11 (2/2)

— Ответь мне на один вопрос, Чонхо-я, — Уён перехватывает его взгляд и перестаёт играть. Он хочет докопаться до сути, и плевать ему на риски и возможные реакции. Сколько можно тянуть. — Как ты упустил связь Минги и Игорного дома? Ты что, не знал о его контактах? Да я в жизни в это не поверю. И в твою безрассудность не поверю. И в то, что ты не оценил последствия, не поверю тоже.

Юнхо одним взглядом кричит о том, что Уён зря это начал. А Уён снимает свою любимую маскировку и готовится к любому ответу. Он знает, что Чонхо не соврёт. Точно не сейчас, когда рядом с ним сидит Юнхо, за ним ведётся слежка Игорного дома, и один из его пока недо-товарищей бесследно пропал после запланированного кем-то убийства.

И Чонхо не подводит.

— Я изучил Минги, как и всех наших прицельных. И я не нашёл ничего подозрительного. А насчёт его связи с Игорным домом… Что такое Игорный дом вообще? Я так и не догнал, представляете? Всё это время мне казалось, что он посредник, куда свозят всех провинившихся, но теперь не уверен. Особенно после… случившегося.

Уён отдаёт право решать, рассказывать Чонхо или нет, Юнхо. Сам Чонхо, несмотря на прогресс, совсем не готов. То, что он разговаривает с ними, рассуждает, вспоминает детали — не что иное, как обычная защитная реакция. Он привык находиться в стрессе и горевании. Для его психики это ощущается гораздо безопаснее, чем застревание или проработка. Своего рода побег.

Юнхо тоже это понимает. И он даёт Уёну зелёный свет на свой страх и риск. Он внимательно следит за состоянием Чонхо, пусть так и не скажешь на первый взгляд, но они оба понимают, что, если их барыга в отставке почувствует хоть мельчайший намёк на жалость, непременно раздаст вертушек. Сейчас у них нет безопасного выбора.

— Насколько мне известно, Игорный дом не посредник, а самостоятельная организация, крышующая банды, — у Уёна складывается ощущение, что он повторяет это нонстопом. Скоро язык сотрёт о зубы, а хотелось бы о кое-что другое, принадлежащее его любимому принцу. Похоже, он единственный, кто в курсе делишек, проворачиваемых Игорным домом, или оценивающий реальный уровень угрозы. — Ли запудрил тебе мозги. Не знаю, как он это называл, но ездил ты именно туда.

— Это никак не объясняет, откуда всплыл ебучий Сон Минги, — Чонхо хмурится и жестом просит Уёна кинуть ему зажигалку. Её у него забрали в целях безопасности. — Должно быть что-то, что связывает Игорный дом, Минги и банду. Или кто-то.

В повисшей тишине каждый думает о своём и одновременно с этим об одном и том же. Уён чувствует, что не знает чего-то ключевого. Что объединило бы три таких разных мира. Он уже открывает рот, чтобы ещё раз проговорить всё то, что они уже успели узнать, как его перебивает неожиданно громкий возглас:

— Начальник Ким! — Юнхо вскакивает на ноги и принимается что-то быстро искать в своём телефоне. Чонхо медленно подносит огонёк зажигалки к сигарете и так же неспеша затягивается, а Уён приподнимается на локтях. Что это за реакция такая? Какой ещё Ким? Звучит знакомо. — Он же заказал меня у Минги! У нас все доказательства на руках!

— Ты хочешь сказать… — Уён изо всех сил вертит пазл, ставит и так, и сяк, и никак не может подобрать положение. Ему не хватает осведомлённости, чтобы сделать какой-то логичный вывод.

— Уён, ты сказал мне, что Игорный дом сотрудничает с полицией. Также вы говорили, что члены банды не могут сотрудничать с Игорным домом. Но на Минги это правило не сработало. Что если детектив Ким направил его туда? А Минги заключил с ними сделку?

