Бонус 1. С днём рождения, Мороженко! (1/2)

В Сеуле уже давно наступила ночь, часы показывают 22:22. Однако в спальне семьи Чон в это время не знают, что такое сон.

Тэхён дышит загнанно, губы поджаты, а перед глазами всё плывёт. Чонгук закидывает его ноги на свои плечи и входит под другим углом, головкой стимулируя чувствительную точку и выбивая из мужа сдавленные стоны.

— Ммммм, да, Гук, сильнее, — омега распластан по постели, руки закинуты над головой, слегка сжимают тёмные пряди. Весь в испаринах, а тело прошибает волна удовольствия, когда альфа набирает темп.

Чонгук грубо вбивается в горячее нутро, скрипит зубами, издавая звуки, которые наполняют ещё не до конца обставленную комнату. Ритмичные движения сопровождаются звуками шлепков, а их стоны и тихое мычание сливаются в единую мелодию. Они испытывают предвкушение оргазма одно на двоих.

— Люблю тебя, — после очередного страстного движения озвучивает альфа и врывается языком в приоткрытый для него рот, жадно исследуя каждый уголок.

Тэхён жадно отвечает на поцелуй, кусается, собственнически царапает мускулистые предплечья мужчины. Они достигают пика одновременно, стараясь стонать как можно тише, чтобы не потревожить дочь, которая спит недалеко от их комнаты.

— Узел, Чонгук, — недовольно сопит Тэ в тот момент, когда альфа покидает разнеженное тело.

— В следующий раз, обещаю, — с отдышкой проговаривает Чон, падая рядом с супругом.

Они лежат на смятой постели, довольные и затраханные, с прикрытыми глазами. Улыбки до ушей, стараются прийти в норму, как вдруг Чонгук с хрипотцой в голосе говорит:

— Ну так что, купим Миён собаку?

Младшая омега давно просит питомца, а Тэхён отказывает каждый раз, ссылаясь на то, что не желает следить за кем-то ещё и терпеть шерсть в доме.

Но Миён ведь хочет… Чонгук вот тоже…

— Ты что, соблазнил меня, чтобы выпросить собаку на день рождения нашей дочери? — спокойный тон омеги сквозит скептицизмом. Он медленно поворачивает голову, широко раскрывая глаза.

Теперь становится ясно, почему альфа, вернувшись из своего домашнего кабинета, начал странно заигрывать и одаривать комплиментами. Тэхён решил-то, что тот просто соскучился, а он действовал по заранее продуманному плану.

Чонгук гулко сглатывает, взгляд судорожно мечется по потолку, он думает, что даже если начнёт оправдываться, всё равно омега живым его не оставит, поэтому единственное, что ему приходит в голову, — резко встать с кровати и, не оглядываясь, убежать в ванную.

Месяц. Прошёл месяц со дня свадьбы двух упёртых, но бесконечно влюблённых супругов Чон.

Чонгук до сих пор благодарит Хосока за то, что тот смог разорвать замкнутый круг лжи, неискренности и истерик. Наверное, Гук сам должен был всё разрулить, однако он многого не знал, многого не видел, во многом ошибался — это и привело его к тем поступкам, которые он совершил. Возвращаться в прошлое уже не хочется, анализировать то, что было прокручено в голове миллион раз, — тоже желания нет.

Сейчас они счастливы, учатся на своих ошибках и живут исключительно настоящим и будущим.

Что же произошло за этот небольшой промежуток времени?

Начнём с самых актуальных новостей:

Семья Чон ожидает пополнение в своём гнёздышке. С тех пор как Тэхён забеременел, он стал мнительным и безумно тактильным. Неважно когда, абсолютно всё равно где, омега, как липучка, лезет обниматься и целоваться постоянно. Чонгук не жалуется, ему очень приятна нежность со стороны омеги, даже если та обусловлена по большей части гормонами. Но есть моменты… Вот вообще неловкие для альфы.

