13. Буря (2/2)

Конечно, понятно, что он занимался подобным не впервые. Я прекрасно осознаю, что скорее всего не смогу стать его первым хоть в чём-то и вряд ли вообще получится удивить его в постели. Мне бы самому хоть справиться с тем, чтобы не сойти с ума от всё новой и новой поступающей информации.

То окажется, что парни тоже могут заниматься полноценным сексом, а не просто мастурбировать друг другу. То вдруг выяснится, что укусы и царапины могут быть приятными, а лёгкая боль, которая тебе в обычное время не особо и нравится, в моменты возбуждения становится заводящей и желанной. А теперь ещё оказывается, что член можно ласкать не только руками, но и ртом. Что дальше? Может, ещё скажете, что и с задом есть какие-то варианты, кроме как туда что-то засовывать.

В общем, в плане секса я с Каэлем узнал несравнимо больше, чем за время многих лет, проведённых в библиотеке. Там с этим и так не густо. Обычно я либо находил информацию о том, как оплодотворяется женщина и как потом развивается плод, либо в художественной литературе было всё так размыто и неопределённо, что было вообще непонятно, кто на кого страстно кидает туманные взгляды и где у кого разгорается огненный пожар.

И понятное дело, что ни единого упоминания секса между мужчинами я не нашёл, поэтому долгое время думал, что это со мной что-то не так и других таких, как я, просто не существует. А потом Астен ответил на мой поцелуй, и я понял, что есть в мире как минимум ещё один человек, который на меня похож. Затем оказалось, что он вовсе и не один.

Меня совсем немного смущало, что у Каэля и до меня были другие, но куда больше я комплексовал из-за своей неопытности. И так было ровно до того момента, пока я не встретился вживую с одним из его бывших.

Моментально все прошлые любовники превратились в нечто реальное. Стали ощутимыми и обрели образ одного худенького, миловидного паренька с длинными белыми волосами. Одна лишь мысль о том, что раньше на моём месте был Лайс, заставила померкнуть все хорошие эмоции сегодняшнего дня. Он ведь точно делал то же самое с этим миловидным эльфёнком! Надо быть полным идиотом, чтобы не понимать, откуда у него в таких вещах столько опыта.

Знаю, что, наверное, зря я себя накручиваю, ведь это всё было давно, ещё до того, как он встретил меня, но всё равно не могу об этом не думать. Закрываю глаза – и тут же передо мной, против моей воли, появляется образ тонкой белой фигурки, извивающейся под большим мускулистым телом наёмника. Пульс снова учащается, и я понимаю, что если ничего не сделаю, то у меня снова начнётся приступ паники, прямо как в прошлый раз.

Вспоминаю, куда именно надавливал Лайсандр, и чувствую одновременно облегчение и новый приступ – уже другой. Он мало того, что контролирует полностью все мысли Каэля, теперь ещё и в мою голову забрался. Окопался в ней и не хочет вылезать наружу. Так ещё и этот дурацкий приём показал – и теперь каждый раз, когда я так сделаю, то буду вспоминать, кто именно меня ему научил.

Вскакиваю с кровати, понимая, что мне срочно нужно на свежий воздух. Немного отдохнуть от всех мыслей о Лайсе и о Каэле. Не хочу сейчас видеть ни одного из них.

Удивлённый наёмник поднимается на локтях, не понимая, какая именно муха меня укусила и с чего я вдруг ни с того ни с сего вскочил и начал натягивать на себя вещи.

— Что-то не так? — взволнованно интересуется.

— Нет, всё хорошо. Просто хочу немного прогуляться. Ты ведь не против? — спрашиваю, почти уже полностью одевшись.

Он непонимающе смотрит на меня, но всё же кивает, хоть явно не в восторге от того, что я в последнее время чересчур часто начал подрываться и куда-то убегать.

— С тобой точно всё в порядке? — недоверчиво спрашивает и уже тоже собирается подняться с кровати, чтобы ко мне подойти.

