Глава двадцать первая. Чёрные полосы (1/2)
В бёдра острой болью впивалась мелкая крошка грязи и пыли, щедрым слоем осевшая на ступенях. Ноги дрожали так, что стопы то и дело отрывались от земли, а колени бились друг о друга. Несмотря на царившую вокруг духоту, Лилиан колотилась всем телом. Вокруг неё сновали люди: полицейские и ассистенты совсем рядом, любопытные прохожие – за ограждением. Она невидящим взглядом смотрела на них, пытаясь сфокусироваться хотя бы на одном лице, пока её внимание не привлекло непривычное движение. Жёлтая лента поднялась, и от проезжей части к ней направился знакомый мужчина. Он был в светлом костюме, на фоне которого яркий пятнистый галстук казался ещё более вычурным. Лилиан сразу узнала выверенную походку, идеальную осанку и строгое, словно застывшее, выражение лица.
– Нанами Кенто, – имя само сорвалось с губ.
Мужчина кивнул в знак приветствия.
– Не думала, что вы работаете на полицию, – голос её был тихим и безжизненным. Появившаяся хрипотца неприятно царапала раздражённое горло.
– Я не работаю. Но мы сотрудничаем в определённых обстоятельствах, – он посмотрел на приоткрытую дверь. Из-за неё доносился едва различимый шум чужих разговоров и – куда более сильный – шлейф проклятой энергии. – Как сегодня.
Лилиан заставила себя улыбнуться – искусанная губа тут же отдала саднящей болью и металлическим привкусом во рту.
«Как сегодня» – два простых слова, скрывающие тайну взаимодействия гражданских с шаманами. А ещё они ёмко вмещали в себя весь ужас, пережитый ею за последний час. Она всё ещё чувствовала на коже обволакивающую ауру проклятья, плотным невидимым туманом заполнившую всё помещение. В носу застыл запах крови. Перед глазами было белёсое тело Нобу и собственное отражение в зеркале с венцом-солнцем вокруг головы.
– Вам нужны показания?
– Нет, но мне хотелось бы знать, что вы им сообщили.
– Ничего о духе, если вы об этом.
Ей не требовался ответ.
Не-шаманы не должны были ничего знать. Первым, с кем связалась Лилиан, стал Масамичи. Именно он прислал прибывших с Окнами следователей. Никто из них не устроил допроса, просто собрав необходимую информацию. Ассистенты просили ждать. Она не знала, чего именно, до тех пор, пока не увидела Нанами. С его появлением все сомнения исчезли.
– Позвольте, – мужчина без раздумий сел рядом с ней. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда светлые брюки коснулись пыльной поверхности.
– Вы будете вести это расследование?
– Скорее, помогать с ним. Масамичи сказал, что требуется минимум первый уровень. Я как раз был поблизости.
Лилиан тихо угукнула себе под нос: она тоже была шаманом первого уровня.
– Вас держат в стороне, поскольку есть риски… – Кенто замолчал и выверенным движением поправил пенсне, – есть риски, что это не случайное убийство.
Она не рассматривала других версий. Нобу Окада был самым обычным парнем, проклятой энергии в его теле содержалось столько же, сколько у всех не-шаманов. Других связей с магическим сообществом или не самыми благочестивыми организациями за ним не наблюдалось — это Яга проверил ещё до того, как впервые отправил её сюда. И всё-таки Нобу был мёртв. Убит проклятой техникой, и вместе с его жизнью исчезли не только знания о тайне рун, но и все исследования: Лилиан сама удостоверилась в этом ещё до того, как приехала полиция.
– Вы же в курсе о недавнем нападении на колледж?
– Во время соревнований с Киото.
– Да. А про проклятий особого уровня? – она замялась, неуверенная, может ли говорить больше. Имена шаманов, посвящённых в эту тайну, не были ей известны.
Нанами кивнул:
– Лоскутным духом занимаюсь я.
– Вы? – Лилиан подалась вперёд. По известной ей информации проклятье было невероятно сильным, и она не могла сдержать любопытства при виде шамана, пережившего встречу с ним.
– Да. Ближе к делу. Масамичи сообщил мне, что вы считаете убийцей того же духа, который напал на вас ранее.
Теперь была её очередь соглашаться.
– Вы уверены?
– Я узнала энергию. Её ни с чем не спутать.
– Проклятье, меняющее облик, – задумчиво произнёс Нанами. – Это объясняет, почему следов сопротивления нет.
«Можно подумать, что человек мог что-то сделать», – Лилиан воздержалась от комментария. Она была согласна.
– Я подслушала, что на теле и вокруг него нашли много отпечатков, – она вытянула ноги на тротуар, разглядывая засуетившихся из-за этого действия муравьёв. – Знаете, Нобу не был похож на особо общительного и тактильного человека. Я почему-то сразу подумала, что это обман.
– Согласен.
– Вот только зачем? Дух же знает, что всем займёмся мы. Какой смысл в этом шоу?