Например, Тэхён может спокойно ворваться на онлайн-совещание, сесть на колени и начать тереться носом о запаховую железу. Чонгук сильно сбивается, забывая, о чём говорил. Его не беспокоит реакция партнёров или сотрудников, потому что все давно в курсе их положения, и все относятся к ним с уважением. Проблема в другом, альфа как бы не из железа сделан, у него есть инстинкты и свои желания. Ну невозможно игнорировать любимого омегу, который ластится и урчит на ухо, а порой может и бросить непристойные фразочки, отчего уже не получается контролировать нарастающее возбуждение.

И как же Чонгук с подобным справляется? Да никак! Сидит и ждёт окончание собрания, не вслушиваясь в значительную часть сказанного, надеясь на понимание и идеальную память Мин Юнги, который потом всё перескажет. А дальше происходит всё как под гипнозом: он выключает компьютер, срывается и жадно берёт своего нуждающегося в ласке мужа на рабочем столе.

Кажется, их отношения стали лучше, любовь сильнее, а страсть так и пылает между ними. Но тонкий червяк сомнения до сих пор присутствует у обоих. Им просто нужно больше времени.

Тэхён ушёл в декрет пару недель назад, зная свою одержимость работой, решил сразу уберечь себя и будущего ребёнка от разного рода стресса. В связи с этим появились неприятные мысли о том, что история их брака с Чонгуком может повториться. Поэтому он недавно заявил альфе, чтобы тот брал долгосрочный отпуск или перевозил свою работу на дом, потому что Тэ больше не сможет смотреть на то, как рушится семья из-за быта и дикого трудоголизма мужа.

Чонгук же понимал тревожность своего омеги, но просто взять и не приезжать в компанию не мог. Он директор, его присутствие обязательно. Единственное, что он был способен предложить супругу, — разговор.

Разговор двух взрослых людей, которые попытаются найти компромисс.

Перед тем как затронуть больную тему, Чонгук обласкал омегу, расцеловал и одарил комплиментами, чтобы тот успокоился, расслабился и не нервничал, после чего начал диалог. Он был недолгим, но осторожным. Альфа внимательно слушал Тэхёна и сам пытался медленно донести до него свои слова. В конечном итоге благодаря спокойному тону, ласки и желанию понять друг друга, они пришли к общему соглашению: Чонгук будет продолжать работать в офисе, но постарается не задерживаться допоздна. По возможности будет оставаться дома и проводить время с любимыми. Тэхён же перестаёт себя без повода накручивать, звонить каждые полчаса и устраивать скандалы на ровном месте только потому, что утром проснулся один.

Как оказалось, не создавать лишних ненужных проблем — это прекрасно. Разговаривать без всяких обид — ещё лучше. А нежный секс после — вообще рай.

Мелкими шажками они движутся к полному взаимопониманию.

А теперь новость номер два — покупки.

Чонгук и Тэхён захотели продать свои прежние квартиры, в которых они жили после развода, и приобрести новую, двухэтажную, поближе к садику и школе.

Апартаменты выбирал омега, искал долго и упорно. Он хотел такие, чтобы отражали их с мужем статус, при этом, чтобы их расположение было удобно каждому члену семьи. И один вариант всё-таки подошёл под все требования Тэ. Большая квартира в стиле минимализма пленила омегу своей красотой и уютом. В ней имеются все необходимые комнаты, а также две отдельные спальни для двух деток. Чоны ещё не знают, кто у них будет, но если родится альфочка, в чём Чонгук убеждён, так как омега в последнее время ест за троих, то Тэхён не хотел бы, чтобы разнополые дети спали в одной комнате. Да и личное пространство требуется каждому.

В общем, купили они то, что с энтузиазмом хотел Тэ, открыв новую главу их жизни.

Однако это не всё. Буквально несколько дней назад они подписали последние бумаги и купили загородный дом, чтобы приезжать туда всей дружной компанией и отдыхать от городской суеты. Это уже была скорее мечта Чонгука, которую с удовольствием поддержал Тэхён.

Именно там, завтра, они соберут самых близких и родных людей, чтобы отпраздновать шестой день рождения своей Мороженки.

Чонгук скрывается в запотевшей от влаги душевой кабинке и включает прохладную воду, освежая себя после горячего секса. На лице лёгкая улыбка, глаза прикрываются в расслаблении, как только капли попадают на обнажённые плечи. Душ после секса — это идеальное сочетание. Мужчина плавно растирает ладонями своё тело, проходясь длинными пальцами по мокрым волосам и заправляя короткую чёлку назад. В миг и руки, и ноги покрываются мурашками от внезапного блаженства под холодной струёй воды.