Вот только я не хочу, дабы он меня успокаивал и выяснял, что опять со мной случилось. Не желаю пытаться выдумать причину, почему я ещё минуту назад лежал в обнимку с ним абсолютно счастливый, а тут вдруг резко решил пойти погулять. Понимаю, что он, скорее всего, свяжет мою внезапную истерику и первые в жизни оральные ласки. По-хорошему бы объяснить, что дело вовсе не в этом, но тогда придётся выдумывать что-то другое, а у меня сейчас совсем нет на это сил.

— Всё отлично, — выкрикиваю уже с другой стороны двери, тут же захлопывая её за собой.

Наверное, то, как я веду себя, со стороны выглядит ужасно, однако у меня вообще не получается по-другому. Не знаю, что мне теперь делать, чтобы снова обрести гармонию в своей душе.

***

Возвращаюсь обратно только, когда точно убеждаюсь, что наёмник ушёл на задание, но всё равно на всякий случай осматриваюсь, зайдя в комнату. Не хотелось бы сейчас с ним объясняться, ведь тогда бы пришлось придумать какое-нибудь оправдание моему поведению, а его у меня нет и вряд ли появится. Только если действительно сказать, что у меня начался приступ резкого самобичевания, в котором я припоминал всё то, что в меня почти всю жизнь вдалбливал наставник, а тут пришёл Каэль, весь такой красивый, смелый и раскрепощённый – и разрушил все мои принципы, которыми была выстроена стена вокруг моего настоящего «я».

В каком-то смысле я и из-за этого немного начал нервничать, но это всё равно не идёт ни в какое сравнение с тем, что я отдал себя полностью тому, кто безумно страдает по кому-то другому. Страдает абсолютно не взаимно – и это понятно и мне, и ему самому.

Вспоминаю слова Лайса, что Каэль у него лишь на четвёртом месте, и зубы сводит от раздражения. От того, что он его не ценит, от того, что так просто мне это рассказал, и от того, что наёмник вообще есть в его списке. У меня вот никакого списка нет и в помине. Есть только Каэль. Только он.

Интересно, а я бы на каком месте был бы в его списке? Надеюсь, не на самом последнем. Было бы неплохо попасть хотя бы в первую десятку.

Опять начинаю себя накручивать, и рассчитывая хоть как-то отвлечь себя от этих вечных мыслей, что постоянно мучают меня, решаю вернуться к истокам. Вспомнить, о чём я раньше переживал, когда ещё никакого Каэля не было и в помине.

Выбираю одну из техник медитации, созданную специально для развития духовной силы и подготовки к тому, ради чего я, собственно, провёл почти всю свою жизнь в храме – жертвенному обряду, в котором должен буду отдать всю свою энергию и жизнь на благо мирового равновесия. Наставник потратил больше полугода, чтобы обучить меня этой новой практике, но всё равно она никак не давалась мне правильно, и в моменты погружения в сознание постоянно проникали посторонние мысли.

Решаю, что если и стоит себя чем-то отвлекать, то тем, что и предназначено для очищения моего разума. В теории… Но вдруг мне повезёт, и в этот раз и правда получится.

Тем более, я ведь за время поездки и так забыл обо всех моих духовных практиках. Просто решил, что в моей жизни сейчас слишком много чего происходит, и я могу отложить на время то, чем в будущем мне предстоит заниматься весь остаток моей долгой жизни. А потом ещё одной. И ещё. И так до бесконечности.

Однако всё же у меня есть какие-никакие обязанности. Пусть иногда я и забываюсь, но в первую очередь я – бог. А уже потом – всего лишь глупый мальчишка, не способный разобраться в собственных чувствах.

Устроившись на полу и сложив ноги в позе лотоса, закрываю глаза, делая глубокий вдох, начиная концентрировать энергию внутри своего живота.

Этот этап у меня почти сразу не вызывал проблем, ведь подобная концентрация применяется мной довольно регулярно в других заклинаниях, которые я уже освоил. Трудности начинались всегда на втором этапе. Когда вместо того, чтобы распределять накопленную энергию по всему телу или направить её в одну его часть, мне нужно было сжать её до размеров маленькой горошины, делая более стабильной и концентрированной. В такие моменты я либо полностью переставал её чувствовать, либо она выходила из-под контроля и вырывалась наружу.