Ей не успели ответить. Прошмыгнувший под лентой полицейский стремглав направился к ним. Он выглядел воодушевлённым, с растрёпанной копной тёмных волос и блестящими азартом глазами. За ним по пятам следовал хмурый сгорбившийся ассистент. Мужчина бросал на напарника косые взгляды и то и дело глубоко затягивался сигаретным дымом.
– Здравствуйте! – молодой человек низко поклонился, представился и, покрутив в руках глянцевую папку, принялся спешно перебирать хранящиеся в ней листы. – Насчёт камер. Мы обошли всё вокруг…
На его плечо опустилась сухощавая ладонь.
– Позволь мне, – ассистент выглянул из-за его спины, резковатым движением оттягивая паренька назад. Он кинул окурок на землю, тут же сминая его подошвой.
– Но…
Мужчина скривился:
– Передай информацию коллегам. С ними, – он кивнул в сторону Лилиан и Нанами так, словно они не требовали к себе никакого внимания, – я разберусь сам.
– Точно?
Ассистент взглянул на юношу так, что тот моментально замолк. Он кивнул, вновь поклонился и немедля скрылся за дверьми, словно находил компанию мертвеца куда более привлекательной. Лилиан понимала, почему всё произошло именно так: в этом деле камеры не имели никакого значения. Проклятья не отображались на записях. Самые сильные из них были способны создать лишь помехи. Однако, мужчина не спешил уходить.
– Насчёт камер, – он опустил руки в карманы и оттянул полы пиджака в стороны. На его лице появились глубокие морщины, разрезающие высокий лоб чёрными полосами. – Обычно в нашем деле от них никакого толка, но в этот раз мы обнаружили нечто странное.
Кенто напрягся. Лилиан чувствовала то же самое: беспокойство, заколотившееся в груди.
– Камеры здесь в пяти точках: у трёх магазинов, расположенных вдоль улицы, возле автоматов с другой стороны проезжей части и на перекрёстке.
– Что на записях? – Нанами не сводил с мужчины глаз. Если им правда удалось обнаружить нечто подозрительное, то это мог быть только человек. Мастер проклятий. Вероятно, тот самый, который собрал всех разумных духов вокруг себя.
– Дело в том, что записей нет. Все камеры сломаны или выключены. Сотрудники магазинов отрицают свою причастность.
Вот оно.
Лилиан почувствовала, как сердце начало биться неимоверно быстро. Её ладони затянул липкий холод, в ушах шумела кровь. Это не могло быть ни простым совпадением, ни неудачным стечением обстоятельств. Это зацепка. Если камеры вывели из строя, значит, кто-то хотел скрыться. Значит, среди духов на самом деле был человек.
Нанами сделал тяжёлый вдох и потёр проступившие на переносице морщины.
– Вызовите больше людей. Возьмите показания у продавцов. Выясните, когда именно всё перестало работать. Снимите отпечатки пальцев. Везде.
Его губы сжались в тонкую бледную линию, и Лилиан поняла, что они думают об одном и том же: отпечатки ничего не дадут. Во второй своей мысли они тоже сошлись.
– Вероятно, всё будет ещё хуже.
На этих словах дверь за ними распахнулась и вышли люди. Они выносили тело.
***
Ей запретили взаимодействовать с внешним миром. Прошло около месяца с получения шаманского удостоверения, ещё меньше – с вручения мотоцикла, и Лилиан вновь оказалась заперта в колледже. Но теперь инициатива исходила не от верхушки магического сообщества. Это была личная просьба Яги. Несмотря на свою детскую обиду и встрепенувшееся в груди чувство несправедливости, Лилиан не стала ни спорить, ни сопротивляться. Она знала, что мужчина прав. Она знала, что может быть в опасности.
Со смерти Нобу прошло четыре дня. Каждый из них она провела на территории колледжа, покинув её лишь раз, когда в сопровождении ассистентов и Нанами отправилась давать показания. За это время следствие не продвинулось. Собранные отпечатки не давали никаких результатов. Все они, ожидаемо, принадлежали разным людям. В базе данных удалось обнаружить лишь двух. Первый в подростковом возрасте занимался мелким воровством и сейчас жил на другом конце страны. Второй – пару лет назад задержанный за вождение в нетрезвом виде – был мёртв. Следствие заходило в тупик. Она ничем не могла помочь.
Все эти дни никто и ничто не могло отвлечь её от дурных мыслей. Ни тренировки со студентами, ни проведённое с ними время. Не спасала и работа: раз за разом Лилиан ловила себя на том, что замирает над листами, невидящим взглядом пробегая по одним и тем же строкам. В какой-то момент она просто сдалась и единственным, что позволило ей уйти в дело с головой, были досье. Она перечитывала их, пытаясь найти упущенные взаимосвязи, но всё было тщетно. Даже полученное у Масамичи разрешение на изучение данных в архиве не дало никаких результатов.
Она сидела между узкими рядами стеллажей на скрипучем и неудобном раскладном стульчике. Пристроенный на ногах фонарик мобильного едва ли освещал раскрытую папку. На затхло-жёлтый свет пыльных ламп рассчитывать не приходилось. Последние два дня Лилиан провела именно здесь, в архиве. Она перемещалась между помещениями, по крупицам собирая ни к чему не приводящую информацию, но всё равно не хотела сдаваться.