— И зачем ему это? И зачем это Игорному дому? Минги ничего из себя не представлял, — качает головой Чонхо. Уён молчит. Прямо сейчас перед ним на их шахматной доске появляется новая фигура, которая до этого долгое время скрывалась в тени. От кого ждать ход? — Но Минги был исполнителем хотелок Кима. А Ким хотел убрать тебя.

Теперь ситуация проясняется. Уён на лету схватывает новую информацию, но выводы делать не спешит. Чонхо и Юнхо явно знают что-то ещё, и если он встрянет сейчас со своими вопросами, то может сбить поток мозгового штурма. Вместо этого он открывает заметки на телефоне, чтобы написать вопросы для уточнения.

— Если Минги и обратился в Игорный дом, — продолжает Чонхо, — они заключили с ним сделку только потому, что за его спиной кто-то был. И это точно не Ли. Потому что Ли, узнав о том, что Минги не убил тебя, убрал бы его незамедлительно.

— Так может это и стало причиной? — пожимает плечами Уён, быстро печатая текст. Глаза то и дело слипаются, пальцы уже не слушаются. — Ли — жестокий человек. Есть хоть кто-то в банде, кто его не боится? Он такие шоу устраивал, ух! Поэтому неудивительно, что Минги впал в панику, когда узнал, что не выполнил задание. В таком состоянии на что угодно пойдёшь.

Чонхо кивает. Добавить ему нечего. Всё сводится к тому, что Минги точно кто-то помог, но говорить о том, был ли это какой-то там Ким или нет, ещё слишком рано. Уён и так налепил ошибок в спешке, последствия которых до сих пор неоценимы. Сейчас, как бы его ни тяготила ноша нанесённого Хонджуну вреда, он решает ничего не предпринимать.

— Не знаю. Мне нужно всё проверить, — Юнхо оседает обратно и сжимает голову в руках. — Я договорюсь с Саном, чтобы он достал мне телефон Минги, и проверю всё ещё раз. Я не смогу, так как фигурирую в деле. Может, есть какие-то повреждённые файлы или зашифрованные. Сами знаете, полиция особо не разбиралась.

Они снова замолкают. Чонхо смотрит прямо перед собой нечитаемым взглядом, Юнхо меняет позу на более расслабленную, но по-прежнему обречённую. Уёну тоже нечего добавить. Только если…

— Чонхо, куда ты дел телефон того старика? Тоже хочу почитать про собрание и Игорный дом.

Когда ответ затягивается, он поворачивает голову в сторону дивана и вглядывается в лицо Чонхо, на котором пляшут рефлексы от телевизора. Плохого освещения вполне достаточно, чтобы оценить его не самый лучший вид. Уён ведёт взглядом по траектории тушения им сигареты о пепельницу на столе, выжидающе приподнимает подбородок.

Он не уходит в себя и не ловит флешбэки прямо сейчас, но Уён видит, что он близок к этому. Как бы он там ни храбрился, ни уверял и их, и себя, что может продолжать в том же духе, его состояние, поведение, отключки — всё говорит об обратном. Юнхо осторожно касается пальцами его предплечья, только чтобы проверить, с ними ли он, и лишь после этого Чонхо начинает говорить. Гораздо медленнее и тише, чем до этого:

— Телефон старика… Он в лесу. Я его спрятал. Данные перенёс на флешку. Она дома.

— В каком лесу? Рядом с точкой? — Ответом ему служит короткий кивок. Уён напрягается, потому что территория там обширная. Ему нужна конкретика, иначе он проведёт среди деревьев и земли несколько суток с фонариком в зубах и лопатой. Так не годится. — Помнишь, где именно? Какой-нибудь ориентир? Примерное расстояние?

Чонхо требуется время, чтобы собрать себя в кучу и сделать ещё один рывок. Уён видит, как он старается помочь, как ему сложно. Он не может представить, насколько это тяжело, копаться в спутанных воспоминаниях и оставаться на плаву в дырявой лодке, но всё равно пытается доплыть и перекинуть его к себе, чтобы вместе добраться до берега.