Замедляю пульс в теле, вслушиваясь в шум своего дыхания.

Вдох. Выдох.

Слышу, как ветерок тихо шелестит листвой на деревьях.

Вдох. Выдох.

Пение птиц за окном.

Вдох. Выдох.

Лёгкий стук оконной рамы.

Вдох. Выдох.

Едва слышное шуршание ткани где-то рядом.

Открываю глаза и вижу белые пряди, разлетающиеся на ветру, и два бордово-красных глаза, которые пристально смотрят на меня сверху вниз. Словно мстительный призрак, явившийся, чтобы покарать меня за мои прегрешения. Словно феникс, восставший из пепла, опаляющий меня своим пламенем. Словно демон, который пришёл пожрать мою душу.

Встал напротив меня, и я сперва принимаю его за видение, вызванное моим воспалённым сознанием. Неужели он так сильно пробрался в мою голову, что теперь я вижу его образ везде?

— Что ж ты так, щеночек, назначил свидание и не явился, — с лёгкой улыбкой мурлычет видение, и я не сразу понимаю, о чём оно вообще говорит.

Стоит прямо посередине моей комнаты. Нашей! Нашей с Каэлем! Откуда он вообще тут появился?

Кидаю мельком взгляд на распахнутое окно. Резко поднявшийся сильный ветер разметал закрывавшие его занавески. Там, за ними, светит солнце и хорошая погода, но это чудовище принесло в мою комнату бурю за собой. В комнату – и в мою душу.

— А я ведь так тебя ждал. Даже нарядился специально для тебя вчера, — ведёт тонкими пальцами по своей шее, слегка задевая переплетённые цепочки. — Думал, тебе понравится, а ты взял и кинул меня.

Промаргиваюсь, дабы понять, что он мне действительно не кажется. Лайсандр мягкой кошачьей поступью подходит ко мне ближе и приседает на корточки напротив меня. Чуть наклоняется вперёд, опираясь рукой о моё колено. Опять меня трогает. Будто хочет через касание выстроить между нами связь. Только прекрасно понимаю, что это его вроде как лёгкое и даже дружеское прикосновение не несёт за собой ничего хорошего для меня.

Теперь наши лица почти что вровень, и меня до жути пугает тот факт, что его лёгкая нежная улыбка находится так близко к моему лицу. Лайс слегка склоняет голову в левую сторону и изучающе ведёт по мне взглядом. Вот только несмотря на весь его дружелюбный вид, я чувствую, как у меня по спине начинают бегать мурашки.

— Если ты хотел устроить встречу на своей территории, то так бы и сказал. Я бы сразу пришёл, — шепчет мягко и даже вроде как по-дружески. Вот только в этой его мягкости есть что-то опасное. Пугающее меня до дрожи. Выглядит безобидно, но я-то знаю, что только выглядит. Выглядит безобидно, но его пылающий бордовым огнём взгляд говорит об обратном.

— Нет, я... — начинаю бегать глазами по комнате, пытаясь найти спасение.

— Ты, видимо, решил, что можешь со мной поиграться, — резко хватает меня за волосы и тянет больно вниз.

Шиплю и пытаюсь вырваться, но от паники делаю только хуже. Он ведь слабее меня! Так почему я не могу сейчас оттащить его руку от своей головы?!

— Нет! Я… Я честно хотел прийти! Клянусь! — кричу, даже не от боли, а больше от страха.

Страха, что растёт во мне вопреки моему желанию действовать рассудительно. Вопреки пониманию того, что я могу ему дать отпор. Вопреки вообще осознанию, что он и в прошлый раз со мной не смог справиться. Боюсь его – и сам не понимаю почему.

— Но что же тогда тебе помешало, щеночек? — нежно произносит, расслабляя свою руку. Пропускает сквозь пальцы мои волосы, словно гребнем прочёсывая пряди, пытаясь поправить им же растрёпанные локоны. Ещё секунду назад искажённое гневом лицо снова становится спокойным и приятным, вот только всё ещё бордовые глаза говорят о том, что мне рано расслабляться.

