Часть 13. Твоё сердце всё ещё моё, Ким Тэхён (1/2)

Сегодня собрались все: Чимин крутится рядом с Тэхёном, всё время поправляя складки на его белоснежном пиджаке. Родители «невесты» тяжело вздыхают, однако ответственно следят за непоседой-Миён. Девочка, стараясь не показывать своего воодушевления, очень впечатлена обещаниями о крутом ресторане и, что самое главное, вкусной еде. Намджун отдувается вместо супруга, пытаясь разрулить обстановку плоскими шутками. Юнги где-то рядом умирает от смеха. Нет, ему не смешно. Но просто мученический взгляд Чим-и, который он бросает время от времени с немой просьбой о помощи, забавляет до ужаса.

Для полной идиллии не хватает только Джина — тот уехал контролировать последние приготовления к торжеству. Работая не первый день в компании по организации праздников, он как никто знает, как важно проследить за сотрудниками на последнем этапе. И особенно тщательно, когда дело касается свадьбы твоего брата.

А ещё не хватает Хосока, который банально решил готовиться к свадьбе по отдельности то ли из-за различных суеверий, то ли из-за предсвадебного волнения.

В небольшой квартирке по-уютному суетливо, стоит тихий гул.

Тэхён проводит рукой по своим волосам, зачёсывая чёлку назад. Теперь пряди у него непривычно коричневые, давно забытого родного цвета. Омега перекрасил их буквально сутки назад, решив начать новую семейную жизнь с нового листа.

— Папочка! А можно мне глаза тушью накрасить? — лепечет Мороженко, стоит только Чимину попросить малышку принести ему косметичку. В обычной ситуации это бы вызвало у Тэ-Тэ улыбку, однако сейчас на душе до того тошно, что даже любимая дочурка настроения не поднимает.

— А где же Чонгук? Неужели наш бывший зять не хочет порадоваться тому, что у нашего Тэ всё хорошо в личной жизни? — мимоходом бросает отец Тэхёна, а тот судорожно поднимает глаза наверх, чтобы они не заслезились, и давит из себя улыбку.

Кошки внутри него скребут и орут, терзая и мучая. Но и ничего сделать нельзя. Вид подавать — только праздник остальным портить. Потерять билет в счастливое будущее для себя, для Миён и для…

Омега невольно поглаживает свой ещё плоский живот. Там сейчас развивается новая жизнь, ещё один его ребёнок, родная кровиночка…

— Тэхён? — слегка теребит Кима за плечо Мини. Видимо, он звал Тэ-Тэ уже какое-то время, однако «невеста» никак не желала возвращаться из своих дум. — Ты не хочешь чаю?

— Что? — голос после длительного молчания хрипит, а потому Тэхён прокашливается, чтобы задать полноценный вопрос, однако Чимин уже поднимает его с насиженного места напротив туалетного столика и тащит на кухню.

— По глазам вижу, что хочешь! Пойдём, я тебе сделаю.

Разговоры становятся значительно тише, когда омеги заходят на кухню, подальше от гостиной. Ошарашенный Тэхён неловко мнётся около плиты, пока Чимин хозяйничает: взаправду включает чайник, дожидается, пока тот начнёт шуметь, а потом лезет в шкаф и достаёт кружку. Правда, только одну. И чай заваривает свой любимый — Тэхён когда-то специально купил себе набор, зная, что его лучший друг может появиться на пороге неожиданно-негаданно. Затем оборачивается, бедром опираясь на столешницу, скрещивает руки на груди и смотрит так скептически, что мурашки пробегают.

— Что? — ещё раз уточняет Ким, пытаясь выдавить дежурную улыбку, однако получается плохо.

— Что это было? — интересуется Пак, но снова ловит недоумённый взгляд товарища. Понимая, что нового «что» его мозг не переварит, даже ласково улыбается. — Ты чего живот свой гладил?

Тэхён хлопает глазами, с минуту думает, а затем решает включить дурачка. Не то чтобы омега не доверяет Мини, однако такую тайну с языка сорвать не так-то просто.

— Желудок болит, — спокойно выдаёт Тэ, пожимая плечами. Он предпочитает ретироваться обратно к гостям, осторожно отступая. Чимин, приметив это, хватает Тэхёна за руку и тянет на себя, обратно.

