Глава двадцать первая. Чёрные полосы (2/2)

Они устроились в общей гостиной, непривычно пустой для жаркого летнего дня. Сёдзи были распахнуты, приносимый с улицы ветер свободно гулял по помещению. В полной тишине шум деревьев казался настолько близким, будто они сидели в лесу. Сатору вёл себя так, словно действительно вышел на пикник. Он вытянулся на татами, закинув скрученный пиджак себе под голову, и без умолку рассказывал о всех тех миссиях, с которыми столкнулся за дни своего отсутствия.

Всё началось с Англии: с огромного, изрыгающего ядовитую плазму проклятья, заполонившего собой весь далёкий заброшенный завод. Местные шаманы не справлялись. Когда риск чрезмерного количества жертв стал слишком велик и появились первые угрозы жителям близлежащего города, вызвали Годжо.

– Ну, не прямо меня, – деловито размышлял шаман, покачивая перекинутой через колено ногой. – Просто все, кто мало-мальски варятся в нашем деле, знают, что в критических ситуациях надо связываться с Японией.

– И приезжаешь ты?

– Да.

Лилиан поджала губы: ей было горько от мыслей о том, что у этого человека не было ни нормальной жизни, ни выбора, как такового. Только ответственность, возложенная на него вопреки всему.

– Вообще-то я не один такой, – словно понимая, о чём она думает, поспешил заверить Сатору. – Есть ещё два особых уровня. Одна женщина, но можешь не брать её в расчёт. Она забросила нашу деятельность ещё до того, как я успел поступить в колледж. Занимается исследованиями. Хочет найти способ избавить людей от проклятой энергии.

– Чтобы проклятья исчезли?

– И-мен-но, – он хлопнул в ладоши. – Хотя, стоит признать, за это время она никак не продвинулась. Но! Есть и другой шаман. Юта – мой ученик – сейчас находится в Африке. Он следующий, после меня, кто переймёт титул Сильнейшего в случае чего.

Тонкие волоски на её руках поднялись. Лилиан даже не отдала себе отчёта в том, насколько резко подняла голову, чтобы посмотреть на шамана.

«В случае чего?»

– Да брось, – Сатору отмахнулся от незаданного вопроса. – Это так, из области фантастики. Или если я захочу устроить себе неограниченный уикенд, – он засмеялся собственной шутке, но это не разрядило обстановку.

Лилиан уставилась в свою кружку, рассматривая, как чаинка, кружась, падает на дно. Они так и сидели в полном молчании, погружённый каждый в свои мысли, пока Годжо не перекатился по полу ближе к ней.

– Скучаешь? – он подцепил большим пальцем повязку и потянул её вверх, открывая глаз.

– Просто задумалась, – Лилиан попыталась выдавить из себя улыбку. Получилось откровенно плохо.

– Тебе надо бы проветриться.

На этот раз она засмеялась искренне:

– Предлагаешь прогуляться по территории? Опять на МакДрайв?

– Неа, – Годжо растянул губы в улыбке и заговорщицки подмигнул прежде, чем вернуть повязку на место. – У меня сегодня ещё одно задание. Не особо сложное. Ну, относительно. Если я передам его тебе, то можно будет выехать. Я договорился с Масамичи.

***

Здание, в котором проходила миссия, располагалось в самом центре Токио – достаточно большая редкость в сравнении с десятками заброшенных рассадников проклятий ближе к окраинам. Это был трёхэтажный дом, аккуратно втиснутый между двумя более высокими постройками. Он был чёрным. Стены близстоящих зданий – тоже. Пахло горелым, ветер медленно гонял по улице ещё не до конца убранный пепел.

Пожар случился два дня назад. Утечка газа, случайно непотушенная сигарета – им не нужны были причины. Волновали только последствия. В день происшествия никто даже не предполагал, что всё придёт к этому.

– Жертвы были? – задрав голову, Лилиан смотрела на обуглившийся третий этаж и старалась дышать через раз.

В воздухе тяжёлым маревом повис стойкий запах гари, от которого не спасал ни порой поднимающийся ветер, ни прошедшие после пожара дни.

– Трое погибли, пятеро пострадали. Один человек в реанимации.

Это не предвещало ничего хорошего.

– Проклятье появилось после возгорания?

– По нашим данным, да.

Ещё хуже. Лилиан ощущала проклятую энергию, заполнившую всё вокруг. Она была слишком мощной. Ненормально сильной для духа, который существовал всего несколько дней.

– Какой уровень?

– Скорее, особый. Не из тех, которые напали на нас или колледж. Попроще.

– Ты хотел сказать «потупее»?

Парень одобрительно усмехнулся:

– Да, именно это.

Лилиан продолжала хмуриться. То, что захватившее здание проклятье не обладало выдающимся интеллектом, безусловно, было ей на руку. Это сразу убирало ряд проблем, позволяя выстроить более устойчивую стратегию. И всё же, мощь духа и то, как быстро он распростёр своё влияние по близлежащей территории, не могло не поражать. В самом худшем смысле этого слова.

– Если хочешь, я могу пойти с тобой. Ну, или подожди здесь, я управлюсь за пару минут.

