Глава восьмая. Двое (1/2)
Полумрак коридора неприятной тяжестью оседал на плечах. Стены вокруг без окон — лишь холодный бетон, скрытый за вековой краской. Единственным источником света была старая конусообразная люстра. Слепым жёлтым глазом вниз смотрела покрытая пылью одинокая лампочка. Та мигнула, на мгновение погружая помещение в темноту.
Лилиан почти слышала, как тени, перешёптываясь между собой, с шелестом начали сползаться из самых потаённых углов. Стоило только свету вернуться — те юрко возвращались на свои места, боязливо скрываясь в пыльных и мрачных закоулках. Девушка была готова поклясться, что стены теперь стояли плотнее друг к другу, а пространство вокруг уменьшилось.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и унять мелкую дрожь, холодом осевшую на кончиках пальцев. Оглянулась: десять тёмных деревянных дверей рядами надгробий окружали её с обеих сторон. Таблички отливали бронзой, впитывая в себя приглушённый грязно-жёлтый свет. Казалось, блики, тусклыми полосами отражавшиеся от холодных поверхностей, пытались слабым мерцанием вычленить её из общей мглы:
«Глядите, она здесь. Нарушитель здесь».
Девушка мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Хоть путь назад у неё всё ещё был, отступать не хотелось. Она знала, что рано или поздно всё равно вернётся сюда.
Убедив себя, что её решение окончательно, Лилиан с силой сжала ладони в кулаки и выпрямилась. Она сделала свой выбор. Даже если пренебрежёт оказанным доверием. Правда была ей жизненно необходима.
Она вновь глубоко вдохнула, уверенно и прямо посмотрела на табличку с надписью «Шаманы» и нажала на ручку.
Ничего не произошло. Дверь не оказалась запертой. Ей на голову не обрушился шум сирен. Никакая магия не сковала тело. Доступ в секцию, которая не должна была иметь к ней совершенно никакого отношения, оказался безопасным и простым.
Лилиан неуверенно заглянула в тёмное помещение: то казалось небольшим — значительно меньше архива с отчётами — но так же от пола до потолка заполненным высокими стеллажами.
Она шагнула внутрь. Воздух был застоявшийся и немного прохладный, насквозь пропитанный запахом старых бумаг. Девушка нащупала выключатель на привычном месте около входа, и свет рассеял мрак, возвращая комнате чёткие границы. Лилиан аккуратно прикрыла за собой дверь. Окинула взглядом помещение: ей предстоял долгий поиск, когда времени было слишком мало. Она не знала, с чего начать.
Девушка прошла вдоль узких рядов, внимательно изучая подписи, расклеенные для ориентировки. Только теперь она с ужасом осознала, что не обладает практически никакой информацией. За всю свою жизнь Лилиан так и не попыталась выяснить настоящую фамилию собственного отца: с самого её рождения они носили материнскую. Ровные вереницы папок с именами всех когда-либо работавших в колледже шаманов не могли ей помочь: слишком много времени требовалось на то, чтобы изучить их. Лилиан присмотрелась к маленьким наклейкам. Там были написаны годы.
«Хоть что-то», — сказала себе девушка.
Она задумалась, мысленно высчитывая время, когда её отец мог работать в колледже. Ей оставалось надеяться, что тот не лгал о своём возрасте.
«Сюда поступают в пятнадцать, учатся четыре года, — Лилиан медленно шла вдоль стеллажей, вглядываясь в цифры. — Если он начал работать сразу, на тот момент ему должно было быть девятнадцать-двадцать лет», — определившись с годом, она остановилась у нужного стеллажа. Медленно начала скользить взглядом по небольшому количеству папок в поиске знакомого имени.
Пусто.
Она принялась за следующий отсек. Потом — ещё один. Так, год за годом, Лилиан просматривала имена на каждой папке, надеясь увидеть нужное, но всё было безрезультатно. В момент, когда она почти была готова смириться с тем, что отец скрыл от них даже своё настоящее имя, её взгляд зацепился за знакомые иероглифы.
«Масамичи Яга».
Девушка заинтересованно вытянула нужную папку и открыла ту. С первой же страницы на неё смотрело знакомое лицо. Под фотографией ровными столбцами были выписаны основные данные.
Первое, на что обратила внимание Лилиан, — дата рождения. Директор был на пять лет младше её отца и работать в колледже наверняка начал позже.
«Тогда почему я не нашла его документы первыми?» — растерянно подумала она. Страх от мысли, что нужные ей данные могут быть сокрыты или вовсе уничтожены, неприятным комом зашевелился где-то внутри.
В попытке найти хоть какое-то объяснение она взглядом зацепилась за ещё одну дату, указанную в досье:
«Поступление в Токийский Магический колледж: 6 апреля 1986 года».
