пришёл бы.
— Не пизди, ничего ты не знаешь, — буркнул Неон и тут же ухмыльнулся беззлобно.
— Ну, значит, есть повод узнать.
Дым потянулся в сторону Неона, на секунду тот ощутил горечь на языке.
— Чё ты палишь так, — пробормотал Неон. — Сдаю тебе что-то, да?
Лисей не ответил сразу. Осознал, что смотрит, только когда тот сказал. Моргнул, отвёл глаза, коротко выдохнул через нос. Уголок рта дёрнулся — не улыбка, нервное движение.
Неон сжал перила. Холод врезался в кожу, руки всё равно дрожали.
— Лис… — сказал он, понизив голос. — Я всё понимаю. Я тогда наговорил хуйни, я… — запнулся, коснулся кольца в ухе, едва заметно провёл по нему большим пальцем. — Стрёмно было. Всё равно.
— Ну, мы друг друга, короче, нахуй послали. Бывает.
Они снова замолчали. Ветер цеплялся, ткань куртки твердела, но уходить не хотелось.
Лисей уставился куда-то вниз, на темноту между домами.
— Но я… не хотел, чтоб так, — сказал глухо, практически не двигая губами.
Пальцы Неона то сжимались, то разжимались. Он не перебивал, только подбородок чуть дрогнул.
— Я не то чтоб испугался… — начал Лисей, потом осёкся, потеребил фильтр. — Хотя, да, наверное, тоже. Но больше… вообще не понимал, как это назвать. Чё это.
Он резко затянулся, выпустил дым и скривил губы — самому смешно от того, как коряво звучит.
Неон подался к нему, стараясь поймать ещё.
— А сейчас понял?