Глава седьмая. Странные люди (2/2)

— Они хотели убить ребёнка?!

— Да, и они сделают это, но позже, — поймав на себе непонимающий взгляд, Сатору добавил: — Мне удалось договориться. «Если хотите казнить, то сделайте это после того, как мальчишка съест все двадцать пальцев», — сказал я им. Такие сосуды, как Юджи, — невероятная редкость. То самое исключение из правил. Не думаю, что за последнюю тысячу лет рождался кто-то вроде него. Старейшины согласились. По крайней мере, официально.

— То есть мальчик в любом случае умрёт? — она не могла поверить в услышанное.

— Я сделал всё, что мог. По крайней мере, на данный момент.

Даже в этих, на первый взгляд небрежно брошенных, словах Лилиан слышала отголоски надежды.

— Юджи в курсе?

— Конечно. Я сразу объяснил ему всё — он принял решение. Итадори... сам выбрал свой Ад.

Они вновь замолчали. Лилиан размышляла.

«Выбрать свой Ад» — лучшей формулировки и придумать было нельзя. Перед совсем юным парнем стоял удивительно простой и оттого ещё более отвратительный выбор: умереть прямо в момент оглашения приговора или позже, позволив предварительно травить себя проклятыми реликвиями.

Выбор был ужасен.

Ситуация была ужасна.

Лилиан вспомнила свою встречу с Итадори. Совершенно обычный парень, совсем ещё юный — лет пятнадцать, не больше. При их знакомстве он широко приветливо улыбался, вёл себя удивительно дружелюбно и ни по одному движению, ни по одной эмоции нельзя было предположить, что творится у него внутри.

Он был обычным подростком.

Перед глазами у неё предстала картина, как Юджи радовался своей новой комнате, сколько бы времени ни предстояло ему там прожить. Она вспомнила вывешенный на стену мальчишеский плакат, счастье в глазах и смех такой громкий, что было слышно даже в соседней комнате.

Итадори Юджи — олицетворение жизни.

Итадори Юджи — олицетворение несправедливости мира.

Лилиан не знала, сколько времени они с Годжо прошли в тишине, но в какой-то момент лес начал расступаться и на фоне тёмно-синего неба перед ними предстали чёрные контуры невысоких домов. Они подошли к небольшому пригородному посёлку. Тот был тёмный и дарил чувство покоя. Ни в одном окне не горел свет, жители спали.

У самой дороги оказался съезд. Тот вёл к заправке, рядом с которой стояло небольшое двухэтажное здание, своей формой напоминающее куб. На сделанных под дерево панелях ярко-желтым огнём красовалась известная всем вывеска с буквой «М».

— Наконец-то добрались, — довольно изрёк Годжо и уверенным шагом пошёл в сторону кафе.

— Разве они работают так поздно? — Лилиан оглядела здание: вход явно был закрыт, внутри не горел свет.

— Макдрайв — да.

Сатору с явным пониманием того, куда надо идти, обогнул корпус, и, последовав за ним, Лилиан оказалась на большой, залитой фонарным светом площадке. Вдоль узкого автомобильного проезда тянулись электронные баннеры с фотографиями блюд.

— Выбирай-выбирай, — махнул рукой Годжо в сторону рекламных щитов. Он сам стал перед одним — тем, что предлагал десерты — и принялся просматривать меню.

— Если ты хотел есть, мог бы попросить у меня.

— И ты бы покормила? — он обернулся к ней, ухмыляясь.

«Ага, сейчас же», — Лилиан даже мысленно осеклась, осознав свой ответ. Вопрос был снят — претензий не оставалось.

Она подошла к ближайшему стенду и принялась изучать поразительное разнообразие всевозможных бургеров. Перевела взгляд на колонку с ингредиентами и тяжело вздохнула: названия некоторых продуктов не получалось прочесть. Оставалось ориентироваться по картинкам.

— Эй, — Лилиан привлекла внимание Годжо и, когда тот обернулся в её сторону, взмахом ладони подозвала к себе. — Я буду вот этот, — ткнула пальцем в нужное фото, — и картошку. Соус с напитками на твоё усмотрение.