Сначала Чон слышит, как тихо скрипит дверь в ванную комнату, после слышит знакомые шаги, потому заранее открывает глаза и выключает воду, готовясь к встрече с любимым серьёзным личиком. Спустя всего пару секунд кабинка распахивается, а перед альфой встаёт растрёпанный Тэхён, который кутается в белое одеяло, украденное с кровати. Брови домиком, губы и щёки надуты, он внимательно осматривает мужа, кажется, забывая, зачем пришёл, лишь от одного вида прекрасного тела перед собой. Встряхивает головой и устремляет взгляд в смеющиеся глаза замёрзшего Чона — холодный воздух поступает в его тёплую кабинку.

— Чонгук, никакой собаки, — хмуро, по делу, ничего лишнего. Но Гук был бы не собой, если бы не стал перечить мужу.

— Да почему? — слегка усмехается. В отличие от Тэ, альфа относится к этой ситуации проще. — Она очень хочет щенка. Что мы за родители, которые ограничивают своего ребёнка в желаниях?

Тэхён, задумавшись, прикусывает губу, ужасно заметно бегая глазами по обнажённому телу супруга. От сути диалога он не отходит, однако в мыслях уже давно зарождается другое, что-то более интимное, чем обычный щенок.

— Она живому Микки Маусу будет рада не меньше, так что беги на его поиски, раз ты не понимаешь слова «нет».

— Да я бы с радостью… — бросает улыбчиво мужчина и тут же прерывается, поймав на себе недружелюбный взгляд мужа, — но Микки Мауса не существует, а маленький щенок — это вполне выполнимая прихоть нашей Миён. Она ведь всё-таки не билет на луну просит, а питомца, за которым она как раз научится ухаживать.

Чонгук знает, что говорит всё правильно, и знает, что где-то глубоко в душе Тэхён с ним согласен, иначе быть не может. Но своё мнение по этому поводу он отстаивать будет до последнего. Поэтому даже когда Гук покидает душевую кабинку, находит на крючках большое полотенце и обматывает им свои бёдра, Тэ не перестаёт доказывать обратное:

— Миён ещё маленькая, чтобы осознать всю серьёзность содержания домашнего питомца. Она просто хочет его затискать, что может сделать и с любой другой мягкой игрушкой.

Чонгук обходит омегу, направляясь прямиком до раковины, где собирается почистить зубы перед сном, который его ожидает, как только он закончит разговор о щенках.

— Ты не понимаешь, насколько это важно для ребёнка. Собака станет её настоящим другом. Он будет с ней и в горе, и в радости, они будут играть вместе… Ты хочешь лишить нашу дочь такого счастья? — Гук использует хитрость, но только для важного дела.

— Миён столько не говорила о собаке, сколько говоришь ты. По-моему, это тебе нужен маленький друг, — в голосе слышится долгожданная усмешка. Но означает она одно — манипуляция не подействовала.

Чон так и не притрагивается к зубной щётке, стоит у раковины и ждёт, когда к нему подойдёт омега, чтобы крепко стиснуть в своих объятиях, так сильно, как желает ещё с того момента, как Тэ вторгся в ванную комнату.

Будучи уже прижатым к широкой груди Чона, Тэ расслабленно мурчит:

— Всё-таки тебе действительно нужен щенок. Маленький, хрупкий и очень тактильный.

Тэхён бросает быстрый взгляд на их милое отражение в зеркале и льнёт ближе.

— То есть ты согласен? — в голосе неимоверная надежда. Ладони скользят по обнажённой спине, стаскивая одеяло.

Тэхён смеётся и падает лбом на плечо мужа. В его объятиях он обессилен, спокоен и невозмутим. Влюблён до бесконечности. Расслаблен до приятной ломки во всём теле. Сонлив и уравновешен. Почти игнорирует все мысли. Но это не мешает ему отрезать все надежды любимого одним коротким словом:

— Нет, — твёрдо, но улыбается, словно довольный кот, — я ни капельки не согласен на это пушистое исчадие ада.