— Я не смог его найти. Обыскал все его вещи и нигде не нашёл, — вру, надеясь, что он мне поверит. Примет как данность тот факт, что доверил дело неумехе, который не смог справиться с поставленной задачей.

Надеюсь на это, однако он ведь не дурак. Резко дёргает меня за кисть, поднимая вверх, а второй быстро начинает шарить по моим карманам и телу. Пытаюсь выкрутиться, но он резче тянет меня за руку, отдёргивая, и через пару минут находит то, что искал – спрятанное у меня под одеждой.

— Тебе мама в детстве не говорила, что врать нехорошо? — злобно шипит, приближаясь ещё ближе, и я со страхом отползаю назад.

Он, блин, ниже меня на полголовы и в плечах уже почти что в два раза, но от этого его взгляда я дрожу, как осиновый лист.

— Я всё объясню, — хриплю пытаюсь найти оправдание.

— Давай! — ледяным голосом приказывает.

Сердце стучит как бешеное, и я чувствую, что начинаю потихоньку паниковать. Зажмуриваюсь, пытаясь хоть немного успокоиться. Не понимаю, какого чёрта со мной происходит. Очередной приступ, но в этот раз вызванный не моими накрученными мыслями, а этим худеньким пареньком, нависающим надо мной. Даже если бы сейчас сюда ворвался огромный, широкоплечий наёмник и начал бы на меня орать и угрожать – я бы не стал так нервничать, как от тихих слов этого, по сути, ещё мальчишки.

— Я испугался, что если Каэль узнает о краже, да ещё и по твоей просьбе, то он мне этого не простит.

Лайс презрительно морщит свой носик, но всё-таки отстраняется. Встаёт, делая пару шагов назад. Его пылающие бордовым глаза медленно начинают тускнеть и постепенно превращаются в бледные зелёно-серые.

— Ты знаешь, что ты очень глупый? — устало говорит, как-то неожиданно после злобного шипения ещё минуту назад.

С удивлением смотрю на него, не понимая, с чего вдруг такая резкая перемена. Он недовольно цокает языком и решает пояснить:

— Вернее даже сказать не глупый, а наивный. Бегаешь всё вокруг этого высоченного дурака и смотришь так... — помахивает рукой, пытаясь подобрать правильные слова, — влюблённо что ли. Чуть ли в рот ему не заглядываешь. Раздражает прям, — снова морщится брезгливо. Так, будто рядом что-то пропало. — Но ты же понимаешь, что скоро ему надоешь, и он тебя бросит?

О-о-о-о, опять началось. Опять будет мне рассказывать про то, что Каэль любит только его, а со мной – так, просто чтобы постель ему грел. Злит своей самовлюблённостью.

— Почему ты так в этом уверен? — теперь уже я начинаю чувствовать раздражение по отношению к нему.

— Потому, что это он, а это ты. Понимаешь? Как бы тебе это объяснить...

Говорит так спокойно, словно поясняя ребёнку, отчего небо голубое. Вообще не пытается притвориться, что делает это не потому, что хочет вывести меня из равновесия. Напротив – так расслабляется, что решает заняться ещё чем-то, пока рассказывает, отчего же мы с Каэлем не можем быть вместе. Снимает заколку, что стягивала верхние пряди его волос, и они водопадом струятся у него по плечам. И я, заворожённый этим магическим зрелищем, против воли на секунду отвлекаюсь от того, что он мне говорит. Может, он это специально делает сейчас?

— Каэль – он другой. Не такой, как ты или тебе подобные.

Проводит рукой по гладким шелковистым прядям, прочёсывая их своими пальцами и отделяя небольшие локоны почти у самого лица. Берёт эту свою штуку, что только что у меня отобрал, и начинает вплетать в неё тонкие металлические жгуты-украшения. Так вот что это такое. Это очень странная подвеска для волос.

— Вы руководствуетесь нормами морали, у вас есть правила, запреты. Ему же это всё чуждо, впрочем, как и мне, — пожимает плечами, почти закончив свою прическу. Теперь его белые волосы плотно оплетают ярко-красный камень, создавая собой одно целое.