— Ага. И что-то мне думается, что болеть будет ещё месяцев так девять, — весь ужас сегодняшней «невесты» легко читаем на его лице, и Чимин не выдерживает, смеётся. — Да расслабься, я никому не скажу, ты меня знаешь!

А затем неуместное:

— Что, с Гуком отлично отдыхалось?

Ким слышит заветное имя и в этот раз не может себя контролировать. Он отчаянно шмыгает носом и трёт глаза, которые предательски мокнут, стоило только упомянуть бывшего супруга. Ему так плохо, и притворяться, что всё нормально, так тяжело!..

Пак заметно бледнеет, видя состояние лучшего друга. Он подходит ближе, крепко обнимает и хлопает по плечу в попытках успокоить.

— Тэ-Тэ, прости, я ляпнул и не подумал, — Чимин начинает слегка раскачиваться, а Тэхён вторит его движению, принимая необходимую поддержку. И отрицательно качает головой.

— Нет-нет, всё нормально, правда… Просто, знаешь, ты оказался прав. Я действительно беременный, прикинь? Понести ребёнка от бывшего супруга в канун новой свадьбы! Это же… такой… позор? — Мини обнимает его сильнее (хотя казалось, куда бы ещё), по-отечески проводит по волосам, приглаживая вечно непослушные пряди.

— А Чонгук, Чонгук что? Он как отреагировал? Поэтому ведь не пришёл?

— Да не знает он! Не знает! Я никому, кроме тебя, не говорил! — Тэ всхлипывает, утыкается носом в шею друга и вдыхает полной грудью его сладкий запах.

— Боже, Тэ-Тэ… Прости нас всех, прости. Мы и подумать не могли, что всё может так выйти. Мы ведь просто хотели… помирить вас. Нам не стоило лезть в ваши отношения. Мы все идиоты!

Ким отстраняется от Пака, глядит на него доверчиво и искренне произносит, впервые по-настоящему улыбаясь за этот день:

— Не стоит, всё в порядке. По правде говоря, я вам всем даже благодарен. Благодаря вам я, наконец, смог открыть глаза и понять свою реальность.

И реальность моя заключается в том, — мысленно добавляет Тэ, — что я люблю человека с фамилией «Чон» и именем «Чонгук».

Омег прерывает тихий кашель из коридора. Друзья одновременно поворачиваются в сторону, встречая папу Тэхёна напуганными взглядами.

Тот с какой-то жалостью оглядывает сына, грустно ему улыбается и разводит в сторону руками.

— Вы не засиживайтесь со своим чаепитием. Нужно выезжать через час.

***

Сегодняшний апрельский день безумно радует своей шикарной тёплой погодой. Приятное, несильно режущее глаза солнце ласкает кожу, греет солёную воду на берегу и создаёт атмосферные, пропитанные влагой тени под толстыми кронами и пышной цветущей листвой деревьев, где располагаются большинство приглашённых гостей, наслаждаясь этим прекрасным днём.

Местность украшена огромным количеством цветов, аромат которых смешивается с приятным запахом духов. Арка, через которую позже пройдут молодожёны, тоже перемотана красивыми листьями лианы, а дорожка, являющаяся продолжением пути молодых, обсыпана нежными лепестками розовой розы.

Успокаивающий влажный ветерок, что посещает их со стороны берега, не даёт потухнуть от жары в ожидании предстоящей церемонии. Каждый человек занят сейчас своими делами: кто-то играет с детьми, заплетая венки из луговых цветов, кто-то гуляет босиком по мокрому песку и фотографируется на фоне ясного горизонта, кто-то уже приступил к бокалам горького шампанского и мелодично двигается в такт живой музыки, а кто-то, как всегда, любит попроказничать и подразнить своего любимого мужа:

— Юнги, — строгий голос мигом разлетается по просторному берегу, хотя обладатель этого имени, в свою очередь, лишь аккуратно достал из миниатюрной вазы цветочек, и то чисто из-за своего неугомонного любопытства. — Сейчас же поставь обратно в вазу!

Омега в считанные секунды оказывается рядом, выхватывая милую ромашку из рук любимого.

