15. Неравный бой (2/2)

Оборачиваюсь и вижу Лайсандра, кривящего свою мордашку. Вот только он смотрит не на лежащий у моих ног труп, а на меня.

— Спа… спасибо, — выдавливаю из себя, понимая, что он меня только что спас.

— Не обольщайся, щеночек. Я хотел убить его уже после того, как он тебя прирежет, просто немного не подрассчитал время. Однако если хочешь, можем сейчас это исправить? — вопросительно наклоняет голову набок и улыбается так широко, будто бы не прирезать меня предлагает, а угостить сладостями. Только мне показалось, что он может быть нормальным, как он тут же всё испортил своим этим жутким предложением. Всё же у него не все дома, просто он не всегда это показывает.

Снова слышу приглушённые шумы, и на этот раз сразу с нескольких сторон. Оглядываюсь и вижу, что, кроме этого амбала, на борту появилось ещё несколько других. И к ним продолжают присоединяться всё новые и новые. По обе стороны корабля за борта зацеплены один за одним несколько кошек, по которым залезают другие мужчины. Те же, кто забрались, уже успели убить всех находящихся на вахте матросов. Да так быстро, что никто из них так и не поднял тревогу. Нас пока ещё не заметили, однако это же дело времени.

Абсолютно не готов ни к чему подобному и без понятия, что в таких случаях нужно делать. Прятаться? Или, наоборот, звать на помощь? Вопросительно смотрю на Лайса, надеясь услышать, что следует предпринять, но он лишь раздражённо закатывает глаза и кивает мне в сторону сложенных друг на друга ящиков.

— Спрячься и не мешайся у меня под ногами, — шипит, бегая глазами по всё увеличивающемуся количеству людей на борту.

Тёмные тени скользят по кораблю, быстро расползаясь в разные стороны. Двигаются проворно и спланированно, не отвлекаясь на лишние движения. Часть быстро ринулась к мостику, другая – принялась захватывать каюты экипажа и пассажиров. Слышу раздающиеся встревоженные крики – и только тогда понимаю, что же происходит: на наш корабль напали пираты. Осознаю это в ту же секунду, как вижу чёрный силуэт их судна, виднеющегося вдали.

Они поступили умно – не став близко подплывать, добравшись до нашего корабля по-тихому на шлюпках и окружив сразу со всех сторон. Сделали всё так аккуратно, что расслабившиеся и уже сонные матросы, стоящие на вахте, даже не заметили их. Хочется спросить: зачем они вообще тут остались, раз проглядели нападение на собственный корабль? Да только спрашивать уже не у кого.

— А ты? — тихо спрашиваю, поражённый случившимся настолько, что сразу забываю про то, что мы с ним не в ладах.

Поднимается шум, и наконец-то раздаётся тревога. Только вот слишком поздно – почти все из захватчиков уже давно успели забраться на борт. Лайсандр же, как будто бы вообще не боится происходящего. Наблюдает за мелькающими тенями и отвечает мне так спокойно, как будто это наша с ним самая обычная перепалка и вообще ничего странного вокруг нас не происходит.

— А я, сладкий, попытаюсь тебя не прирезать. И уж поверь, для этого мне придётся очень сильно постараться, — кривит рот в злобной улыбке и ждёт, пока я, наконец-то, кивну и пойду, куда он указал.

Без понятия, что он планирует делать. По-хорошему, нам бы двоим спрятаться и ждать, пока оставшаяся в живых часть экипажа разберётся со всем. Если, конечно, разберётся.

Да, я знаю, что он, в отличие от меня, умеет драться и делает это очень хорошо, но там по палубе шастает чересчур много пиратов, а он, к тому же ещё и безоружен. Во всяком случае, я не наблюдаю у него ничего, чем бы он смог бы себя защитить. Хотя, с другой стороны, он же откуда-то достал метательный нож, а его я тоже не видел. Вот только всё равно, даже если у него что-то припрятано – это ещё не значит, что он с ними сможет справиться.