***

Чонгук отправляется в комнату к дочери, чтобы пожелать сладких снов и сообщить не очень приятную новость, к которой девочка отнесётся явно не с улыбкой на лице. Через щёлку в двери ещё горит свет, значит, Мороженко только готовится ко сну. Альфа бесшумно ступает внутрь, наблюдая, как малышка расчёсывает волосы у зеркала, крутясь в разные стороны, любуясь собой красивой и единственной. Замечая отца на пороге, она подскакивает, натягивая широкую улыбку и прыгает прямо в его сильные руки. Тот с готовностью её подхватывает.

— Ещё не спишь? — и так вполне очевидное спрашивает альфа, удерживая девочку на весу. Он проходит вперёд и усаживает её на кровать, сам садится рядом, поправляя густые волосы дочери.

— Я только собиралась. Тебя ждала.

Мороженко заползает под одеяло, укутываясь им по самую шею, и быстро хлопает ресницами. Она ожидает услышать от отца хорошие новости, но Чону сейчас сказать ей нечего. По крайней мере, того, что ей нужно.

— Ты действительно так сильно хочешь щенка? — интересуется издалека мужчина, — это ведь большая ответственность.

— Я понимаю, — уверенно, — и я готова. Щенок будет расти в любви и заботе, — и как такому чуду можно запретить иметь домашнего питомца?

— Мороженко, мне не удалось уговорить папу. Он не согласен на это пушистое исчадие ада, — говорит Чонгук, и на его словах взгляд Миён становится неприятно удивлённым, глаза смешно выпучиваются, а губы надуваются. — Кхм, то есть на собаку, — поправляется Гук.

— Но ты ведь обещал его уговорить, — грустно хнычет девочка, сильнее сжимая край одеяла в ладошке.

— Солнышко, я обещал с ним поговорить. И я поговорил. Ты ведь знаешь, он против всего, что портит вещи и мебель. А с характером твоего питомца не угадать.

— Но я ведь буду за ним следить, — обиженно дует губы.

— Это не так просто, Миён, — максимально смягчается в голосе, — а вдруг он тебя укусит или кого-то из нас?

— Он будет воспитанным, отец, — надувает щёки и строит щенячьи глазки. Прям как её папа, когда тому тоже нужно что-то заполучить.

— И ты прям уверена, что справишься? — застаёт дочь врасплох.

Она недолго колеблется на месте. Конечно, она уверена, как иначе. Щенок — это её мечта. А ради мечты она готова на многое.

Дверь в детскую комнату медленно открывается, тем самым прерывая диалог отца и дочки. В спальню входит Тэхён: сонный, лохматый, домашний, самый красивый. Чон расплывается в нежной улыбке при виде него.

Омега подходит ближе к кровати и садится рядом, слегка прислоняясь к мужу. Его уже давно клонит в сон. После душа он намеревался пойти сразу в кровать, но по традиции, конечно, нужно было зайти и пожелать спокойной ночи Миён.

— О чём так откровенно шушукаетесь? — он смотрит на Мороженко, вероятно, думая, что она ему и ответит, но вместо этого девочка демонстративно отворачивается к стене, хмуря брови. Взгляд дочки целиком и полностью отражает её обиду на папу.

— Ни о чём, — нежно отвечает за неё Чонгук, поглаживая мужа по плечу, — просто болтаем. Желаем друг другу спокойной ночи.

Тэ, сощурив глаза, с подозрением осматривает обоих, но в итоге расплывается в расслабленной улыбке. Семейные посиделки перед сном — это то, что он так сильно любит.

— Миён, тебе почитать сказку? — спрашивает он девочку, всё ещё отвёрнутую к стене.

— Не нужно. И так засну, я ведь уже не маленькая. Завтра шесть исполняется.

Родители тепло усмехаются и переглядываются. Они целуют дочь в обе щёчки и крепко обнимают.

— Тогда спокойной ночи. Приятных снов, — шепчет перед уходом Чонгук. Он поправляет одеяло и включает ночник.

Миён дожидается, когда папа и отец окончательно скроются за стенами, чтобы потом вскочить с кровати, нащупать телефон на столе, которым она пользуется очень редко, но метко.