Юнги обиженно, хоть и наигранно, дует губы. При этом неосознанно задерживает свой влюблённый взгляд на муже, заинтересовано исследуя родные черты лица и тела. Под лёгким спокойным ветерком и среди всей этой цветочной атмосферы Чимин в своих тёмных облегающих джинсах и заправленной за пояс рубашкой выглядит очень завораживающе, очень соблазнительно и слишком привлекательно, чтобы сдержаться от крепких объятий. Юн притягивает к себе своего омегу, зарываясь носом в сладкий изгиб шеи и нежно целует, прикрывая ресницы.

— Может, я хотел её тебе подарить, — шепчет.

— Дорогой, — Чим на секунду отстраняется, игриво смотря в любимые глаза напротив. — Мне кажется, что после всего, что мы с тобой пережили, и после нашей долгой совместной жизни, я ожидаю получить от тебя явно не сворованную с чужой свадьбы одинокую ромашку.

Юнги блаженно улыбается, понимая, что сам в своё время научил так возбуждающе и мило одновременно язвить Пака. От этого он только сильнее сжимает в ладонях его талию, после того как несколько раз поглаживает руками по хрупкой спине. Они стоят пару минут в крепких и очень чувственных объятиях, пока их не отвлекает знакомый голос.

Намджун и Джин всё это время стояли неподалёку и ожидали момента, когда супруги друг от друга наконец отклеятся, так как подойти пообщаться хочется, а отвлекать их от любовной рутины — не очень.

— Ну прям влюблённые, — расплывается в тёплой улыбке Намджун, осматривая румяные щёки на бледной коже Пака. — Вижу, у вас хорошее настроение. Это не может не радовать.

— Наш Тэ ведь выходит замуж, как-никак это особенный день для него. Почему же мы должны грустить? — сухо проговаривает Чим, пожимая плечами. Он, конечно, ждал, надеялся, верил в конце концов, что семья Чон сможет воссоединиться, однако этого не случилось, а жизнь продолжается. И грустить по этому поводу на свадьбе Тэ-Тэ — не самый благородный поступок по отношению к другу, поэтому ничего не остаётся, как принять реальность такой, какой её преподнесла им судьба.

— То ты ждёшь его свадьбы, то нет, — бурчит под нос Юнги, поглаживая талию любимого. Пак бросает на него многозначительный хмурый взгляд, но под воздействием ласки жмётся ближе.

— Просто ты ничего не смыслишь в любви, — дразнит. Ох, как же он любит это делать.

Рука Мина спускается ниже по пояснице, слегка сжимая мягкие ягодицы через плотную ткань брюк.

— Это я ничего не понимаю? — не обижен, просто принял правила этой странной игры своего мужа. — Я от тебя девятый год ни на шаг не отхожу, — Мин томно вдыхает любимый вишнëвый аромат, отводя глаза чуть в сторону. — Забыл, как я несколько месяцев за тобой беспощадно бегал, в то время пока ты просто развлекался, желая немного показать, какой ты недоступный? Ровно девять лет, булочка, я не смотрю ни на кого, кроме тебя одного.

— Ага, а до этого что делал? — не сдаётся, хочет помучить, хотя приятно, что альфа помнит о таких вещах.

— Учился в универе, — выдаёт резко Мин, — а до этого я ещё учился в школе. Не заставляй меня повторять на чужой свадьбе, что ты моя первая и последняя любовь.

Чимин наконец расслабляется в руках сильного альфы, стоит Юнги напомнить заветный факт. Просто никто и никогда не исследовал сложное сердце Мина, даже не имел попытки вступить на его территорию, и только ему одному, Пак Чимину, удалось завладеть им раз и навсегда.

В то время как супруги кокетничают между собой, Джин находит новую причину волнения и тревоги, изучая угрюмо мягкий песок под ногами.

— Даже не верится, — так оглушённо, будто случайно вырывается вслух из уст старшего Кима, — не думал я, что он сможет сделать это ещё раз.

Намджун внимательно гипнотизирует омегу заботливым взглядом и подбадривающе проводит рукой по его плечу, оттягивая слегка рукав пиджака. Он понимает его чувства. Понимает, потому что Джин сам ему обо всём рассказывает, полностью доверяя лишь ему.