От Сатору не укрылось то, как старательно она избегала произносить любое написанное название. Он внимательно посмотрел на неё:

— Ририан, ты умеешь читать?

— Конечно умею, — отмахнулась девушка.

— А на японском?

«Чёртова постановка вопроса».

Она обречённо вздохнула и заранее начала готовиться к грядущему шквалу шуток.

— Нет.

— Да ладно, как ты тогда работаешь с документами?

— М? — она искренне удивилась такому простому и на самом деле ожидаемому комментарию. — Там проще. Перевела пару «ваших» — шаманских — терминов, обычные и так знала: мне же приходилось оформлять визу в консульстве, я сама заполняла всё. А вот продукты я мало какие запомнила: мне дома не надо было, а здесь вы все тоже не кулинарные рецепты обсуждаете. Инумаки не в счёт, конечно же.

Шаман тихо понимающе засмеялся.

— Ясненько, — задорно ответил он.

Лилиан внимательно посмотрела на него. Хоть парень и улыбался, не было похоже, что он как-то хочет подшутить. Без каких-либо комментариев он подвёл её к месту для заказов и нажал на кнопку вызова.

Им ответили почти сразу. Голос с другой стороны аппарата, несмотря на позднее время, звучал дружелюбно и отзывчиво. Сотрудница поприветствовала их, но, стоило Годжо начать озвучивать заказ, тут же извинилась:

— В это время мы обслуживаем только водителей.

Сатору не выглядел удивлённым.

— Позовите главного, — спокойно сказал он.

Лилиан уставилась на него. Она была готова ко всему, кроме того, что он решит выяснять отношения в такой ситуации.

— Объективно, мы не правы, — попыталась вразумить она Годжо, пока не было слишком поздно.

К её страху, аппарат молчал и давал понять, что их просьбу уже начали выполнять.

— С чего ты вообще взял, что тут будет менеджер?

— А я и не менеджера зову, — Сатору выглядел совершенно спокойным и расслабленным. Это было очень подозрительно. — Мы с ним знакомы, — пояснил он, прекрасно понимая, что иначе Лилиан не отстанет.

Она некоторое время недоверчиво смотрела на него, но всё-таки успокоилась. Датчик для разговоров всё ещё хранил молчание, что означало лишь одно: того самого «главного» действительно пошли будить.

Вскоре аппарат пикнул, в динамике раздался отдалённый шум, микрофон тихо загудел, и с ними заговорил мужской голос:

— Дежурный сотрудник Ямамото Джеро слушает. Здравствуйте.

— Приветики, Джеро!

— Годжо? — произнесли с такой интонацией, что Лилиан даже не поняла, было там больше вежливости или отчаяния.

Утверждать можно было лишь одно: этот человек точно был знаком с Сатору и наверняка являлся свидетелем не одного такого ночного визита.

Словно подтверждая её догадки, парень бегло заговорил, то ли отшучиваясь, то ли пытаясь усыпить внимание собеседника. В своей речи он то и дело упоминал то, как сильно они надеются получить свой столь поздний ужин.

— Вы же знаете правила, Годжо, — в какой-то момент жалобно раздалось из датчика. — К сожалению, мы вынуждены отказать вам в оказании услуг.

— Ну сжальтесь вы хотя бы над иностранкой. Она есть хочет, у неё дома сейчас завтрак.

Лилиан злобно глянула на парня. Последнее, что входило в её планы, — быть участницей шантажа. Она ловко схватила Сатору за локоть, посмотрев в камеру, протараторила извинения, и быстро потянула шамана в сторону.

От нелепости ситуации хотелось взвыть.

— Он почти согласился, — словно обидевшись, протянул Годжо, забавно прыгая на одной ноге, пока она старательно волокла его подальше от автомата.

— У тебя хотя бы раз получалось с ними договориться?

— Нет.

Лилиан едва удержалась, чтобы не ударить себя ладонью по лбу.

— И ты всё равно продолжаешь действовать им на нервы?

