II. Gay Math, польза угля и дивергенты (1/2)
Китай сообщил о первой смерти от нового типа коронавируса
Published 9:10 PM GMT-6, January 10, 2020
ПЕКИН (Associated Press) — Органы здравоохранения в центральном городе Китая в субботу сообщили о первой смерти в стране от нового типа коронавируса, в то время как правительство готовилось к туристическому буму в честь Лунного Нового года на фоне опасений по поводу возможной вспышки, аналогичной вспышке вируса атипичной пневмонии в начале 2000-х годов.
Муниципальная комиссия здравоохранения Ухани заявила, что по данным на пятницу ещё семь человек находились в критическом состоянии из сорока одного человека, страдающих пневмонией, вызванной «предварительно установленным новым типом коронавируса». Это меньше прежнего показателя в пятьдесят девять человек. Остальные находились в стабильном состоянии, и по крайней мере двое были выписаны из больницы.
Умерший пациент был идентифицирован как 61-летний мужчина, который был госпитализирован с одышкой и тяжёлой пневмонией. Комиссия сообщила, что мужчина, который умер в четверг, также страдал от опухолей брюшной полости и хронического заболевания печени и был частым посетителем продовольственного рынка на окраине Ухани, который связывают с большинством случаев.
***
— Ну, в общем, ты понял, да? — примерно в четвёртый раз повторил Чэд, засунув чуть ли не 60% себя в машину Эша через неосмотрительно опущенное стекло. — Напитки начнут подавать в шесть, еду — как получится.
— Я не сказал, что приду, — Эш сделал вид, что включает заднюю, Чэд даже не пытался сделать вид, что испугался.
— Я понимаю, что у тебя там, наверное, очередь из желающих провести с тобой вечер, ночь, все выходные, а то и остаток жизни, но зато у нас тебя ждёт бесплатный бар и… сюрприз, — Чэд зажмурился, но Эш знал, что он так подмигивает, и его тут же охватило плохое предчувствие.
— Ты будешь пытаться меня свести с кем-то, — простонал он и упал головой на руль.
— Ну ты придумаешь тоже! Geez Louise! Когда я так делал?
— В прошлый раз, когда я был у вас. И в позапрошлый. И…
— Ну, карапуз-Иисус, было такое пару-два-три раза<span class="footnote" id="fn_36587090_0"></span>, но я осознал свои ошибки! Нельзя навязывать людям то, чего они не хотят. И очень невежливо думать, что если ты знаешь двоих людей одной и той же или схожей ориентации, их нужно непременно познакомить и рассчитывать, что они начнут встречаться.
— Ты явно знаешь больше, чем двоих, — Эш размышлял, не заглушить ли двигатель — у его друга явно был приступ среднезападного прощания<span class="footnote" id="fn_36587090_1"></span>, которое оборачивается как минимум сорокаминутным разговором после того, как все уже сказали «пока», а это могло дорого стоить окружающей среде… и водителю, предполагающему, что он сейчас вхолостую сожжёт галлон топлива.
— Семнадцать, — объявил Блинкен после задумчивого закатывания глаз и счёта вполголоса. — Или девятнадцать, но насчёт Хэмиша и Майлза я не уверен.
— Не скромничай, твой гейдар работает лучше, чем мой, — нехотя признал Эш. — Если ты упомянул Хэмиша, то, возможно, он ещё сам этого не знает, но скоро его профиль появится в Grindr с тегами «дружба», «общение», «хобби». И хобби этим будет составление личной картотеки мэдисонских фаллосов путём тактильного знакомства и перорального приёма два раза в день.
— Два?
— Ну да, неофит же, столько лет пропущено, надо навёрстывать.
— Хм, логично.
— Я буду из принципа сопротивляться твоим сводническим усилиям, понятно?
— Да понял я, понял, упрямый ты мул, непокорный ты гусь! Всё равно же ни разу не сработало.
— Да, ни разу, — Эш отвёл глаза. Людям не всегда нужно знать обо всём, что происходит в их гараже или гостевой спальне. К тому же, это фактически не их спальня, а Эша, так как он там бывает чаще, чем даже мама Блинкен или родители экс-Пожицки. — Так что прекрати.