— Раз он решился, то, наверное, уверен в своих действиях. Свадьба — это ведь тоже важный переломный момент свободной жизни. Делать это себе назло он бы не стал, — Джин поднимает спокойный взгляд на любимого, благодарно ему улыбаясь.

— Наверное, ты прав, — они соприкасаются лбами, находя в этом некий интим, и отстраняясь, заглядывают друг другу в глаза.

— Давайте сегодня просто радоваться за нашего Тэ! А всё остальное отложим на потом, — заявляет громко Нам, но так, чтобы предложение было услышано лишь в их скромном кругу из четырёх друзей.

За всем со стороны наблюдает сам Ким — виновник этого торжества. Он не слышит, о чём болтают родные для него люди, и не уверен, что хотел бы знать. Сейчас его голова забита множеством других мыслей, переживаний и принятием этого дня. И меньше всего его волнует сегодняшняя свадьба, будто бы это вовсе не он обручается с Хосоком и даёт клятву на вечную любовь. Такое смешанное и не очень приятное чувство.

— Папа, папа! — раздаётся возглас дочери, полный радости: она только что отвлеклась от строения песчаных замков. За ней спокойно шагает Хо и следит, чтобы девочка не споткнулась и не свалилась носом прямо в песок. — А скоро отец приедет? Его уже давно нет. Я соскучилась.

Ким долго изучает её рассеянным взглядом, устало вздыхает, так как уверен, что пышное белое платье Миён явно будет грязным к началу церемонии, а после ловит в объятия, когда она утыкается лбом в его плечо. Для неё это личное гнёздышко, где она чувствует защиту и любовь. Точно так же и с Чонгуком. Хосок не заменит ей отца, никогда. Она знает, что он очень хороший человек, возможно, чувствует это своим детским сердцем, но он не сможет подарить ей те родимые эмоции, какими наделяет её каждый день Гук.

Тэхён не знает, что ответить, теряется. Слишком не хочется ранить дочь простым фактом, что её отца сегодня не будет здесь. Так неправильно, она слишком мала, чтобы понять взрослых и их детские причуды. Не сегодня.

— Всё в порядке, Миён, — вместо Кима произносит Хосок и садится на стульчик напротив Тэ. Тэхён, поправляя длинные локоны малышки, не смотрит в глаза альфы, отчего-то ему безумно стыдно, будто он провинился перед ним.

Хо ничего не знает о том, что произошло между Чоном и Кимом на Кипре. Он может только догадываться. Этот день наверняка для Хо куда более ценен, чем для Тэхёна.

— Стоит просто подождать ещё немного. Скоро твой отец приедет, — продолжает говорить Хосок с абсолютно безмятежным видом.

Слова альфы бьют мощным ударом по груди Тэ, и он резко поднимает голову на Хоби, сжимая до боли губы и ядовитым взглядом изучая мужчину.

Как он может врать Миён? Чонгуку хоть смертью угрожай, но он точно не явится на сегодняшнюю церемонию. Для него это ужасно. Восемнадцатое апреля точно окажется чёрным в календаре чоновых воспоминаний.

— Всё хорошо, — а это альфа обращается уже к Тэ, чьё сердце почему-то громко стучит. Тёплая улыбка растягивается по его лицу, а взгляд добрый, вроде тот, которому можно доверять…

Да чего Тэхён боится? Хосок — это один из немногих людей, которому, без сомнения, можно отдать всё своё доверие и быть уверенным, не заблуждаясь ни на секунду, что он вернёт его в целости и сохранности, без единой царапины или трещины. Но всё же парню не нравятся недавние слова альфы, которыми он успокоил Мороженку. Пусть это окажется неудачной ложью, нежели ужасной правдой. Сегодня Тэхён не готов видеть чёрные глаза, которые имеют над ним куда больше власти, чем сам Ким над собой. Этот день, к сожалению, никакого отношения к Чонгуку не имеет. Ему здесь не место.

Хосок ещё раз тепло улыбается омеге, смотря на него из-под тяжёлых ресниц. Сидеть в тишине слишком неловко, это вгоняет в свои тяжкие мысли и переживания.