— Да брось, это же забавно.

Она посмотрела на него. Взрослый человек, возвышавшийся над ней чуть ли не на голову, озорно улыбался и выглядел так, словно в лучшем случае был ровесником своих же учеников. Лилиан тяжело вздохнула:

— Еду можно купить на заправке.

— Я хочу маффины.

— Их можно купить завтра.

— Я хочу сейчас.

— И что же ты предлагаешь? — она надеялась, что парень сдастся.

Вместо этого он потёр подбородок и задумчиво посмотрел на здание. Лилиан уже была готова взмолиться о том, чтобы он не телепортировался внутрь, но, вопреки её ожиданиям, Годжо просто достал мобильный и набрал короткое СМС. Он некоторое время выжидательно смотрел на экран и, когда телефон завибрировал от входящего сообщения, стал выглядеть очень довольным.

— Я всё уладил.

— Написал по знакомству братьям Макдональдам? — недоверчиво спросила она.

— Они разве не умерли?

Лилиан демонстративно закатила глаза. Она молча прошла до небольшой скамейки на веранде кафе и села.

— Так что же ты сделал? Заказал доставку еды и не оставил беднягам выбора?

— Классная идея, но моя круче, — Годжо сел рядом с ней, расслабленно облокачиваясь на спинку. — Скоро сама всё увидишь.

Как бы Лилиан ни хотелось отрицать этого даже для самой себя, ей было любопытно, что он задумал. Когда же она увидела ответ, то поняла, что предпочла никогда бы его не знать.

Спустя почти полчаса ожидания, состоящего из болтовни на отстранённые темы, на подъездную дорогу свернула машина.

«Только не это», — взмолилась девушка, быстро сообразив, что за транспорт оказался перед ними.

Подъехав, автомобиль остановился, и из него выскочил щуплый мужчина, в котором она сразу узнала Иджичи. Абсурдность происходящего превышала все мыслимые границы. Годжо выглядел очень довольным.

— Я ехал так быстро, как мог, — беспокойно тараторил ассистент, впопыхах направляясь к ним. На нём красовался несменный классический костюм, только галстук был завязан не столь аккуратно, как обычно. Тёмные волосы, уложенные наспех, топорщились, бледное лицо выглядело замученным и уставшим. Его разбудили ради этой поездки. — Что произошло?

Иджичи казался очень обеспокоенным. Лилиан боялась представить, что написал ему Сатору в попытке заманить сюда. Самого шамана ей хотелось хорошенько треснуть по голове за такое решение проблем.

— Случилось то, — Годжо резво подскочил со скамейки и в один широкий шаг оказался рядом с мужчиной, — что ты спас меня и эту очаровательную иностранную особу от мучительной голодной смерти прямо у поворота на Макдрайв.

Ассистент замер. Его лицо исказилось в гримасе смиренного отчаяния, когда он окончательно понял, для чего его сюда позвали. Лилиан действительно было жаль его. Сатору явно гордился своей выходкой.

— Да брось, можешь поесть с нами, я угощаю, — он похлопал мужчину по плечу, но тот содрогался от каждого прикосновения.

— Я тебя сейчас стукну, — зашипела на шамана Лилиан. Ситуация с каждым мгновением нравилась ей всё меньше, но менять что-либо было слишком поздно.

От этих слов Иджичи вздрогнул и испуганно посмотрел на неё. Мужчина подумал, что угроза сказана в его адрес.

— Господи, нет, — Лилиан взволнованно выставила руки перед собой в негласном жесте «сдаюсь». — Я не вас имела в виду, а этого, — кивком указала на Сатору.

— Этого гения, — похвалил он сам себя. — Иджичи, так ты с нами? Если нет, хочешь, я перемещу тебя обратно в колледж?

— Только не это, — жалобно пискнул мужчина. Он весь съёжился и на негнущихся ногах попытался отскочить подальше от Годжо. — Я дойду сам.

— Но это час пути.