Она находит в чате своего дядю. Хорошо писать девочка ещё не научилась, всё впереди, зато она отлично владеет голосовыми сообщениями, поэтому, накрыв себя одеялом с головой, шёпотом записывает Джину пожелание на день рождения:

— Дядя, ты спрашивал, чего я хочу? Так вот, я хочу собаку. Шпица.

И отправляет. Довольная, улыбка до ушей.

— Дядя меня ещё ни разу не подводил, — и с этими словами засыпает.

***

В помещении становится тяжело дышать, слишком жарко, но не от утреннего солнца, которое спряталось за облаками, а от спонтанно нахлынувшего возбуждения. Сладкий аромат вишни кружит голову альфе, который стирает с пухлых губ блеск своим несдержанным поцелуем. Недавно выглаженная рубашка Юнги летит на пол, за ней — блузка Чимина, штаны и нижнее бельё приспущены, они портят друг другу причёски, над которыми пыхтели ну минут тридцать точно. Юнги усаживает омегу на кухонный стол, становится между его ног, сразу же обхватывая оба изнывающих от желания члена и растирая по ним смазку.

— Мы опоздаем, — вопреки озвученной фразе Юнги продолжает медленно двигать рукой, крепко стискивая зубы.

— Заткнись и не останавливайся, — рычит омега, блестящими глазами наблюдая за дразнящими действиями альфы.

С самого утра они как на иголках. Потому что проспали десять будильников. Потому что вчера всю ночь Юнги не спал, бегая то за тёплым пледом (на минуточку, в начале мая), то за водой, то за соком… Спускался в круглосуточный магазин, так как беременному Чимину очень захотелось токпокки, которых, конечно же, дома не обнаружилось. Короче, омега капризничал почти до трёх ночи, а Юнги не был в состоянии ему хоть в чём-то отказать. Зато проснувшись, они пожинали плоды своей бессонницы: бегали по квартире, суматошно собираясь на день рождения малышки.

Побили собственный рекорд. Через полтора часа уже были готовы. Однако перед дерзким образом альфы Чимин устоять не смог. Как итог: они оба на кухне, взъерошенные, с желанием поскорее кончить.

— Юнги, быстрее, вот-вот и Джин с Намджуном придут, — перед глазами всё размыто, он на ощупь находит руку мужа и поверх неё кладёт свою, ускоряясь.

Смотрят вниз, где небольшой аккуратный член омеги скользит по твёрдому и горячему члену альфы, задыхаются от этой картины. Оба толкаются бёдрами в сильно сжатое кольцо из пальцев, сталкиваются лбами и звонко стонут. Юнги дрочит быстрее, уделяя внимание двум набухшим головкам. Чимина трясёт в его руках, пока альфа чувствует скопление дикого напряжения в области паха.

— Ещё чуть-чуть, Юн-и, — со стоном выдыхает омега, подаваясь вперёд и врываясь языком в рот мужчины.

Проходят секунды перед тем, как их двоих бросает в дрожь, после чего они вместе изливаются друг другу на животы.

Внезапная трель дверного звонка заставляет Юнги испуганно отшатнуться, а Чимина неожиданно икнуть. Обернувшись на настенные часы и увидев время 11:25, они переглядываются, начиная со скоростью света одеваться и приводить себя в порядок.

Как только раздаётся глухой стук, Мин резко распахивает входную дверь, пропуская на порог чету Ким.

— Нельзя было как-то потерпеть один день? Прям перед выходом, — усмехается Нам, сбрасывая кроссовки и проходя вглубь.

— Ты о чём? — делая вид, что он ничего не понимает, Юнги щёлкает замком.

— А ты спроси это у своих штанов, которые спермой украшены, — хмыкает Джин, уходя вслед за мужем.

Юнги дёргает бровью и опускает взгляд вниз. На чёрных брюках, чуть выше паха, красуется засохшее белое пятно, которое непонятно вообще, как можно было оставить.

— Твою мать, Булкаааа, — мученически стонет Юнги, пытаясь руками оттереть его.

— А что, это ты там дрочил, — выкрикивает из гостиной Чим, непринуждённо усаживаясь рядом с веселящимся Джином.

— Можно без подробностей? — морщится Джун, присаживаясь на диван и откидывая правую руку на спинку.