Уён знает, что Юнхо это не нравится, что он хочет остановить всё это и взять перерыв, но почему-то молчит. Его присутствие больше не помогает. Прикосновения не приземляют, голос не заставляет сконцентрироваться. Ничто сейчас не сдерживает Чонхо от падения.

— Тебе нужно отойти от сарая влево, пройти до пня, оттуда прямо и снова налево, до дерева с гнездом. Ты поймёшь, оно единственное там такое. Просто смотри наверх. Чтобы проверить, подсветишь фонариком около корней. Я оставил небольшую засечку.

— А флешка?

— В сейфе. Юнхо знает.

После этого Чонхо тихо извиняется и поднимается на ноги, не задерживая внимания ни на ком из них. Повседневная рутина, в которую он пытается влиться, после пережитого даётся ему тяжело и изматывающе. Уён понимает. Если бы не обстоятельства, он бы не торопил его, не требовал дать ему информацию, не заставлял бы, пусть и неосознанно, снова и снова окунаться туда, откуда он так безжалостно к себе пытается вырваться.

Но он не может по-другому. Что, если они не успеют к Хонджуну? Что им делать, если в этой ловушке для них оставили лазейки, а они их не видят, потому что многое упускают? До сих пор неясно, связаны ли похищение Чонхо и пропажа Хонджуна. Смерть Минги. Побег Ли. Убийство главаря. Или их просто пытаются запутать и запугать? С какой целью?

Единственная подсказка, за которую Уён может зацепиться, это телефон старика. В тот день он не заметил ничего важного, но и не старался вчитаться или найти что-то. Он предоставил это более опытному в подобных делах Чонхо, а Чонхо, что немаловажно, не избавился от телефона. Сохранил и оболочку, и данные. Раскидал по разным местам. Хотел ли он утаить от Уёна какие-то данные или собирался рассказать позже, но не успел? Что он нарыл?

Уже без разницы. Какие бы мотивы ни были у Чонхо, это больше не имеет значения. Он по-прежнему в их команде и точно не является предателем, иначе что-то да всплыло бы. Вряд ли Игорный дом стал бы использовать его для расстановки сетей, слишком он нестабилен сейчас. Но почему тогда его не убили? Из-за Ли?

— Ты же не собираешься идти и раскапывать лес прямо сейчас? — вздыхает Юнхо и складывает руки на животе. Его поза почти расслабленная, но взгляд, тяжёлый и уставший, выдаёт всё.

— У нас нет времени. Я должен…

— Уён. Давай посмотрим на ситуацию более трезво. Ты устал, тебе нужно выспаться, прийти в себя. Если мы сейчас пойдём копаться в лесу, то с огромной вероятностью что-нибудь упустим. Да и где нам взять лопаты? Магазины закрыты, а руками рыть я тебе не дам.

Уён внимательно слушает доводы Юнхо, уже не улавливая никаких злобных из-за его правоты импульсов. Он объективен и логичен, подходит к делу с холодной головой, и это то, чего не хватает самому Уёну. Юнхо его уравновешивает, и он давно это принял, но кое-что его всё равно цепляет, словно дёргает переключатель.

— Мы?

Юнхо поднимает брови, смотрит не совсем понимающе. А когда до него доходит, снова расслабляется.

— Конечно. Я не брошу тебя одного. Съездим завтра, заодно и домой заглянем, за флешкой. Она зашифрована, не на каждом компьютере можно посмотреть.

Уён чувствует что-то странное и непонятное. Незнакомое ему или тщательно глушимое всё это время. Хочется и улыбнуться, и заплакать, и огрызнуться, но вместо всего этого он бубнит, чтобы Юнхо проверил, как там Чонхо, и идёт на кухню с целью подготовить ему лекарства, которые тот стабильно забыл принять.

Мы, значит?