Лилиан посмотрела на маркер-указатель, скотчем приклеенный над группой документов, — «1986».
Всё встало на свои места: досье на шаманов распределялись не по рабочим годам, а времени зачисления.
Быстро высчитав нужные даты, Лилиан вернулась на несколько стеллажей назад. В группе тысяча девятьсот восьмидесятого года было всего несколько досье. Нужное имя она увидела сразу же.
«Мотидзуки Шиджеру».
Девушка выхватила увесистую, покрытую изрядным слоем пыли папку и сразу же распахнула ту. Со старой фотографии на неё действительно смотрел отец. Ещё совсем молодой, каким не был ни на одной из карточек в семейном альбоме. Лилиан почувствовала, как облегчение волнами растекается по её телу, даруя спокойствие и надежду. Она аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к выцветшей от времени фотографии и слабо улыбнулась.
«Наконец-то».
Папка была объёмной и тяжёлой. Информация о проделанной шаманом работе хранилась на сотне плотно прижатых друг к другу листов. Ей столько предстояло узнать.
Лилиан скорее рефлекторно, нежели обдуманно оглянулась по сторонам, проверяя, находится ли в помещении одна, и ловким выверенным движением спрятала досье в принесённую с собой сумку.
Эта идея пришла ей в голову ночью. Тогда девушка долго лежала на своей кровати, бездумно уперевшись взглядом в воображаемую точку на потолке. Она не могла уснуть. Ей становилось то жарко, то холодно. Мысли лихорадочным вихрем кружили в голове, сплетаясь в непонятные запутанные узлы. Ясно было совсем немного, но и этого ей хватало. Двуликий демон был осведомлён о её силах и тех, кому они принадлежали тысячу лет назад.
Она же не знала ничего. Ни происхождения своего оружия, ни тайны расшифровки неизвестных рун, выгравированных на лезвиях. Она не знала, откуда клинок появился у её отца и что вторая его часть делала в горном тайнике, со скрытой внутри проклятой реликвией. Лилиан ничего не знала и об отце: как он оказался в магическом колледже, каким шаманом он был и что заставило его сбежать из Японии, молниеносно оборвав все связи до единой.
Ей не было известно совершенно ничего и предстояло узнать слишком много. Источников информации было критически мало, и она лишь воспользовалась тем единственным, что оказалось подвластно ей сейчас, — сотней исписанных листов в тёмной папке с наклейкой «Мотидзуки Шиджеру».
Лилиан сильнее перехватила лямку и теснее прижала сумку к боку. Ей пора было уходить.
Не успела она развернуться, как её сознание выхватило знакомую надпись. На той же полке, откуда она достала досье отца, стояла ещё одна папка с уже известной фамилией — Мотидзуки. Лилиан удивлённо уставилась на досье, неуверенно поднесла к тому ладонь и, зацепив за край, вытянула дело. Папка была тонкой и хранила в себе пару листов. Когда девушка открыла её, то замерла. Тихий вздох сорвался с её губ и некоторое время она не могла дышать.
Фотография внутри была старой, но лицо на ней нельзя было не узнать. Всё те же знакомые и родные отцовские черты, только имя рядом было написано другое — Шин.
Не веря глазам и буквально заставляя себя принять реальность, Лилиан посмотрела на дату рождения. Четвёртое декабря тысяча девятьсот шестьдесят шестого года.
Сомнений не оставалось. Этот человек — брат-близнец её отца.
Лилиан молча неверяще смотрела на документ и не могла пошевелиться. Она не знала, что у Шиджеру есть брат.
Немного придя в себя, девушка, не раздумывая, затолкала и этот документ в сумку. Внимательно посмотрела на оставшиеся на полке папки — мало ли? — и, убедившись, что больше ничего знакомого там нет, поспешила уйти из архива.
Улица встретила её густым жарким воздухом и ярким палящим солнцем, находящимся в самом зените. Лилиан остановилась на крыльце здания, прикрыла глаза, подставляя лицо тёплым лучам, и наконец расслабленно выдохнула.
Всё было позади.
Она забрала нужные документы и осталась незамеченной. Тревога постепенно отступала, сжимаясь в маленький комок в закромах души. Теперь главное, чтобы всё продолжалось столь же хорошо.
Лилиан не спеша пошла вперёд. Мягкий ветер легко трепал её одежду и волосы. Тихо шумели кроны деревьев, вокруг не было ни души.
Девушка довольно улыбнулась: всё обошлось без свидетелей.
В общежитие она пошла обходным путём, менее многолюдным, чем основные дороги. Она шла по узким парковым аллеям, минула быстрый ручей и свернула ближе к лесу, когда услышала голоса. Лилиан замерла и прислушалась. Затем — сделала пару шагов в сторону и выглянула из-за пышного цветущего куста. Ручей впадал в небольшой местный пруд, на берегу которого располагалась просторная беседка. Та была высокой, очертаниями повторяющая традиционные японские пагоды с серыми скатными крышами, возвышающимися одна над другой. Внутри беседки были первогодки.