— Да я всё равно никак не могу угадать твой типаж.
— Потому что у меня его нет.
— Хотя… подожди… Адам Драйвер.
— Нет. То есть он всеобщий типаж, что несложно, когда ты фактически более молодая и ещё более высокая версия Киану Ривза.
— Мэри-Энн сказала, что простит мне Драйвера. Киану тоже. Всех братьев Скарсгардов. Кристиана Бейла, Уилла Арнетта, Джона Хэма, Майкла Шина… — начал перечислять Чэд, и Эшу пришлось прервать эту мечтательную ораторию:
— Прекрати это уже ради хруста<span class="footnote" id="fn_36587090_2"></span>! Мне очень пора. Ужасно тороплюсь! Меня ждёт… что-то срочное. Вот, придумал! Меня ждёт мытьё холодильника. Он уже там дверь открыл в нетерпении и всё такое — никак больше не могу задерживаться.
— О, конечно-сердешно! Поезжай. Оп<span class="footnote" id="fn_36587090_3"></span>, а что это у нас тут? У тебя давление в шинах низкое, — Чэд ткнул в предупреждение на панели. — Нет, мистер, вы так никуда не поедете! Где у тебя насос?
Эш нажал на кнопку подъёма стекла. Чэд понял намёк и извлёк себя из салона, но обошёл вокруг машины и попинал колёса, после чего заключил:
— Подкачай как только доедешь. Ну, или вечером у меня сделаем.
— Я не приеду к вам.
— До вечера! Езжай осторожнее!
— До вторника, — они чередовали спортзалы, во вторник была очередь Чэда ехать в зал Фишера.
— Хорошего тебе дня! Передавай привет родителям!
Эш покачал головой, но отъезжая улыбался. После пары часов с Чэдом потребность в обществе людей удовлетворялась примерно на 130%.
***
Был ещё только полдень субботы, и Эш был преисполнен самыми оптимистичными ожиданиями от себя и этих выходных. Он собирался приготовить сбалансированный обед, в котором будет мало соли и много клетчатки, и, возможно, составить список покупок, чтобы завтра, когда будет закупаться на следующую неделю, не позволить ничему лишнему проникнуть в свою тележку, тем самым показав себе, насколько он сосредоточен и разумен, да и вообще, знаете, сэкономить. После этого можно будет разобрать вещи в одном шкафу, отнести всё, что возможно, на переработку, остальное выбросить.
Из трудных дел останется только вымыть стены в ванной — это было то, что он откладывал уже пять недель и смог дотянуть до нового года.
А сделав всё это, он сможет развлекаться: не помешает слегка вспомнить испанский — в марте отпуск и, конечно, в Кабо<span class="footnote" id="fn_36587090_4"></span> ничуть не меньше людей говорят на английском, чем в Сан-Диего, но Фишер хотел выглядеть вежливым туристом. Да и вообще, это запустит мозг и поможет наконец-то открыть тот файл, который прислал его босс. Кажется, там страниц 200, прочитав которые, Эш поймёт, как воспитать в себе лидерские качества, добиваться всех поставленных целей, делать эти цели амбициознее, получить продвижение и, что немаловажно, захотеть это продвижение. Это так воодушевляло! Нет, ну конечно, он не рассчитывал прямо все 200 страниц за день преодолеть, но 80-то, наверное, вполне реально? Всё-таки лучше снизить до 50, но распечатать их и добавить подчёркивание основных мыслей. Эш даже решил сразу найти маркер, который будет лежать ярким напоминанием на столе и не позволит сбиться с курса и забыть, на что он настроен.
Преисполнившись решимости, Эш выдвинул Кухонный Ящик — ну тот, который избежал присвоения чёткой функции и стал дерзким дивергентом и радикальным ренегатом, принимая в себя всё — от отвёртки и странного вида батареек, до штуки для тушения свечей, аспирина, скрепок, запасного экрана для телефона, успевшего потерять плёнку и вконец поцарапаться, пробника увлажняющего крема, срок годности которого закончился в 2017, ручки от разбитой кружки, примерно семи зарядников от… чего-то, старых счетов, купонов и меню доставки. О, купоны!