Одна сторона пляжа наполнена жизнью, смехом, визгом и танцами. Другая же сторона заметно суровее, будто бы эта жизнь там и заканчивается. Наверное, поэтому никто, кроме Хо и Тэхёна, на этой территории не находится. Чон хорошо чувствует волнение Кима, точнее, полностью читает его у него в глазах, где оно прописано жирным шрифтом. При этом переубеждать его от своих же слов Хо не намеревается. В этом просто нет смысла. Лучше всего сейчас оставить Тэхёна одного на несколько минут, чтобы он собрался с мыслями и побыл немного наедине с собой, так как скоро всё его личное пространство будет атаковано любопытными гостями, друзьями, детьми.

— Пойду прогуляюсь по берегу, — первым прерывает тишину Чон и получает в ответ слабый кивок от омеги. Хо медленно поднимается со стула, продолжая гипнотизировать задумчивого Тэ. Тот, в свою очередь, на него не смотрит.

Хосок покидает его, уходя вовсе не к берегу, а чуть дальше, где уже начинается растительность в виде зелёной травы. Оттуда он хорошо видит всех приглашённых гостей, их нескромный фуршет и даже порой улавливает громкие диалоги, в которые не вникает.

Вообще, побыть одному будет полезно не только Тэхёну, но и Хо это очень даже не помешает, учитывая тот факт, что сейчас он впервые за весь день сбросил с себя натянутую улыбку.

Его окружила полная тишина, и даже посторонний шум не был ей преградой.

В скуке, да не в обиде, Хосок проходит на пару метров от места проведения торжества и всё это время смотрит на смешанный рельеф травы и песка под ногами. Поднимая свой взгляд на голубое море, он отчего-то улыбается и делает вдох, наполняя лёгкие свежим морским воздухом.

Глаза движутся дальше по горизонту, моментом щурясь от яркого солнца, и останавливаются на знакомой тени рядом стоящего силуэта. Сердце замирает. Хо медленно поднимает взгляд выше и встречается с улыбчивым Сохи, который нелепо прячет руки в карманы своих бордовых шорт и топчется на месте, явно долго ожидая внимания любимого. Улыбка на лице альфы становится ещё шире, он подрывается с места, неловко запинаясь об ноги, но в итоге прибегает прямо в родные объятия своего мышонка.

— Что ты здесь делаешь? — радостно спрашивает Хоби. В ладонях сжимает ткань лёгкой футболки на плечах омеги и жмётся ближе.

Жизнь посетила и эту сторону пляжа.

— Соскучился, — шепчет Сохи, а улыбка на его лице становится грустной. — Я очень соскучился по тебе.

— Я думал, ты не хочешь меня сегодня видеть, — Чон проводит взглядом по идеальному очертанию его лица. — Я тоже безумно скучал.

Сохи нежно перекладывает руки на гладкую кожу в зоне щёк и тянется ближе. На секунду он замирает, исследуя взглядом влюблённую физиономию Хо, чему-то невесело усмехается и оставляет воздушный короткий поцелуй на родных губах. Чон закрывает веки и тут же вновь их распахивает, когда омега отстраняется. Некоторое время они просто смотрят друг другу в глаза, безэмоционально и тихо.

— Давай пройдёмся чуть-чуть? — предлагает вдруг Хо, вспоминая, что ему точно есть, о чём рассказать Сохи.

Тот соглашается одним скромным кивком головы. Пара направляется в ту сторону, куда первоначально шагал Хосок.

— Я очень рад, что ты больше не зол на меня, — шепчет альфа, крепко держа омегу за ладонь.

Сохи никогда не злился и не будет никогда злиться на Чона, просто он мигом оказался в очень сильном замешательстве и даже некой обиде. Точнее… Обида как раз занимала большую часть его сердца. Но в глубине души парень понимал и осознавал, что отношения с занятым человеком ни к чему другому привести не смогут, кроме как разрушению влюблённой наивности. Ему нужно было заранее подготовить себя к этому, а он лишь глупо верил в чудо.

— Но это не значит, что я останусь смотреть на ваш первый брачный поцелуй, — и снова холод в голосе. Хосок бросает короткий взгляд в сторону омеги и останавливается. Сохи, не сразу соображая, проходит на пару шагов вперёд и от этого теряет крепкую ладонь любимого. Парень разворачивается на сто восемьдесят градусов, встречаясь с потерянным взглядом Хо.