Она сразу же узнала Мегуми, пусть тот и стоял к ней спиной, локтями оперевшись на перила. В паре шагов от него был Юджи. Парень активно жестикулировал, то и дело перескакивал с ноги на ногу и явно пытался впечатлить одноклассников. Третьим человеком была девушка. Та самая, документы о переводе которой Лилиан рассматривала совсем недавно. Кугисаки Нобара сидела на изгороди, ритмично болтая ногами в воздухе и с интересом разглядывая что-то в экране мобильного. Светло-коричневые брови то и дело сходились на переносице, и девушка бросала резкие недовольные взгляды в сторону Итадори: ей явно не нравилось, что паренёк был таким шумным. Демонстративно фыркнув на очередную его шутку она отвернулась в сторону и встретилась взглядами с Лилиан.
Скрываться дальше не было смысла.
Девушка спокойно, как ни в чём не бывало, вышла из своего укрытия и пошла вперёд, приближаясь к подросткам.
— Приветики! — взмахнула она ладонью. — Не хотела вас отвлекать.
Заметив её, Юджи широкими движениями замахал руками в воздухе, здороваясь:
— Ририан! — довольно воскликнул он и широко улыбнулся.
— Её зовут Лилиан, — шикнул на студента Мегуми. Он развернулся, чтобы тоже поприветствовать её.
Нобара заинтересованно наблюдала за происходящим.
— Мы вроде ещё не знакомы? — Лилиан поднялась по небольшим ступеням и погрузилась в тень беседки.
— Не-а, — протянула студентка и окинула её оценивающим взглядом. Сделав какие-то только ей известные выводы, она взмахом руки откинула короткие рыжеватые пряди с лица и представилась: — Кугисаки Нобара, перевелась вчера.
— Да, знаю, видела документы, — девушка продолжала улыбаться. — Я — Лилиан, приятно познакомиться.
— Вы — наш учитель?
— Что? Нет. За первогодок отвечает Годжо, а я вообще не преподаю.
— Вот блин, — недовольно цыкнула студентка. — Я уж было понадеялась, что нам заменили его на кого-то нормального.
Лилиан едва сдержала смешок:
— Что он уже вчера натворил? — она вопросительно взглянула на Мегуми.
— Отвёл нас на миссию.
Итадори утвердительно закивал, соглашаясь.
— Подло обманул нас, — тут же высказалась Кугисаки.
— Обманул? — Юджи и Лилиан задали этот вопрос одновременно, словно первый не присутствовал вчера лично.
— Ну да. Как, по-вашему, это ещё можно назвать? Он обещал отвести нас в Роппонги, — девушка в широком жесте подняла руки, тем самым подчёркивая величественность того места. — А что я получила по итогу? Слева — кладбище, справа — заброшка, спереди — его самодовольная физиономия, да ещё эти двое, — она попеременно указала на одноклассников, — на мою несчастную душу.
— Но я же спас тебя, — тут же возмутился Итадори.
Кугисаки звонко цокнула языком и демонстративно закатила глаза:
— Вообще-то, я уже поблагодарила, так что хватит с тебя, — передразнила она.
Мегуми отчаянно возвёл глаза к небу, но перед ним предстала лишь старая крыша.
Лилиан старалась не засмеяться.
Юджи всё ещё не унимался:
— И вообще учитель Годжо классный, — серьёзно изрёк парень. — Вы бы видели, как круто он дерётся! Сначала такой из ниоткуда — пам! Потом как бух-бах! — он активно жестикулировал в попытке повторить чужие движения. С каждым разом те казались всё более комичными. — И в конце ещё такой вжух!
Нобара брезгливо выгнула краешек губ.
Мегуми продолжал сверлить взглядом деревянный свод в надежде, что боги услышат его и избавят от всех земных мучений.
— И вообще учитель спас нас с Фушигуро! — серьёзно заявил Юджи. — Если бы не он, то кто-то бы наверняка погиб.
— Это сделала Лилиан, — вдруг подал голос Мегуми.
Все вопросительно посмотрели на него, и студент пояснил:
— Она позвонила учителю и сказала, чтобы он проверил всё. А так бы он мог вовсе не прийти.
— Вот видите, — самодовольно хмыкнула Нобара, словно только и ждала этих слов.
Она горделиво посмотрела на своих одноклассников и вновь принялась набирать что-то на мобильном. Аккуратные накрашенные ногти звонко стучали по экрану. На девичьем лице так и застыло выражение «Я же говорила».
— Тогда это вы нас спасли, — Юджи во все глаза смотрел на Лилиан, а потом низко поклонился. — Спасибо!