Проходит совсем немного времени с начала штурма корабля – и вот, наконец-то, несколько из снующих пиратов обращают внимание на хрупкую фигурку, стоящую в тени и спокойно наблюдающую за всем происходящим. Один из мужчин пихает в бок двух других и кивает в его сторону, что-то тихо говоря. Они тоже замечают Лайса и тут же расплываются в улыбке. И самое дикое в этой ситуации то, что и он отвечает им тем же.

Да что в голове у этого сумасшедшего? Почему он вообще себя так ведёт? Так… так, будто ждал того момента, пока его, наконец-то, заметят.

Любой нормальный человек на его месте напрягся бы, оценивая ситуацию. Он же лишь поднимает руку и медленно расстёгивает застёжку на своём плаще. Плавным движением снимает ткань с плеч, лениво отводит её в сторону одной рукой, а затем вытягивает перед собой и, разжимая пальцы, демонстративно отпускает.

Тяжёлая материя соскальзывает вниз и бесшумно падает на пол перед мужчинами. Жест выглядит как приглашение. Вот только я не понимаю – к чему.

— О-о-о, а я уже начал беспокоиться, что никто не захочет со мной поиграть, — мурлычет бархатный игривый голос, который абсолютно не подходит сложившейся ситуации. — Здесь так скучно. Я-то думал, что хоть вы меня развлечёте, — выпячивает обиженно нижнюю губу, всем видом показывая, как его задело, что они так долго не обращали на него внимания.

Опять строит из себя не пойми что и явно не воспринимает серьёзность всего происходящего. Забавляется, спокойно наблюдая, как рослые мужики, вооружённые до зубов, медленно двигаются в его сторону. Он действительно ловок и быстр, но даже дураку понятно, что в одиночку ему не справиться. Так почему же он ведёт себя сейчас так расслабленно?

Псих!

— Уж мы тебя развлечём, красавица, — мерзко хихикает один из мужчин, облизывая пересохшие губы начиная обходить его с правой стороны. Взгляд хищно скользит по телу, оценивая жертву со всех сторон, и он довольно цокает, осознавая, что в этот раз ему досталась хорошая добыча: маленькая, слабая и безоружная.

Наблюдаю за ними из своего укрытия, чувствуя, как от страха начинает спирать дыхание. Не понимаю, чего этот сумасшедший добивается, но от картины совсем мелкого Лайса, окружённого тремя здоровенными мужиками с оружием в руках, мне становится не по себе.

Да, знаю, что он не так прост, как может показаться сначала. Да, понимаю, что в прошлый раз он смог убить охранников быстрее, чем я успел сообразить, что происходит. И всё же сейчас мне кажется, что всё будет совсем по-другому, ведь эти пираты выглядят куда опаснее тех, с кем Лайсандр сталкивался прежде. Да и вокруг ещё полно других, которые, если что, смогут прийти своим товарищам на помощь.

— Красавец, — поправляет, поднимая тонкий пальчик и качая им из стороны в сторону, словно дразня их за неправильный ответ. Абсолютно спокоен. Ни капли паники. Наоборот – будто сам ждёт, когда же его перестанут раздевать глазами и решатся, наконец, напасть.

Мужчины удивлённо переглядываются, не сразу поняв, что же он имеет в виду. Присматриваются повнимательнее, и только тогда до них наконец-то доходит. Тот, что стоит ближе всех к Лайсу, разражается диким хохотом, потом за ним два других.

— Ха, а похож на девку! — сипит, хватаясь за свой небольшой, но уже видимый живот. — Ну да пофик. На мордашку хорош, а остальное можно и отрезать.

Замечаю, как в его руках блеснуло лезвие, а по странному взгляду и довольному оскалу сразу понимаю, что подобная идея нравится ему ещё больше. Вот же больной ублюдок.

Задумываюсь над тем, что не могу вот так просто прятаться, пока Лайс рискует своей жизнью. Не знаю, как поступить и что придумать, но всё равно нельзя его вот так оставлять с ними одного. Вот только, прежде чем я успеваю хоть что-нибудь придумать, он делает резкий рывок и ловко подпрыгивает.

Взмах.

И раньше, чем кто-то успевает понять, что случилось, сабля уже летит в воздухе, вырванная из рук противника, а Лайсандр делает кувырок, подхватывая клинок прежде, чем тот успевает коснуться земли. Выпрямляется, и острие оружия уже у горла ошеломлённого пирата.