— Останься, пожалуйста, до конца церемонии, — чувственно просит мужчина.

— Зачем? Чтобы стать свидетелем вашего бракосочетания? Стать свидетелем того, чего у меня никогда с тобой не будет?

В сердце Хосока будто прилетает ледяной осколок.

— Не говори так, — мужчина приближается на несколько сантиметров к омеге, а тот лишь затуманено бегает глазами, как будто стараясь сдержать слёзы, но плакать Сохи не собирается, в этот раз он будет выше этого. — Я обещаю, что ты не разочаруешься сегодня. И мне нужно, чтобы ты был рядом… Пожалуйста.

Парень останавливает глаза на альфе, быстро моргая несколько раз. Чон делает ещё один шаг навстречу к мышонку и заметно сокращает между ними расстояние.

— Не уверен, что этот день принесёт мне счастья, — наивно стоит на своём.

— А я уверен, — Хосок вновь переплетает их руки. — доверься мне сегодня. Я не подведу тебя.

Сохи долго молчит, и Хо по-своему расценивает это как согласие. На самом деле, омега просто потерян. Он хочет верить, однако сейчас почему-то мешкает перед тем, как дать чёткий ответ. Решает просто проигнорировать свои сомнения и сделать так, как просит его любимый.

Чон, выдавливая из себя улыбку, обнимает парня, перехватывая свои руки у него за спиной. Сохи не сопротивляется, напротив, сам льнёт ближе и, задирая голову, носом утыкается в подбородок старшего.

— Я люблю тебя, — очень нежно произносит Хо, — очень сильно люблю.

***

Вернуться паре обратно приходится к началу церемонии. Сохи скрывается среди гостей, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания, в частности, внимание Чимина, который уже сумел случайно его заметить незадолго до появления будущих молодожёнов и теперь подозрительно сверлит его косым взглядом. От этого Сохи, откровенно говоря, чувствует себя ещё паршивее, чем глядя на одетого в дорогой шикарный смокинг Хосока и повёрнутого лицом к Киму.

Тэхён ощущает себя не лучше.

Один Хо, кажется, единственный, кто полностью расслаблен. На его лице расплывается слабая улыбка, которую каждый гость расценивает по-своему. И Сохи она кажется какой-то неприятной и нехорошей. Ким даже не замечает, а вернее, оставляет без внимания настроение альфы перед ним. Друзья: Чимин, Джин, Юнги, Намджун, кусают от волнения губы, потому что чётко видят плохое состояние Тэхёна и очень сильно переживают за него. Другие же гости, в том числе и родители молодых, что не в курсе всех событий, молча восхищаются парой у арки и с завистью гипнотизируют их нежными взглядами.

Тэ и Хо определённо знают, что этот день изменит их жизни от начала до конца. Только Хосок сейчас видит конец счастливым, таким, что в нём каждый окружён любовью, а потому и спокойно улыбается, ожидая полного начала бракосочетания. А вот Ким видит конец куда хуже: там нет его. В финале, который их ожидает после свадьбы, Тэхён не видит Чонгука, не видит своего счастья, не видит счастья Хосока. Перед глазами лишь то, как он глупо морочит безобидному Хо голову, признаваясь в любви, а на деле желает и любит другого. И это не тот конец, о котором мечтает Тэ. Далеко не тот.

Поначалу громкой речи священника, Ким стоит ещё некоторое время в своих, режущих сердце, раздумьях, смотря куда-то вдаль, на горизонт.

«Что я творю?» — единственное, о чём думает омега перед тем, как вслушивается в слова серьёзного мужчины.

— Согласен ли ты, Ким Тэхён, взять в законные мужья… — совсем не страшно. Страшно перед будущим, но не сейчас. Будто эмоции отключились безвозвратно. Стоя у подобной арки первый раз и перед другим альфой, сердце парня буквально выпрыгивает из груди, дышать от ожидания становится трудно, а глядя в счастливые глаза напротив, омега не ощущает сладкого предвкушения… Просто уже хочется совершить этот первый брачный поцелуй… Сейчас всё не так, — Чон Чонгука?

Да, именно он был тем альфой, кто подарил те незабываемые эмоции. И именно он первым украл поцелуй Тэхёна, как законного мужа…

Стоп, что?