— Отстирывать будешь сам, — последнее, что слышится из коридора, после чего Мин уходит переодеваться.

Чимин скрещивает руки на груди, закатывая глаза, и смотрит на подозрительно бодрого Джина с прищуром.

Странно.

— Чего ты лыбишься? — не выдерживает, пихает в плечо старшего.

— Просто сегодня последний день его жизни, хочет, чтобы все запомнили его радостным, — с тяжёлым вздохом вклинивается Джун, сталкиваясь с недовольным взглядом супруга и посылая ему воздушный поцелуй.

Брови Чимина моментально взлетают вверх, любопытство так и лезет наружу, поэтому он вновь повторяет вопрос:

— Так что случилось?

— Я купил собаку для Мими, её привезут по адресу к определённому времени, — беззаботно пожимает плечами, давая понять, что он не беспокоится по этому поводу.

А вот Пак охреневает с информации, выпучивает глаза, громко выдавая:

— Ты точно нежилец, Тэхён тебя порвёт на куски.

— Кто кого порвёт? — в комнате появляется Юнги в джинсах и рубашке. Альфа оглядывает спокойных Кимов и нервного мужа — его не было всего минут пять, а уже что-то произошло.

— Джин купил собаку и собирается подарить её Миён, — Чимин слишком уж перевозбудился новостью, даже лицо покраснело.

— О, — бросает удивлённое Мин, подходит к старшему омеге и пожимает руку, — набухаюсь на твоих похоронах.

Почему все заладили о смерти? Намджун тоже от этих двоих далеко не ушёл, со вчера еще трупом называет.

— Может, прекратите? — всё-таки решает заговорить Джин, осуждающе смотря на друзей. — Миён захотела собаку, я не отказал. Не я виноват, что мой младший брат — вредный баран, не желающий радовать свою дочь, придётся мне эту участь перенять на себя.

— Смотри, чтобы эта участь не стала для тебя последней, — смеётся Юнги, поглаживая по всё ещё плоскому животу мужа, успокаивая.

— Не несите чушь, — фыркает Джин, вставая с дивана и поправляя лямку своего бежевого комбинезона. — За убийство у нас сажают, а Тэхён хоть и придурок, но не до такой степени.

— Ну-ну, сегодня явно будет бесплатный концерт братьев Ким, — тихо бормочет Нам, однако быстро замолкает, когда муж шикает на него.

— Мы опоздаем, поехали уже.

День обещает быть интересным. Будем надеяться, что до рукоприкладства не дойдёт.

***

Загородный дом, который сегодня будет оккупирован гостями, находится на окраине города в окружении пышной зелени и высоких деревьев, а путь до него составляет около двух часов езды на машине. Сам дом двухэтажный, с эстетичными панорамными окнами. Двери и фасад выполнены из белого и тёмного дуба, что придаёт зданию роскошный и стильный вид.

Здесь Чоны и решили отпраздновать шестилетие своей дочери.

При въезде на территорию дома можно встретить ухоженную лужайку, усеянную яркими весенними цветами. Двор ограждён высоким забором из такой же светлой породы дерева, что и двери. В центре двора лежит яркий, ещё не надутый детский батут, а вокруг него разбросаны шарики разных, любимых цветов Миён.

С одной стороны участка — сад, полный фруктовых деревьев и ягодных кустов, которые радуют глаз своим цветущим видом. Дорожки, вымощенные природным камнем, ведут к уютной беседке, оборудованной для барбекю. По бокам располагаются комфортные скамейки, позволяющие гостям насладиться уединением и живописными видами природы. Недалеко уже стоит праздничный стол, покрытый длинной белой скатертью, который постепенно обставляют.

— Как твоё самочувствие? — с нотками беспокойства спрашивает папа Чонгука, приехавший из Германии специально на праздник внучки.

Пока гости потихоньку собираются во дворе дома, Тэхён со старшими омегами заканчивают готовить еду на просторной светлой кухне. Мистер Ким мелко нарезает огурцы, сидя за круглым стеклянным столом; Мистер Чон возится у плиты с уже готовой уткой; Тэхён же доделывает греческий салат, иногда бросая взгляды в большое окно, напротив которого стоит.

