19. Не прощаюсь (1/2)

Он провёл ладонью по лицу, задержался у виска. Кожа была горячей, пальцы чуть дрожали.

На лестнице пахло сыростью и пылью, ступени под ногами вибрировали, гул отдался в груди.

Пока поднимался, дыхание не выравнивалось. Шаги глухо отдавались по ступеням, каждая ступень напоминала — не убежишь.

Ключ щёлкнул в замке.

Из-за двери сразу ударила музыка, вопли, словно кто-то рвал стены изнутри.

Захлопнул за собой дверь, прижался спиной к косяку.

Из комнаты высунулся Ян, глаза блестят, щеки красные:

— Слушай, батин коньяк ещё остался? Не знаешь?

— Не знаю, — прошёл мимо, даже не глядя.

Своя комната встретила тишиной — условной. Музыка всё равно прорывалась сквозь стены вибрацией в полу. Он сел на кровать, согнулся, сцепил пальцы в замок. Дрожь никак не сходила.

Перед глазами всё ещё стоял подъезд. Свет мигал, запах табака не уходил из кожи.

Дыхание — не своё.

Он — слишком близко.

Голос. Глаза. Злость.

Почти касание.

Лисей выпрямился и откинулся на спинку. Потолок пульсировал тенями с улицы. Долго не моргал.

Раньше после таких разговоров приходила привычная волна: надо было не лезть, зачем всё это.

Он ждал, что сейчас накроет.

Ничего. Пусто.

Где-то, казалось, сломалась пружина, и вместо злости пришло странное, холодное облегчение.

Он провёл пальцами по губам, как будто хотел проверить, на месте ли кожа. Тепло ещё держалось, чуть влажное, под подушечками след чужого дыхания.

В груди тянуло, внизу живота бил слабый, неловкий пульс — остаток, которому некуда деться.

В кармане мигнул экран. Лисей вытянул телефон, провёл пальцем по стеклу.