Я, конечно, уже давно понял, что у этого самовлюблённого, эгоистичного монстра и правда нет никаких моральных устоев. Он мне это мог даже не говорить. Вот только то, что он считает Каэля таким же – совсем не справедливо. Не вижу в них абсолютно ничего общего. Один – мелкий злобный мудак, а второй – добрый, просто выросший в тяжёлых обстоятельствах и поэтому вынужденный зарабатывать себе не самыми благородными способами. Уверен, что если бы он рос в нормальной семье, то точно бы стал хорошим человеком. Я ведь вижу, какой он на самом деле. Он совсем не такой, как это чудовище.

— Может, это ты хочешь, чтобы вы с ним были похожи? Как по мне, между вами нет ничего общего, — злюсь теперь ещё и из-за того, что этот козёл решил сравнить себя и Каэля. — Он намного лучше тебя! Он ласковый и заботливый! Он рисковал собой, спасая меня!

Лайс криво усмехается, поднимая одну бровь, а глаза вспыхивают ярко-зелёным светом, полным насмешки и чего-то ещё, чего я пока не могу разгадать.

— Ты просто не знаешь его, как я. Сколько вы уже вместе? Неделю? Две?

— Около двух месяцев, — решаю немного округлить в большую сторону.

Да, это не так уж и много, но всё же мне достаточно и этого, дабы понять – Каэль совсем не такой, каким его хочет видеть этот монстр.

Лайсандр хмыкает и делает несколько шагов по комнате, будто бы изучая её содержимое. Вот и что он задумал на этот раз? Просто позлить этой долгой паузой или же решает, что мне на это ответить?

При каждом шаге металлические звенья на его бёдрах позвякивают, привлекая моё внимание к его слегка покачивающемуся тазу. Столько ремней и цепей разных размеров и форм, что даже сложно определить, где заканчивается одна и начинается вторая. Мне кажется, что ходить с подобным обвесом совсем неудобно и он не несёт в себе никакого функционала. Может, он надевает их все, только рассчитывая привлечь ещё больше внимания? Хотя, казалось бы, куда уж больше – даже слабовидящий человек моментально его найдёт в огромной толпе других людей.

— Ты думаешь, этого достаточно, чтобы узнать человека? — наконец спрашивает, рассматривая ту самую книгу, что наёмник стащил у него. Открывает и начинает листать, словно раньше никогда не видел. А может, и не видел, раз уж оказалось, что библиотека принадлежит не ему. — Очнись, мальчик, ты влюбился не в Каэля, а в образ опасного брутального наёмника, — резко разворачивается, и его длинные распущенные пряди ударяют меня по лицу. — А когда ты его узнаешь так, как знаю его я, то он тут же перестанет тебе нравиться.

— Давай я сам с этим разберусь? Ты получил свою вещь, как и просил. Теперь уйди, как обещал, и отстань от нас, — стараюсь сделать так, чтобы мой голос звучал уверенно и твёрдо. Хочу, дабы он не думал, что может вот так просто мной манипулировать. Наша сделка завершена, и ему самое время уйти. Навсегда.

Кривит губы, раздумывая над чем-то, при этом его взгляд неотрывно следит за моим.

— Знаешь, формально я сам его забрал, — тянет, довольно смотря, как меняется моё выражение лица.

Знал, что он обманет. Понимал, что нельзя ему доверять. Я бы и не стал, но он не оставил мне выбора. Сам взял то, что хотел.

— Ладно, — проговаривает с вновь вернувшейся улыбкой. — Если для тебя это так важно, то я, так и быть, не буду вам мешать.

Кокетливо подмигивает, явно довольный тем, какую бурю эмоций сейчас поднял во мне. Забирается на подоконник и выпрыгивает в окно. Так быстро. Вот буквально был тут секунду назад и вот уже нет.

С облегчением плюхаюсь на кровать, еле сдерживаясь, чтобы не начать смеяться от счастья. Неужели это всё? Неужели я смог от него избавиться, и мы с Каэлем теперь снова останемся вдвоём?