— Смотри, чтобы я тебе чего не отрезал, — игриво подмигивает ошалелому мужчине, что даже не успел среагировать на столь молниеносные движения. Его губы растягиваются в торжествующей улыбке. Выглядит весело, даже дурашливо, ничуть не запыхавшись от проделанного им фокуса. Забавляется так, будто это какая-то игра, а не серьёзный бой.

Остальные захватчики обращают внимание на проблемы своего собрата, и ещё четверо подходят, окружая со всех сторон. Паникую, понимая, что даже если выйду из укрытия, вдвоём с ними не справиться. Насколько бы Лайсандр ни был ловок, семь человек – слишком много на этого субтильного мальчишку, а я и вовсе не представляю для них никакой опасности: драться не умею, а вся моя магия требует времени, которого у нас нет.

Начинаю метаться, ища хоть какое-то подобие оружия, уже на полном серьёзе задумываясь о том, не нанести ли себе какой-то физический вред, дабы заставить энергию в моём теле разогнаться быстрее. Глаза бегают по окружающим меня ящикам, и мелькает мысль поискать хоть что-нибудь там.

Пока я панически ищу решение, что делать дальше, Лайс одним движением избавляет мир от этого особенно противного типа. Это происходит так быстро, что тело умершего не сразу падает, ещё не осознав, что ему больше не положено находиться вертикально.

Остальные пираты замирают на мгновение. Смотрят на труп, словно не веря в случившееся. Затем один из них – тот, что стоит ближе всех – рычит и первым выхватывает оружие, а ещё трое следуют его примеру. Четверо на одного. Бесчестно, конечно, но кто вообще ждёт чести от тех, кто пробирается на корабль под покровом ночи?

Лайсандр отпрыгивает в сторону от первого направленного в него удара. Блокирует второй и, гибко изогнувшись в поясе, словно змея, уходит от третьего.

Взмах.

Ещё один.

Сабля в его руках порхает так, будто имеет собственный разум. Шаги изящны и больше напоминают танец, чем привычный стиль боя. Изгибается, крутится, отражая каким-то чудом все направленные в него удары, уверенно двигаясь между противниками. Создаётся ощущение, что в этом хрупком теле куда больше силы, чем можно представить, глядя на него, и кажется, что он способен справиться со всеми четырьмя противниками. А может, и правда способен, но…

Похоже, двум оставшимся надоедает смотреть на жалкие попытки своих собратьев ранить одного единственного вертлявого мальчишку. Один из них заходит сзади, пока Лайс отвлечён боем. Находит идеальный момент, когда обе руки эльфа заняты тем, что пытаются блокировать удар. Взмахивает лезвием, целясь ему прямо в спину.

Понимаю, что Лайсандр не успеет никак увернуться от него. Понимаю, что он его даже не видит.

— Лайс, сзади! — кричу, хоть и знаю, что уже слишком поздно.

Осознаю, что мои слова ему уже ничем не помогут, но хочу надеяться на чудо, которое сможет его уберечь от гибели. Хоть что-нибудь...

Он ужасно меня бесит, и я бы отдал всё на свете, за возможность больше никогда его не видеть. Но я не хочу смотреть на его смерть. Не хочу понимать, что он погиб передо мной, а я не смог ничего с этим сделать. Боюсь, что после этого не смогу смотреть Каэлю в глаза. Не смогу простить себя за бездействие.

Мир останавливается на секунду, которой хватает лишь на то, чтобы понять, как я бессилен перед неотвратимым.

Неожиданно что-то белёсое мелькает почти у самого лица замахнувшегося мужчины. Ещё секунда – и из горла застывшего пирата начинает течь багровая густая кровь. Хрипит и, покачнувшись, смотрит удивлёнными глазами перед собой, словно не понимая, что сейчас произошло.

Я и сам не понимаю, что случилось. Целую минуту отупело пялюсь на то место, где вот только что должен был упасть окровавленный труп Лайсандра.