Экран её телефона мигнул, предупреждая о грозившей разрядиться батарее. На открывшемся рабочем столе мелькнуло знакомое лицо, и вместе с ним яркой вспышкой пришло осознание. В ту же секунду Лилиан вскочила на ноги, вовсе позабыв о начатых документах. Она сорвалась со своего места, безошибочно минула несколько рядов, подошла к нужному и принялась искать.
«Почему я не подумала об этом раньше?»
С момента приезда в Японию её окружало слишком много тайн. История отца и дяди, причины убийства переводчика рун и преследования оказались лишь частью из них. За всем этим она забыла о ещё одной необъяснимой загадке.
«Как ты здесь оказался?»
Среди всех секций она нашла нужный год. Пробежала кончиками пальцев по пыльным корешкам. Вдохнула ставший привычным запах сырости. Ничего не нашла. В месте, где, по её предположениям, должна была храниться информация о человеке, которого она когда-то знала, было пусто. Она горько улыбнулась:
«И почему я не удивлена?»
Вместо нужного имени были другие: Иери Сёко, Годжо Сатору и Гето Сугуру. Лилиан долго в нерешительности смотрела на последнее досье, пытаясь выудить из своих юношеских воспоминаний именно это имя. Она никогда его не слышала, но знала, кто скрывается за серой обложкой. Она помнила мельчайшие черты лица, изгиб чёрных бровей, как поднимаются уголки тонких губ при малейшей улыбке. А ещё она помнила то, чем закончилась её прошлая попытка хоть что-то узнать о связанных с Годжо вещах.
«Мы же выяснили, что я не предательница».
Лилиан подцепила нужное досье и немедля, словно в любой момент могла передумать и отступить, распахнула его. С первой же страницы на неё смотрело знакомое лицо. Совсем юное, то, каким она запомнила его в свои одиннадцать, до того, как этот человек начал меняться.
«Я слишком много не знаю о тебе».
Страницы зашелестели в её руках, в нос ударил сладковатый запах старой бумаги. Миссии, миссии, миссии. Вереница успешно выполненных заданий и красный штамп на двух последних листах.
«Операция по уничтожению неопознанного проклятья в деревне Х. Убийство мирных жителей (157 человек) и дезертирство. Гето Сугуру изгнан из шаманского сообщества и признан Мастером проклятий. Должен быть немедленно устранён».
Она захлопнула папку, словно звук, с которым та закрылась, мог стереть увиденное из памяти. Из-за резкого движения поднялось облако пыли, и Лилиан смотрела, как в полумраке мелкие точки неуверенно ловят слабый свет, рассыпаясь множеством звёзд прямо у ладоней.
«Быть такого не может».
Это было правдой. Человек, которого она знала, никогда бы так не поступил.
***
Годжо объявился на седьмой день. Он застал её всё там же: среди возвышающихся над головой бесконечных полок, сгорбившейся в темноте над старыми записями.
– Приветики.
На листы с шорохом приземлился увесистый белый пакет, и только тогда Лилиан оторвалась от своего занятия, чтобы взглянуть на парня.
– Заморские угощения специально для нашей пленницы, – он небрежно облокотился на стеллаж, из-за чего стоящие на нём папки угрожающе накренились. – Выходи из своей пещеры, а то скоро иссохнешь здесь и из очаровательной принцессы превратишься в бледную морщинистую ведьму, и станешь похожей на сушёную сливу. Я не люблю сливы, знаешь ли.
– В отличие от очаровательных принцесс? – Лилиан слабо улыбнулась и потёрла глаза, только теперь понимая, насколько те устали. – Сколько времени? – она понятия не имела, как долго просидела здесь. Желудок, решив напомнить о себе, жалобно сжался, норовя вот-вот заурчать.
– Самое время перестать торчать в этом ужасном месте. Надо же, – парень обвёл помещение взглядом, – последний раз я был здесь года два назад, и с тех пор всё стало выглядеть только хуже.
– Два года? Хотя, ладно, не отвечай, я боюсь узнать правду, – Лилиан отмахнулась и быстро вернула документы на место. Она не смогла сдержать вздоха, когда посмотрела на ровную вереницу однообразных папок.
– Ничего?
– Ничего.
Это действительно было правдой. Среди бессчётного списка миссий, которые в своё время выполнили Шин и Шиджеру, не было совершенно ничего, что давало хоть какие-то зацепки. Найденная информация о Сугуру Гето запутывала лишь сильнее.
– Мне кажется, я уже схожу с ума: придумала себе невесть что, а теперь пытаюсь найти этому доказательства.
Сатору приблизился к ней и без особого энтузиазма посмотрел на убранную папку:
– Ну же, не вешай нос. Разведёшь здесь сырость и испортишь все документы. Хотя, признаюсь, я не против такой маленькой диверсии.
Она тихо засмеялась шутке, а потом – позволила Годжо увести себя подальше от этого места.