— Я... я знаю короткую дорогу, — с каждым сказанным словом он отступал всё дальше. — Не волнуйтесь, всё хорошо. Доброго вам вечера, — ассистент низко поклонился и с невероятно быстрой скоростью пошёл в противоположную от них сторону.

Девушка провожала его шокированным взглядом. Годжо без особого интереса стоял, облокотившись о капот машины и что-то смотрел в своём телефоне:

— Садись давай.

Лилиан послушно пошла к автомобилю. Проходя мимо парня, она задержалась.

— Ты невыносим.

— «Неповторим» произносится по-другому, Ририан.

Она лишь фыркнула и поспешила устроиться на сидении. Стоило ей сделать это, как Годжо оказался у двери, не давая захлопнуть её, и с нескрываемым в голосе смехом произнёс:

— Не знал, что ты водишь не только мотоцикл.

Теперь ей хотелось ударить саму себя. Ошибка первого дня пребывания в Японии повторилась вновь — она сидела на месте водителя.

— Не смотри на меня так, — недовольно заявила Лилиан, а потом осеклась, сообразив, что сказала.

Губы Годжо растянулись в улыбке, и он поправил маску на глазах:

— Считай, я ничего не видел.

Девушка перебралась на пассажирское сидение, не выходя из машины. Сатору тут же занял освободившееся место. Она смотрела, как парень удобно устраивается:

— Надеюсь, ты умеешь водить.

— По крайней мере, я не путаю лево и право.

Лилиан возмущённо обернулась в его сторону. Годжо повернул ключ в замке зажигания, автомобиль завёлся, и вместо уже заготовленных возмущений она высказала новое:

— Только не говори, что ты будешь вести в повязке.

— Ну я же как-то хожу в ней, согласись.

— Во имя всего святого, — взмолилась она.

Годжо наигранно вздохнул:

— Так и скажи, что просто хочешь посмотреть на меня, — в приторно-сладкой манере ответил он, широко улыбнулся и демонстративно поправил и без того идеально уложенные волосы.

Лилиан следила за этим импровизированным представлением с самым безэмоциональным выражением лица, на которое только была способна.

— Разумеется. Я хочу знать, куда бить.

— Ну конечно, — его донельзя раздутое самомнение почти что ощущалось в воздухе.

Маску он снял.

До этих восхваляющих самого себя комментариев Лилиан не задумывалась о его внешности. Однажды она уже видела его лицо. Сейчас же, когда в её жизни одно за другим происходили странные события, её мало волновал чей-то вид. Но после того, как парень сам акцентировал на этом внимание, устоять было сложно.

Некоторое время она игнорировала собственное любопытство, чрезмерно заинтересованно разглядывая скудный ночной пейзаж. Девушка лишь раз покосилась на спутника, улавливая аккуратный профиль чужого лица и белые волосы, мягкой волной теперь спадающие на лоб. Лилиан моментально отвела взгляд, когда машина, едва качнувшись, остановилась.

Сатору делал заказ. На этот раз сотрудница без возражений отмечала все названные позиции меню и лишь в конце, назвав одно из блюд, сообщила:

— Мы готовим это только на завтраки, с семи до одиннадцати.

Не успел Годжо среагировать на услышанное, как из динамика едва различимо донёсся уже знакомый мужской голос:

— Просто приготовьте, и всё, так будет проще.

«Почему именно в нашу смену», — отчётливо читалось в чужой интонации.

Лилиан, сама от себя того не ожидая, тихо засмеялась.

— Спасибо, Джеро! — крикнул Сатору и, не удостоившись ответа, поехал дальше.

Он расплатился, и они удивительно быстро получили свой заказ.

Часы показывали начало второго.

Годжо припарковался на местной стоянке, включил небольшую салонную лампу и повернулся к Лилиан. Она протянула ему пакет с едой и, мимолетно взглянув на парня, замерла от неожиданности. Она привыкла всегда видеть на нём маску. Теперь же, глядя на не скрытые чем-либо глаза, девушка застыла. Они действительно были странными. Даже в желтом полумраке салона она понимала, что те пронзительно-голубые, но и это не было самым удивительным. На глазах был непонятный узор, светлыми пятнами расходящийся по радужке. Лилиан попыталась лучше рассмотреть всё, но боковым зрением заметила, как чужие губы растягиваются в очередной лукавой улыбке, и медленно, словно ничего не произошло, отвернулась.