Он же, вместо того, дабы свалиться замертво, делает изящный пируэт, проскакивая между двумя другими противниками, и вонзает острие сабли в грудь замешкавшемуся третьему. А затем, снова выпрямившись и встав в позу, весело начинает смеяться, осматривая с самодовольством трёх уже умерших от его руки мужчин.

— Ой, мальчики, а я и не думал, что с вами будет так весело. Может, прекратим уж баловаться и вы покажете мне всё, на что способны? — поднимает заигрывающе бровь, ожидая от мужчин ответной реакции, но те лишь непонимающе переглядываются, пытаясь осознать, что случилось.

Я тоже пытаюсь. Он не должен был никак уйти от последнего удара. Я же видел его руки. Видел, что он в безвыходной ситуации, однако как-то всё же он умудрился выжить. Как? Ничего не понимаю.

И тут замечаю за его спиной какое-то слабое движение. Сзади, из его пояса, где было обмотано куча разных ремней и цепочек, теперь свисает белый жгут. Толстый у основания и утончающийся ближе к концу, на котором – что-то отдалённо напоминающее заострённый шип. Он извивается и двигается так, будто бы обладает своей волей.

«Хвост!» — тут же приходит ко мне осознание.

У Лайса есть хвост! Откуда?

Я довольно много книг успел прочитать за свою жизнь, в которых подробно рассказывалось о других расах. Бывало, что из истории в историю детали менялись: иногда у эльфов изменялась в описании форма и длина ушей, или гномы то вырастали, становясь ростом до плеча среднего человека, то опять уменьшались, едва доставая до пояса. В этом даже не было ничего удивительного, ведь ни один из писателей, понятное дело, ни разу не видел вживую ни тех, ни других. Но вот в чём я абсолютно уверен – у эльфов точно не было и быть не может никаких хвостов, и тут никак не получится сослаться на неосведомлённость автора.

Пока я пребываю в лёгком недоумении от неожиданного открытия, на палубу выбегает всполошённый Каэль. Запыханный, растрёпанный и весь в крови, однако, судя по тому, как он двигается, то она, скорее всего, принадлежит кому-то другому. Оглядывается по сторонам и, только заметив меня, его встревоженный взгляд становится чуть спокойнее.

— Где ты был?! — кричит, начиная идти в мою сторону. — Я нигде не мог тебя найти!

Только теперь понимаю, что за всё это время даже не подумал о том, что он мог меня искать. Не представляю, что он подумал, не найдя меня в собственной постели в тот самый момент, когда на нас напали пираты.

— Может, вы обсудите это попозже? — рычит Лайсандр, отбиваясь от оставшихся противников.

Он всё ещё двигается быстро и уверенно, но, видя, как Каэль первым делом идёт ко мне, а не к нему на помощь, заметно раздражается и начинает хуже реагировать на удары. Чуть не пропускает один – прямо у своего лица, поздно отстранившись от него и подставившись под саблю другого пирата. Еле выкручивается, проскальзывая под самым носом у одного из противников. Шипит от злости из-за допущенной им ошибки. Пытается вернуть себе равновесие и отстраниться от него на большее расстояние, но один из мужчин хватает его за болтающуюся косу и начинает тянуть на себя.

Быстро глянув в мою сторону и поняв, что я нахожусь в относительной безопасности, наёмник рывком направляется на помощь Лайсу, бросив мне напоследок короткое:

— Сиди здесь!

Ещё один. А то я сам не знаю, что являюсь единственным, кто тут бесполезен. Мне остаётся только забиться в угол и надеяться, что эти двое смогут отбиться.

Каэль врывается в толпу так внезапно, что никто из пиратов не успевает отреагировать. Одним ловким ударом отрубает руку, схватившую белые пряди, и те окрашиваются в алый цвет. Не будь вся эта сцена так ужасна, то я бы даже восхитился той красотой, с которой белоснежно-белый превращается в кроваво-красный.

Лайс, освободившись, тут же делает выпад в сторону наёмника, пронзая саблей того, кто подкрался к нему со спины.