— Всё очень хорошо, — с улыбкой отвечает Тэ. — Был у доктора, он сказал, что переживать не о чем, плод ещё совсем крошечный, развивается. Предупредил, что меня может начать тошнить, но пока я за собой этого не замечал, хотя Чимина до сих пор можно часто обнаружить в обнимку с унитазом, — тихо посмеивается.

Они с Чимином забеременели почти в одно время, разница всего в две недели. У омеги сильный токсикоз, он может вывернуть желудок в любой момент. Когда Тэхён смотрит на него в таком состоянии, ему становится и жалко друга, и страшно за себя, потому что испытать подобное не очень-то хочется. Первая его беременность прошла отлично, без лишних проблем, поэтому надеется, что в этот раз тоже всё обойдётся лёгким недомоганием.

— Ну, организмы у всех разные, — говорит Чонлин, — я вот, когда с Чонгуком в животе ходил, тоже всё в порядке было, правда, до тех пор, пока бывший не решил приготовить для меня курицу в духовке, — на него оборачиваются сразу два удивлённых лица, на что омега смеётся, — я подумал, что он меня отравить захотел, а как оказалось, у меня в то время была дикая непереносимость аромата курицы.

— Кстати, — вдруг восклицает Ким Хёнджин, смотря на сына, — как там у вас с Чонгуком дела? Не ссоритесь?

Родители с тех пор, как узнали всю прошлую ситуацию детей, не могут никак расслабиться. Всё время звонят, пишут, интересуются делами, аргументируя это тем, что скучают, но Тэхён с Чонгуком понимают-то, что старшие таким образом присматривают за ними.

— У нас всё просто замечательно, — делает вид, что не заметил, как омеги скептично переглянулись, и достаёт чистые тарелки.

— Уверен? — уточняет Мистер Ким.

— Да. Мы любим друг друга, по-моему, этого достаточно, — ищет вилки и ложки, задумчиво прикусывая губу. С памятью явные проблемы, не помнит, в какой ящик переложил их в прошлый раз.

— Если бы вам хватало любви, то вы не развелись бы, — бормочет себе под нос Лин.

— Мы оба ошибались, главное, что снова сошлись, спасибо Хосоку, если бы не он, не представляю, что было бы. С нашими-то характерами, — хмыкает Тэ, наконец находя столовые приборы и отдавая их папе.

Сколько же раз Хоби прощения просил у Тэхёна — не счесть. Но омеге не за что было его прощать, потому что сам считал себя виноватым. По сути, они оба друг другу врали о своих чувствах, просто причины для лжи у каждого были разные. Хосок не хотел потерять хорошего друга, ошибочно полагая, что если тот узнает об измене, то перестанет с ним контактировать. А Тэ думал, что своей правдой навредит альфе, ведь не догадывался, что тот уже давно влюблён в другого.

Как легко запутать себя и всех вокруг, если вовремя всё не рассказать…

— Правда, Чонгук порой бесит со своими разговорами, — спустя долгую паузу продолжает омега, обращая на себя внимание двух пар любопытных глаз. — Ни один вечер не обходится без его вопросов о том, стоит ли нам что-то обсудить, а нет ли у меня чего-то, о чём я хочу поговорить с ним, — закатывает глаза. — Я рад, что он стал таким внимательным и заботливым, но порой я просто хочу тра… — резко замолкает, осознавая, что невольно вспылил и чуть не сболтнул лишнего.

Мистер Ким прыскает в кулак, после чего, подавив в себе улыбку, серьёзно добавляет:

— А нечего было раньше надумывать всякого, ничего не говорить мужу, а затем молча исчезнуть из его жизни, — возмущается омега.

— Чонгуку просто нужно время, он свыкнется с мыслью, что вы теперь вместе, и всё будет в порядке, — встревает Мистер Чон.

— Лин прав, — кивает Хёнджин, — ты ж не планируешь теперь уходить?

Что за глупый вопрос?

— Нет, конечно! — во весь голос выкрикивает Тэ, хмурясь.

Тэхён согласен, это был идиотский поступок, больше он этого не допустит, не позволит непрошеным мыслям атаковать свою голову, так как ещё одного разрыва попросту не переживёт.