— Ну, что скажешь? — с явным самодовольством спросил Годжо и принялся с нескрываемым удовольствием потрошить пакет. Из того выпал набор различных десертов.

— Думаю, что в мире нет ничего хуже самовлюблённого мужчины.

— Да что ты, — он усмехнулся.

Лилиан принялась за еду.

— Почему Шестиглазый? — попыталась хоть немного сменить тему.

— М? — Сатору посмотрел на неё. В руках у него был маффин, на губах — остатки сахарной пудры.

— Сукуна назвал тебя Шестиглазым.

— А, ты об этом, — он вытер рот салфеткой и на мгновение задумался. — Ну, я шестиглазый, потому что родился таким.

«Восхитительно».

Лилиан вымученно вздохнула и уже была готова проклясть саму себя за следующие слова:

— Ну ты же это... — она сделала произвольный пасс ладонью в воздухе, — типа... с двумя глазами.

Шаман прыснул от не сдержанного смеха. Крошки, оставшиеся на его форме, посыпались на пол.

— Ты такая наблюдательная, Ририан, — не успокаивался он. — И считать умеешь явно лучше, чем читать. Хочешь поработать нашим бухгалтером?

В ненормально-голубых глазах плясали чертята. Она вновь едва смогла отвести взгляд:

— Просто заткнись.

Лилиан включила автомагнитолу и прислушалась к первой попавшейся станции. Транслировалась запись какой-то программы. Девушка попыталась переключить на другую волну, но не сообразила, как это делается, и вместо музыки раздался лишь шум помех. После пары неудачных попыток она вернула изначальный эфир. Слушать программу было скучно, но это хотя бы спасало от постоянных комментариев в её адрес.

Они молча поели под фоновые разглагольствования на тему рассады, семян и удобрений. Годжо то и дело усмехался на самых нелепых изречениях ведущих и выжидательно поглядывал на Лилиан. Она стоически терпела весь абсурд, не выключая радио, но и не прося сменить канал.

Шаман сделал это сам. Когда пришло время уезжать, он просто достал мобильный и подключился к проигрывателю. В салоне заиграла тихая приятная музыка. Лилиан вслушалась в стихи и звучание инструментов. Песня была ей незнакома, но спокойствием отзывалась в груди. Девушка была удивлена, что такой взбалмошный человек слушает нечто подобное. Она облокотилась о спинку сидения, устраиваясь удобнее, пристегнулась и закрыла глаза, расслабляясь.

Годжо вёл аккуратно. Машина быстро скользила вдоль тёмных пустынных улиц. За стеклом чёрной смазанной массой мелькали деревья. Через приоткрытое окно в салон проникал шум трущихся об асфальт колёс. Смешиваясь с музыкой, он приносил ещё больший покой. Окутанная такими привычными ей звуками, Лилиан бесконтрольно погрузилась в мысли о прошлом.

Когда она была совсем маленькой, то не раз точно так же путешествовала с родителями сквозь ночь. Она вспомнила себя, задорно и неумело подпевающую громкой ритмичной песне. Вспомнила родителей, весело переговаривающихся и смеющихся на передних сидениях. Картинка сменилась, и в её сознании возникло последнее рваное воспоминание: пустая дорога, она маленькая, сидящая на заднем сидении и прижимающая к груди любимую растрёпанную временем игрушку. Впереди сидел только отец. Место матери пустовало. Там, подобно проклятьям, тяжёлым грузом в воздухе повисли её детские обиды, непонимание и страх.

Лилиан распахнула глаза, возвращаясь в реальность. Через лобовое стекло перед ней всё ещё простиралась пустынная дорога. Фары растворяющимся белым светом отвоёвывали у ночи их путь. Годжо тихо подпевал играющей в динамиках группе. Голос у него был ровный, красивый и успокаивающий. Видя, как девушка встрепенулась, он посмотрел на неё и слабо улыбнулся, встретившись взглядами.