В Годжо она нисколько не сомневалась. Лилиан была готова поставить на то, что он способен разобраться со всем за несколько секунд, если опять применит свою разрушительную технику. Она окинула взглядом соседние дома: те казались безжизненно пустыми после эвакуации жителей. Или не применит. В городе с его способностями риск разрушить всё вокруг был огромен.

– Не думаю, что ты бы привёл меня сюда, если бы думал, что я не справлюсь.

Парень усмехнулся:

– Я стал настолько предсказуемым?

Она не ответила. Развернулась, подняла голову выше и посмотрела на небо. То было практически идеально чистым, приятно-голубого цвета с редкими рябыми перьями облаков. Солнце ещё не скрылось, но медленно ползло к горизонту.

Если она не хотела тратить много энергии, стоило торопиться.

– Разве твоё оружие не копит свет? – Годжо вновь опережал её мысли. Он присел на корточки, задумчиво подперев подбородок ладонью, и пристально посмотрел на скрытый чехлом клинок. – Он всегда так светится, что кажется, что даже не-шаманы заметят.

Лилиан никакого света не видела. Никто в мире не видел – за исключением лишь стоящего рядом с ней человека. Но всё же она знала, что Сатору прав. Мощь, которая днями копилась в клинке, нельзя было не ощущать.

– Я предпочитаю беречь энергию, – ответила она, сама не до конца понимая, почему игнорирует эту часть своих способностей. – Порой мне кажется, что я боюсь остаться беспомощной. Ночью, когда солнца нет в небе, а рядом со мной – никого. Тогда я смогу использовать то, что успела собрать.

«А потом свои собственные силы», – мысленно продолжила она, стараясь не концентрироваться на том, какие последствия повлекут за собой её попытки превратить собственную энергию в свет.

– Это после того нападения?

В её сознании предстала та ночь, когда они с Годжо впервые встретились.

– Вроде того.

Больше они не разговаривали. Бросив ещё один беглый взгляд на небо, Лилиан немедля пошла вперёд. Стоило её ногам стать на покрытую копотью землю, чужая энергия опустилась на плечи. Воздух потяжелел, словно норовя превратиться в вязкий, забивающий горло и нос туман. Она уже знала, что ждёт впереди. Даже её опыта хватало для этого. Хотелось обернуться к Сатору и взглянуть на него на мгновение. Увидеть никогда не исчезающую уверенность и улыбку, так и твердящую, что всё непременно закончится хорошо. Но она не позволила себе этого сделать. Не допустила даже малейшего проявления своей иллюзорной слабости и за пару шагов пересекла обуглившийся порог.

Созданная проклятьем территория сомкнулась за спиной.

Ей не нужно было оглядываться: обострившиеся инстинкты наперебой сигналили, что вход исчез. Лилиан втянула ртом воздух, перебарывая желание сплюнуть возникшую на языке горечь, и сделала первый шаг.

Суть расширенной территории – совершеннейшего магического мастерства – состояла в заключении оппонента внутри собственного колдовства. Единицы шаманов были способны на подобное. Сотни проклятий так создавали себе пристанища.

Та территория, в которой оказалась Лилиан, на первый взгляд, ничем не отличалась от дома, в который она вошла. Пространство вокруг не изменило свою форму, не вытянулось бесконечной башней вверх, не распростёрлось километрами пустыни у ног. Это был всё тот же дом: стены его не покрывали движущиеся щупальца слизи, из углов не смотрели десятки демонических глаз. Её окружали простые сгоревшие коридоры. Обугленные и разрушившиеся стены. Чёрный от сажи пол. Даже окна, казалось, были на своём месте. Подойдя к одному из них, сквозь толстый слой копоти она увидела Годжо, по-прежнему стоящего у дороги.

Ловушка – не было никаких сомнений.

Лилиан могла поклясться, что там, куда она смотрит, на самом деле нет никакого окна. Всё вокруг было мастерски сотканной иллюзией, западнёй, дававшей пленнику призрачную надежду на спасение.

Над головой раздался треск, и она отскочила в сторону. Обвалившаяся часть потолка, подняла в воздух облако пепла, и Лилиан прикрыла лицо рукой. Она окружила себя энергией, не позволяя проклятью добраться до лёгких, но не спешила отступать. Наблюдала.

Её догадки подтвердились. Стоило саже, чёрной метелью заполнившей коридор, осесть, как упавшая часть плиты начала исчезать. Она растворялась густым маревом в воздухе, впитывалась в пол, как вода, попавшая на давно высохшую почву. Сверху же, там, где зияла дыра, тоже происходило движение. Обломанные края шевелились, словно были чем-то живым. Они тянулись друг к другу тончайшими нитями магии, пока не сплелись вместе, вновь скрывая за собой верхний этаж.

«По крайней мере, оно не нападает открыто», – Лилиан не знала до конца, хорошо это или плохо. Единственное, что было способно успокоить её сейчас, – уверенность, что от подобных атак она в силах уклониться.