***

Куда же день рожденье без фирменных шашлыков от Ким Сохёна.

На задней стороне двора воздух наполняется аппетитным ароматом, пока Чонгук совместно с отцом Тэхёна готовят свежую свинину. Жаркие угли щекочут нос, выделяя красноватый дым, мясо с пряными нотками специй медленно поджаривается, испуская сочные брызги, которые щёлкают и трещат. Сохён сверлит Чона испытывающим взглядом, осанка прямая, руки за спиной, выжидает.

— Вы что-то хотите мне сказать? — Чонгук минут примерно десять чувствует, как в нём дыру пытаются сделать, и, видимо, чего-то ждут от него.

— Хочу сказать, что ты мне по-прежнему не нравишься, — тон спокойный, даже слишком.

— Не удивили, об этом факте знают все, — буднично отвечает Гук, переворачивая пару шампуров. — Но я всё ещё муж вашего сына и отец ваших внуков, — улыбается, поднимая глаза на мужчину.

— Надолго ли? — проходит мимо зятя, чтобы проверить мясо.

— До конца жизни, — тут же выдаёт уверенное Чон.

— Как у вас с ним дела? — голос смягчается, но на лице сохраняет привычную строгость.

— Да чего ж вы все так распереживались? У нас всё замечательно, мы взрослые люди и в состоянии сами со всем разобраться.

— Угу, взрослые… Но до развода довели, — тяжело вздыхает мужчина, выпрямляясь и вставая напротив Чонгука. — Давай так, не люблю я вести вот эти все диалоги и тем более лезть в чужую жизнь, это по большей части Хёнджин обожает, — выставляет указательный палец, тыча им в грудь альфы, — если ты доведёшь до второго развода, я заберу Тэхёна и ваших детей, и ты их никогда не увидишь, — смотрит сурово, даже уничтожающе, однако Гук этот взгляд выдерживает стойко.

— Я люблю свою семью, — уверенности в чёрных глазах, всего несколько слов и одной фразы хватает, чтобы Ким Сохён похлопал по плечу альфы и наконец расслабился.

— С отцом мириться не планируешь? — меняет тему, прямо спрашивая.

— Нет, — звучит твёрдое.

— А хоть знаешь, где он сейчас? — у Гука от этих вопросов ничего внутри не ёкает, давно смирился и научился спокойно реагировать.

— В Америке. Папа недавно от их общих знакомых узнал, что у отца новая семья там, так что ему не до меня.

— Ты отец получше, чем он, — вот так просто, откровенно говорит Сохён. — Наверное… — подбирает слова, — я уважаю тебя именно за это. За то, какой ты с Миён. В тебе много недостатков, но отец ты превосходный, — и мужчина действительно им восхищён. — Не разочаруй меня.

— Я в принципе больше вас не подведу, — протягивает ладонь, которую без раздумий пожимают.

***

На улице творится радостное оживление. На газоне разворачивают большие надувные батуты, пока на фоне гудения аппарата развлекаются дети, которые с полным восторгом визжат и смеются. Гостей становится больше, они ищут именинницу, чтобы вручить ей подарки, но Мистер Ким просит чуточку подождать, так как виновница этого дня наряжается в спальне.

Весь шум проникает через приоткрытые окна в комнату, в которой Миён крутится возле зеркала разглядывая нежное розовое платье с рюшами, в то время как Тэхён изо всех сил пытается заплести ей косички.

— Мороженко, не вертись, иначе причёска не получится, — просит он девочку, вплетая в тёмные, словно смола, волосы бантик.

— Папуль, я должна быть самой-самой красивой, — воодушевлённо протягивает омега.

— Ты и так будешь самой красивой, — без запинки отвечает Тэ, сосредоточенный на плетении.

— А где моя принцесса? — в помещении раздаётся знакомый басистый голос, появляется Чонгук, который тут же садится на корточки и ловит радостную малышку.

— Ну отлично, — устало выдыхает Тэхён, опуская руки, — сам будешь ей косы заплетать, раз прервал нас.

— Прости, пожалуйста, хотел увидеть вас, — подходит ближе, оставляя мягкий поцелуй на щеке мужа, задерживаясь в таком положении на полминутки.