Резкий, недовольный взгляд на священника. Затем на Хосока.

За спиной громко перешёптываются, причём никто не понимает, ошибся ли мужчина. Сохи не менее удивлён, озадачен. Чимин грубо кидает бровь вверх, негодуя с таких шуток. Нам обнимает за плечи Джина, который готов взорваться на месте из-за того, что снова упоминают имя этого альфы перед братом.

Сердце вновь бушует, но не так, как описывал до этого Тэхён.

— Простите, — нервный смешок, обращаясь к священнику, — вы имя перепутали.

Тэхён старается дышать ровно, сохранять спокойствие и безразличие. Однако чувство, будто сейчас слёзы градом польются. И неизвестно от чего.

Мужчина сам теряется.

— Тут так написано, — но говорит твёрдо, демонстрируя омеге обложку своей книги.

Хо делает шаг вперёд и берёт потную ладонь Тэ в свою. Знакомый взгляд его слегка успокаивает, но не полностью. Свободная рука незаметно стала подрагивать.

— Всё правильно, Тэхён, — Ким захлёбывается в собственных мыслях. Кто смеет его так мучать?

Тэ не сводит глаз с альфы, пока он первым гордо не отводит свой взгляд в сторону. На тропинку, по которой должны шагать молодожёны.

Все повторяют его действия.

Юнги забавно усмехается. У Чимина челюсть буквально грозится встретиться с землёй. Джин теряет от шока координацию, но его ловко ловит не менее удивлённый Намджун. Сохи улыбается во все зубы, искренне радуясь за малознакомого для него человека.

Тэхён оказывается последним, но он уже молится, чтобы его разбушевавшиеся фантазии оказались лишь выдумкой и там не стоял бы…

— Чонгук, — шепчет себе, стараясь поверить в происходящее.

Чон стоит словно построенный — сам безумно напряжён. На нём чёрный смокинг, такой же, как на Хо… Нет, красивее. Нет, он сам гораздо красивее. Волосы зачёсаны, а несколько прядей обрамляют лоб, развеваясь на лёгком ветру. Стоит и сам тяжело дышит. От волнения. Он смотрит прямым взглядом на Тэхёна, нервно глотая накопившийся комок. Но выглядит Чонгук получше, чем сейчас Тэ.

По щекам уже слёзы ручьём бегут. Омега не может контролировать свои эмоции. Всё тело дрожит, полностью ослабло.

— Оте-е-е-ец, — радостный визг Миён заставляет всех прийти в чувства. Девочка подбегает к отцу и запрыгивает в его крепкие объятия. Тот для дочери улыбается и прижимает её крепко к себе. Сам выпрямляется, подтягивая за собой и Мороженко, — я так рада, что ты пришёл.

Чонгук тоже рад. Боится, но рад. Он вновь переводит взор на растерянного, зарёванного, дрожащего, но безумно обворожительного Тэхёна. Дух перехватывает. Гук медленно начинает двигаться вперёд под изумленные взгляды гостей. И под спокойный кивок Хосока.

— Что происходит, Хо? — еле выговаривает вопрос Ким.

Flashback

— Нам нужно поговорить, сейчас же! — Хосок смотрит на Чонгука твёрдым, ледяным взглядом. Тот же нечитаемо осматривает альфу, равнодушно закатывает глаза и закрывает входную дверь наполовину, скорее всего, надеясь, что Хо после этого уйдёт. Желания у Чона разговаривать сейчас хоть с кем-то, кроме собственного отражения в зеркале, нет. А если ещё и с Хоби, то тем более. — Чонгук, выслушай меня.

Хосок настроен решительно.

— Чего тебе надо? — вяло спрашивает Чон, делая один глоток янтарной жидкости.

— Поговорить.

— Говори.

— Сначала пропусти меня к себе, — просит Хо, всё ещё настойчиво смотря на измученное лицо Чонгука.

— Делать мне нечего, — естественно, кто пустит в свой дом человека, который буквально послезавтра женится на чужой любви?

Чон вновь совершает попытку закрыть входную дверь и стереть перед глазами облик Хосока, но его останавливают одной простой фразой:

— Ресторан «Сиреневый Бриз», в три часа дня, — Хо чётко называет знакомый адрес и время.