Схватка привлекает внимание других захватчиков. Судя по всему, они – единственные, кто ещё хоть как-то сопротивляется. Другие, видимо, сдались совсем без боя. Вижу, как уцелевших пассажиров связанными ведут на борт подплывшего к нам вплотную пиратского судна. Между нашим и их кораблём уже проложены мостики, и все пираты, что не заняты связанными пленниками, направляются к Каэлю и Лайсандру, чтобы наконец-то утихомирить последнюю ячейку сопротивления.

Они оба сражаются, виртуозно делая выпады и подсечки. Каждый из них отражает удары и защищает тыл другого, когда второй открывается. Действуют слаженно, как одна команда, и их быстрые движения так завораживают, что со стороны это походит на хорошо отрепетированный номер с примесью боевых искусств.

Наблюдая за их схваткой, даже не замечаю тот момент, когда ко мне подкрадывается один из пиратов. Хватает меня за плечи и прижимает острие ножа к шее. Горло тут же обжигает жгучая, до боли знакомая резь и я сразу же вскрикиваю от пронизывающей боли и неожиданности.

— А-а-а, ещё одна тварь. Я так и думал, что на этом корабле одни демоны, — шипит голос стоящего позади меня мужчины. — Ну ничего, у меня серебра на всех вас хватит. Эй, вы двое! — кричит громко, так дабы и Лайс, и Каэль его услышали. — Бросайте оружие! Или я прирежу этого вашего... кто он там?

Прижимает лезвие плотнее к моей коже, и я не успеваю сдержать крик, рвущийся из моего рта. Чувствую, как плавится плоть на мне. Плевать на остроту ножа, даже будь он тупым, я бы ощутил жжение серебра.

Клинок хороший, добротный. Сразу видно, что за такой было отвалено кучу денег. Если этот мужик не охотник на нечисть, то, очевидно, фанатик, который спит и видит повсюду заговоры. Не верит, что демонов больше нет в нашем мире. Ждёт, когда они снова себя проявят и нападут на людей. Таких не много, но они есть. Вооружающихся оружием из чистого серебра и ждущих своего часа.

— Да режь на здоровье, — тут же отмахивается Лайс. Ну да, на что я ещё мог бы рассчитывать. Уж точно не на то, что он бросится мне на помощь.

— Если хочешь, я с этими закончу и сам тебе помогу, — фыркает, кивая на стоящих позади него мужиков.

Не ждёт, пока мой пленитель снова что-то скажет, сразу же отворачиваясь, рассчитывая продолжить приостановленный бой.

Уже закрываю глаза, готовый распрощаться со своей жизнью, когда слышу падающий звук металла и лишь вновь открыв, вижу – наёмник бросил оружие. Почти сразу же. Даже не раздумывая и не выгадывая, как можно поступить иначе. Глупо радоваться, ведь мы в полной жопе и я это прекрасно понимаю. Но глупое сердце начинает биться сильнее от осознания, что он вот так просто пожертвовал всем, только ради того, дабы я остался жив.

— Да ты, блядь, шутишь! — раздражённо шипит Лайс, глядя на упавший меч возле ног Каэля. Смотрит на него так, будто бы, если он будет делать это долго и очень пристально, то тот сам исчезнет и магическим образом снова окажется в руках наёмника. — Нет, ты сейчас серьёзно, что ли?! — орёт так громко, что даже пираты на время забывают, что им следовало бы по-быстрому нас обезоружить. — Какой же ты кретин! Я таких идиотов, как ты, в жизни ещё не встречал!

Отшвыривает с раздражением саблю в сторону, и у меня даже мелькает мысль, не накинется ли он теперь с кулаками на самого Каэля, но он лишь пробегает взглядом по окружившим их пиратам и, остановившись на одном из ближайших, с наигранно доброй улыбкой произносит:

— Будь зайкой, возьми этот кинжал, — тыкает пальцем на пояс мужчины. — И выколи мне, нахрен, глаза! — указывает прямо на них, показывая, куда именно надо целиться. — Чтобы я больше никогда в жизни не мог видеть рожу этого больного на голову придурка!!!

Удивлённый пират непонимающе моргает и даже на секунду действительно начинает тянуться за оружием. Однако всё же в последнюю секунду решает обернуться назад, явно ожидая реакции от кого-то из них — скорее всего, от главного. Но тот молча качает головой и жестом приказывает: схватить нас.