Один из них заманчиво провозглашал, что действителен до конца января 2020. Он был на пиццу из заведения, которое уже успело разочаровать своими пресными и одновременно потрясающе жирными изделиями, но скидка 60% — это скидка 60%.
И так удачно было, что заказа надо ждать полчаса! Просто Эш вообще не собирался открывать приложение на букву G — он же планировал день психического здоровья, цифрового детокса и заботы о себе, а не сутки ангста, недоумения и депрессии, но если всего полчаса…
Он твёрдо решил, что это будет такой эквивалент постоять рядом с курящими людьми, внутренне их осуждая, но не желая прерывать разговор, который начался ещё до этого саморазрушительного акта запихивания в себя никотина — у действия были временные границы. Он сможет остановиться. Коробка пиццы в руках станет той тёплой квадратной картонной точкой, которая остановит поток потенциальных претендентов на свободное время Фишера.
Первая минута всегда сопровождалась смесью лёгкой тревоги (не будет ни одного тапа, ни один человек не ответит на его сообщение, он будет выглядеть смешным и отчаявшимся), любопытства (там же наверняка появились новенькие! Да же? Да?! Мэдисон — конечно, ни Милуоки, но и не Ла Кросс какой-нибудь — всё время говорят о том, как он быстро растёт и развивается, логично при этом ожидать поток новых… хм, лиц. Правда, в диаграмме Венна должно совпасть три фактора: приезжие должны пользоваться тем же приложением, отвечать параметрам Эша, а он — их. Ничего сложного! О нет, такого никогда не будет! Эй, это опять про тревогу, а мы тут любопытство обсуждаем!), неизбежного возбуждения (и пусть только кто-то попробует тут упомянуть про академика Павлова и его собак — это вообще другое! Прямо ничего общего. Там условный рефлекс, тут… отстаньте. Как будто Эш один такой. Точно нет) и совсем крошечной, почти незаметной за всем остальным, надежды.
В конце концов, если сделать кучу допущений, прищуриться и приглушить свет, это выглядело как сообщество единомышленников, где все хотели простого человеческого:
— потрахаться, желательно, немедленно;
— возможно, поговорить;
— осудить друг друга и окружающих;
— показать себя;
— посмотреть на других;
— восьмидюймового члена;
— реальных топов в своём районе;
— настолько виртуозного dirty talk, чтобы просто ржавчина сходила со всех поверхностей в радиусе мили, все люди непроизвольно краснели, сами не зная отчего, а папа римский вдруг просыпался в холодном поту;
— понимания всех сторон, что из этого dirty talk стоит реализовать, а что причинит такие разрушения, что времени до понедельника на восстановление не хватит;
— развести вас на деньги;
— найти новых фолловеров для своего инстаграма или даже своего избирателя…
Фишер, не отрывая взгляд от экрана, вложил в пухлую руку доставщицы чаевые, закрыл дверь, чуть не ушёл с коробкой на диван, вспомнил, что хорошо воспитан, и начал есть на первой попавшейся поверхности. К счастью, поверхность была недалеко от холодильника, так что не пришлось далеко идти за Jolly Good<span class="footnote" id="fn_36587090_5"></span>. Он почти было взял пиво, но в глубине сознания всё ещё сидела мысль, что может понадобится куда-то поехать.
Разочарованно заметив, что не видит никого нового рядом, он расширил радиус до Эмерсон-Ист и Бёрк Хайтс.
Эш не был излишне прихотлив и заносчив. Ему всего-то нужен был кто-то от 21 до 30… ладно, 40, 40 — это же всё равно новые 30; не обязательно высокий, но всё-таки достающий до газа и тормоза; в общем-то любого веса, но если вес в профиле не указан — это подозрительно и непонятно, что ещё этот чувак скрывает, так что мимо; не использующий заглавную Т<span class="footnote" id="fn_36587090_6"></span> где-то, кроме начала предложений; 8-дюймовый… ну, просто потому что этот размер был указан в гей-дюймах и при конвертации в стандартные единицы давал 6. Или даже 5 — всё ещё в пределах допустимого. Да, Эш был хорош в gay math.