И всё же идти приходилось с осторожностью. Полностью окутав тело магией, она прощупывала под ногами пол прежде, чем перенести туда вес. Лилиан напрягалась при любом шорохе и отскакивала в сторону каждый раз, когда чувствовала, что вражеская энергия нарастает. Барьер из собственного колдовства защищал её, когда совсем рядом брызгами разлетались стёкла. Она уворачивалась от падающих на голову оплавившихся плафонов, проскакивала между сужающимися чёрной пастью косяками дверей. Лилиан не искала проклятье – она ждала. Ждала, когда дух, обезумевший от изворотливости добычи, появится сам, чтобы расправиться с ней.

Но хозяин территорий оказался не таким, как она представляла.

Это не была огромная гора пепла, накатывающая неприступной волной. Его облик не походил на гневный призрак дома, с низу до верха состоящий из сгоревших досок, проводов и труб. Перед ней появился человек. То, что когда-то было им.

Сначала Лилиан даже не поняла, что происходит. Пол в очередной раз откликнулся вспышкой энергии, и она приготовилась уворачиваться. Быстрым взглядом оценила обстановку в поисках стены, за которой сможет укрыться, или груды хлама, на которую получится забраться. Но ничего из ожидаемого не произошло. Доски под ногами развалились, мелкими щепками разлетаясь вокруг, и из темноты образовавшейся дыры вылезло нечто. В этот же момент Лилиан закашлялась, словно её лёгкие заволокло дымом. Глаза начало щипать, из них брызнули слёзы. Горло раздирала саднящая горечь, и невозможно было ни откашляться, ни нормально вдохнуть. Лилиан кое-как заставила себя выпрямиться и сильнее сжать рукоять оружия. Она смотрела, как дух выползает из своего укрытия, и с каждым движением, придававшим человечности этому существу, её тело сковывал страх.

Проклятье не было самым ужасным из всех, которые она встречала. Но то, насколько сильно оно походило на погибшего в огне человека, заставляло всё внутри леденеть. Казалось, что органы стали свинцовыми и упали вниз, придавливая стопы к земле и не позволяя двинуться с места. Лилиан думала, что пол под ногами вот-вот треснет и она рухнет в безызвестность.

Проклятье наступало.

Оно не спешило. Шло медленно, покачиваясь из стороны в сторону на чёрных сгоревших ногах. Оно скрежетало, не способное произнести ни слова из-за пригоревших друг к другу губ. На нём не было ни одного целого места: лишь покрытое плотной коркой тело, своими очертаниями слишком походившее на человеческое.

Лилиан не могла пошевелиться. Она не боялась духа: существо будило в ней вовсе не ужас перед своей силой, но с каждым вдохом словно забиралось внутрь неё. Пробуждало ещё не успевшие осесть в глубинах сознания воспоминания. Всего на мгновение в попытке сморгнуть слёзы она прикрыла глаза. Этого было достаточно. Представший в её мыслях образ был до боли знаком, несмотря на все многочисленные попытки стереть его из памяти.

Полупустое стерильное помещение. Тошнотворные слепящие лампы, казавшиеся недостаточно яркими. Чернота обуглившейся кожи, впитывающей в себя весь свет. Внутри себя Лилиан видела сгоревшее тело отца на опознании. Перед собой, в реальности, она видела то же самое.

«Сделай что-то!» – вопило её сознание.

Дух приближался. Вокруг него накалялся воздух.

«Изгони его сейчас же, пока он не убил тебя!»

Она чувствовала, как по лицу катится пот, как одежда прилипла к взмокшему телу.

«Ты сейчас умрёшь!»

Лилиан взмахнула рукой.

Это не был один из её отточенных ударов клинком. Это не было специальным приёмом. Она просто пыталась защититься. Будто ребёнок, вовсе не знающий, как пользоваться оружием, она рассекла воздух. Энергия разлетелась мощным потоком. Свет заполонил пространство, растворяя в себе стены, полы, потолки. Всё исчезло. Вокруг воцарилось белое ничто. Лилиан тяжело дышала, сжимая рукоять в мокрой ладони. Она смотрела вперёд и не видела совершенно ничего. Лишь чувствовала собственную магию, заполнившую всё вокруг, вытеснившую проклятье и разрушившую его территорию.

Её окружала пустота.

В ней возник силуэт.

Он становился чётче.

– Ты в порядке? – Годжо был первым, кто появился в небытии.

Его фигура казалась яркой и контрастной, словно фотография, наклеенная на белый лист. Свет постепенно отступал. Позади шамана Лилиан начала различать знакомые очертания.

– Я изгнала его, – всё ещё не веря в произошедшее, прохрипела она. – Изгнала проклятье.

– Ну да, – его голос звучал так, словно Сатору никогда и не знал, что такое сомнения. Он наклонил голову, пристально глядя на неё. – Всё хорошо? Ты остановилась в последний момент.

Лилиан поджала губы. Ещё бы секунда, и она могла умереть.

– Можешь сказать мне, если что-то не так.

– Всё в порядке, – соврала. – Просто не вовремя вспомнила кое-что.

До того, как Годжо успел спросить, добавила:

– Уведи меня отсюда, пожалуйста.

Он молча кивнул, соглашаясь. Этого было достаточно.