Словно только теперь опомнившись, Лилиан спросила о том, что мучило её еще с первых дней в колледже.

— Можно вопрос?

Годжо кивнул, вновь обращая всё своё внимание на дорогу. Влетающий в открытое окно ветер трепал его волосы.

— В тот день в пещере был ты?

— Да.

Лилиан почувствовала, как от этих слов ей становится спокойнее и легче.

— Разве ты не чувствовал меня там?

— Видел.

— Почему тогда сразу не поймал?

Он пожал плечами:

— Было интересно, что ты собралась делать. Тем более, я посмотрел то великолепное шоу, когда ты пыталась затолкать ящик в багажник в два раза меньше размером.

«Господи, только не это», — Лилиан едва сдержала мученический вздох. Последнее, о чем ей хотелось знать, — то, что Годжо был свидетелем той нелепой сцены.

Будто считав её эмоции, парень заговорил:

— Да ладно, это же просто неудачные дубли из приключений Лары Крофт в Японии.

Они засмеялись одновременно.

Лилиан сделала вдох, переводя дыхание. Улыбка застыла на её лице. Она повторила в голове услышанную шутку и замерла, настораживаясь.

— Подожди, чьи приключения?

— Ну, Лара Крофт. Расхитительница гробниц. Фильм такой есть.

— Крофт?

— Да, Лара.

— То есть «Л»?

Сатору замолчал. Даже в темноте было видно, как он закусил нижнюю губу в попытке сдержать смех.

— Ты умеешь выговаривать чёртов звук «Л»?!

Не выдержав, парень захохотал.

«Вот же засранец!» — Лилиан вспыхнула. Она не злилась — с самого начала догадывалась, что парень был прекрасно осведомлён о разнице в произношении — но и оставлять всё так просто ей не хотелось. Девушка заозиралась, наспех пытаясь придумать план мести. Краем глаза заметила скомканные упаковки, лежащие у лобового стекла. Не раздумывая, она схватила использованную салфетку и кинула её в шамана. Он выставил руку, будто бы защищаясь.

— Годжо Сатору!

В него полетела ещё одна салфетка. Смех стал лишь громче.

— Ты!

Обёртка с недоеденным пирожком врезалась в выставленную ладонь и упала куда-то на пол.

— Последний!

Лилиан схватила пустой пакет из Макдональдса и скомкала его в большой шар.

— Засранец!

Смятая упаковка полетела в смеющегося парня, врезалась в него и рикошетом вылетела в окно.

— Ой, — Лилиан взглядом проводила подхваченный ветром комок.

Годжо, всё ещё продолжая смеяться, затормозил и плавно свернул на обочину. Он включил аварийные огни, убедился, что рядом нет других машин и, повернувшись к ней, с напускной серьёзностью произнёс:

— А ну метнись-ка за мусором, — улыбка так и застыла на его губах.

— Ты это сейчас серьёзно? — она недоверчиво посмотрела на парня. Ей всё ещё не удавалось понять, шутка ли это.

Лишая её последних сомнений, он произнёс:

— Абсолютно. Мы тут все за экологию, вообще-то.

Взгляд Лилиан сменился на возмущённый. Годжо продолжал:

— Пока ты тут сидишь, пакет улетит куда подальше. В лес сама полезешь.

Аргумент прозвучал убедительно. Девушка показательно фыркнула, но из машины вышла. Прежде, чем пойти дальше, она наклонилась, заглядывая в дверной проём.

— Невыносим, помнишь?

Он покачал головой — Лилиан с хлопком закрыла дверь, не став ждать ответа.

Она вышла из-за машины и огляделась по сторонам. Дорога была пуста. Смятый пакет виднелся на другой стороне в десятке метров от неё. Слишком тяжёлый для слабого ветра, он едва волочился по земле.

«Тоже мне, наставник», — хмыкнула девушка и неспешно пошла за мусором.