На радаре появился человек с красивым именем NPNFC27<span class="footnote" id="fn_36587090_7"></span>. Эш был вполне себе YP, так что всё это могло обернуться YF, то есть YFC.
Он написал «Привет» — без восклицательного знака, отчаявшимся всё ещё не хотелось выглядеть. В ответ довольно быстро пришло: «Дикпик». Фишер не стал тщательно подходить к выбору фотографии и преподносить её в атмосфере торжественности — с ним же даже не поздоровались. Его оценили, но потом повисло молчание. Надо было держаться и ничего не писать. Лучше в это время представлять, как вторая сторона выставляет свет, подыскивает фон и вообще всячески волнуется, так как видит, что проигрывает это соревнование. Впрочем, ответного жеста не пришлось ждать слишком долго. И это было настоящее произведение искусства. А если точнее, примерно как Давид Микеланджело, только слегка смуглее — а так, очертания, форма, прямота, это вызывающее пренебрежение барберским инструментарием, размер опять же… Эш не был поверхностным человеком, но рука как-то сама дёрнулась заблокировать.
К тому же, ему самому кто-то написал. И это было сообщение длиннее одного слова.
Добрый день. Отличное фото! Как только стемнеет, я хочу, чтобы ты приехал по адресу в следующем сообщении. Дверь будет не заперта. Поднимайся на второй этаж. Не разговаривай со мной. Не пытайся увидеть моё лицо. Ты же vers? Можно устроить так, чтобы сегодня ты был топ? Я буду очень благодарен, если у тебя получится не произнести вообще ни слова. Сообщи, доступен ты на один трах или может быть два, я тут расписание составляю. Хорошего дня!
Эш не стал отвечать на это заманчивое предложение, так как опасался, что, увидев адрес и на следующий день прочитав в новостях об ограблении и/или убийстве в этом доме, будет чувствовать себя слегка виноватым. Да и BB<span class="footnote" id="fn_36587090_8"></span> в био не слишком вдохновляло — нет, у него, конечно, пока больше свободного времени, чем обычно, но он не хотел тратить его на разгребание последствий, которые с высокой долей вероятности будут после такого.
И это было последнее в этот день сообщение с таким количеством слов и наличием всей пунктуации, дальше пошло стандартное:
«Привет. — привет. — фотка. — неплохо. — лицо. — откроешь приватный? — а ты? — угу. — выезжаешь? — обычно могу, но сегодня принимаю. — у вас расчистили дорогу? — нет пока, но к вечеру, может, и да. — то же. — спишемся вечером? — ОК».
Так что Чэд оказался провидцем: у Эша образовалась очередь из желающих провести с ним вечер. Два человека ведь формально могут считаться очередью? К тому же, он ещё не закончил поиск.
Смеркалось. Фишер осознал, что у него начала болеть голова и слезятся глаза. Он включил свет, поморгал, оглядываясь вокруг и с тоской понимая, что вещи сами себя не разобрали и не унесли на переработку. Он швырнул телефон на диван, быстро заскочил в душ, стараясь не прикасаться к так и не помытым стенам, всё ещё мокрыми ногами дошлёпал до шкафа, не глядя, вытащил какую-то футболку и свитер, взял из холодильника шесть пива, кроме куртки надел шапку и даже не забыл перчатки и вышел в субботний вечер.
***
— Мэри-Энн, ты только посмотри кто пришёл! — воскликнул Блинкен, увидев на пороге Эша и любезно сделав вид, что удивлён такому одолжению.
— Фиши! — миссис Блинкен сопроводила объятие ощутимым похлопыванием по спине. Эш давно не был в спортивных командах, но, насколько он помнил, именно так выглядело поздравление игроков тренером. Других игроков, которые не он. Он всё время ожидал, что за этим последует: «Отличная игра, сынок!». Мэри-Энн была на голову его ниже, но этот факт как-то легко забывался, потому что её супруг очень убедительно доказывал, что ей ни в чём нет равных.