Было поздно, и даже слабый ветер приносил неприятную прохладу. От этого Лилиан поёжилась, повела плечами и натянула рукава ниже, скрывая за ними ладони. По телу побежали мурашки. Она подняла пакет и обернулась к машине. Та призывно мигала фарами в темноте. Мобильный завибрировал в кармане, девушка достала его и нажала на баннер нового сообщения: голосовое от Годжо. Она, не раздумывая, включила воспроизведение, но не успела даже поднести телефон к уху, как из динамика громко прозвучало: «Неповторим, Ририан. Это произносится как ”не-пов-то-рим”».

Следом пришло ещё одно сообщение, на этот раз обычное: «я бы просто написал, но» и «ну, сама понимаешь» — сразу за ним.

— Ах ты! — она наспех запихнула мобильный в карман. Свободной рукой скомкала поднятый пакет ещё сильнее. План действий моментально возник в её голове.

Лилиан сорвалась с места: старалась держаться в стороне, ближе к обочине, так, чтобы её нельзя было увидеть ни в боковое зеркало, ни в зеркало заднего вида. Приблизившись к машине, она как можно незаметнее обогнула её со стороны водительского сидения и, затаившись, приготовилась в очередной раз швырнуть мусор в Годжо.

Когда она резким прыжком поравнялась с открытым с водительской стороны окном, то замерла. Сатору сидел, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Экран его телефона всё ещё светился, не успев погаснуть, там оставался их диалог. Хоть лицо парня и выглядело спокойным, светлые брови были сведены к переносице. Между ними пролегла тонкая морщинка. Глаза были закрыты. Белые пушистые ресницы слабо подрагивали. Годжо выглядел непривычно измученным и уставшим. Не ожидая подобного, Лилиан молча уставилась на него. Рука, сжимающая пакет для броска, расслабленно опустилась вниз.

— Хэй, всё хорошо? — она облокотилась на оконный проём, внимательно глядя на парня.

Не открывая глаз, тот кивнул:

— Давай возвращаться, — немного подумав, добавил: — Если долго использовать шаринган, можно ослепнуть, ты разве не знала?

Лилиан непонимающе уставилась на него, мысли хаотично кружились в её голове.

— Шаринган? Это из «Наруто»?

— Ах, так ты знаешь, — уголки его губ слабо поползли вверх. — Вот смотри: я — шестиглазый. Если объяснять по-простому, то это типа шарингана, — он приоткрыл один глаз и с интересом начал наблюдать за её реакцией.

Лилиан пыталась осмыслить сказанное. Потом кивнула, словно действительно сообразила, что к чему.

— Так ты можешь ослепнуть? — серьёзно спросила она.

— Нет, я просто устал, — Годжо слабо улыбнулся, выпрямился и потёр глаза. Кивнул на сидение рядом с собой: — Садись давай.

Она послушно вернулась на своё место. Машина тут же тронулась.

Некоторое время Лилиан обдумывала услышанное. Пыталась понять, сколько правды было в словах Сатору, вспоминала мультфильм, который смотрела ещё в детстве.

— Слушай, — она повернулась и серьёзно посмотрела на парня.

— М?

— Так разве в этом… в «Наруто»... сквозь предметы не с помощью бьякугана смотрели?

Сатору тут же захохотал. Он взглянул на неё, его глаза хитро блестели.

— Ририан, ты… — он вновь засмеялся.

Она потянулась вперёд, пытаясь нащупать остатки не разбросанного по машине мусора, но попытки оказались тщетными. Сражаться было нечем.

— Ну и пожалуйста, — насупилась Лилиан, скрестив руки на груди, — не так уж и интересно.

Она отвернулась к окну, прислонившись к стеклу лбом, и следила за мелькающими деревьями. Пытаясь отвлечься и игнорировать затихающий смех Годжо, почувствовала, как сильно устала. Хотелось спать. Её веки бесконтрольно закрывались, и вскоре Лилиан провалилась в полудрёму. На границе сна и реальности последним, что она осознала, было то, как Сатору сделал музыку тише.