Часть 5 (2/2)

А Бан Чан, собравшись с духом, продолжил.

— В тот вечер я сумел выпытать у него, что же случилось. Представляешь мой шок, когда я понял, что тем человеком, в которого влюбился наш Лис, был я? Думаю, стоит уточнить, что я всегда был на два фронта. Да, Хёнджин, мне с самого детства одинаково нравились как девочки так и мальчики. Я вырос в стране, в которой любовь к своему полу не считается чем-то неправильным.

Поэтому я периодически встречался и с теми и с другими. А Нини всё это видел. Видел и очень страдал, потому что я, баран безмозглый, упорно не замечал всё это время, как он пытался за мной ухаживать.

Но в тот вечер я испугался. Не знаю чего, может быть того, что мы с ним вместе работаем, может быть, что у нас приличная такая разница в возрасте, хотя это вообще самая тупая отмазка, какая только может в голову взбрести… Но тогда я попытался ему доказать, что я не лучший объект для любви. И, как позже выяснилось, доказал — Лисёнок обиделся. Сильно.

Чан горько вздохнул, взъерошив свои и без того растрёпанные волосы. Почему-то Хёнджину в тот момент показалось, что их лидер очень сильно сожалеет о том, что тогда случилось.

— Помнишь момент, когда наш макнэ ударился в разгул? Вот именно после этого разговора он и начал блядствовать…

— Я помню, как он менял девчонок словно перчатки, — Хван задумчиво кивнул. — А потом?

— А что потом? Джинни, там ведь не только девчонки были… Он и с парнями неплохо так гулял. Демонстративно. Словно пытался себе и мне что-то доказать…

— А ты?

— А что я? Я сначала обрадовался, что он смог отпустить чувства, которые у него были ко мне, а потом… А потом сам не заметил, как влюбился…

Хёнджин ошарашенно смотрел на своего старшего и явно не понимал.

— Ревность страшная штука, Джинн-и… Она способна перевернуть твой мир с ног на голову и заставить совершать идиотские поступки… Иногда она становится катализатором к проявлению сидящих глубоко внутри нас чувств. Вот и я понял, что Нин-и мне небезразличен, лишь когда почти потерял его…

Всегда непробиваемый внешне лидер сейчас без колебаний обнажал перед другом душу, прекрасно осознавая, что тот никогда не сможет воспринимать такие чувства адекватно. Но задачей Чана было на собственном примере показать парню, что в однополой любви есть место не только сексу, но и чувствам. Что она ничем не отличается от любви между парнем и девушкой. И Чан очень надеялся, что сумеет это до него донести.

— А потом мы с Чоннином как-то незаметно поменялись ролями— теперь уже я бегал за ним с глазами побитой собаки, а он демонстративно уходил на очередное свидание… Знаешь, именно тогда я сполна прочувствовал, как плохо ему было, когда я вёл себя по отношению к его чувствам, как последний придурок…

— Любовь нельзя навязать насильно, — Хёнджин сказал это настолько тихо, что Крис едва сумел расслышать. Но даже этот еле слышный шёпот вселил в него надежду, что даже такого ярого гомофоба можно сделать толерантным к тому, с чем эксцентричная и излишне впечатлительная натура парня совершенно не желала мириться.

— Нельзя. Но зато можно понять, что чувства не имеют привязки к полу. Чувства — это чувства, и они могут появиться тогда, когда их совсем не ожидаешь…

— Это ты мне сейчас так мягко намекаешь, что я могу вот так взять и влюбиться в Ликса? — отвращение вперемешку со скепсисом и недоумением на лице Хвана заставили Чана невольно поморщиться. Ну что за упёртый баран…

— Я не на что не намекаю. Просто пытаюсь до тебя донести, что чувства к кому-то могут появиться внезапно, и мы ничего не в силах с этим сделать. Просто постарайся понять, что то, что происходит в отношениях между двумя парнями, совершенно ничем не отличается от того, что происходит между парнем и девушкой.

Хван не стал возражать. Смысл? Они с Чаном друг друга точно не поймут. И если Хёнджин ещё мог предположить, что однажды смирится с тем, что вся его группа любит мужиков, то вот то, что он сам, пусть даже теоретически, сможет состоять в отношениях с парнем, казалось чем-то за гранью фантастики.

Потому что Хёнджин не такой.

Где-то в глубине квартиры раздался звонок, и Бан Чан, резко подорвавшись с места, пошёл принимать заказанный ужин. Всё то время, пока Хван оставался в комнате один, он усиленно думал. Думал над словами друга и над тем, что он, как это ни странно, не испытывал к этим двоим всепоглощающей разум неприязни. Было лишь лёгкое неприятие, но не было той затмевающей глаза ненависти, которую он всегда чувствовал при виде таких парочек.

И это было странно.

— Вставай давай. Пошли кушать, — Чан не стал заморачиваться и просто притащил все контейнеры с едой прямо в комнату. Расставив их прямо на полу, он буквально за ноги стянул с кровати Хёнджина, и, усадив его рядом, всучил ему в руки палочки. — Ешь давай. Заморил себя голодом… На труп уже похож стал… Стэй явно не оценят твой новый имидж…

Упоминание фанатов почти мгновенно привело Джина в чувство, да и чего врать, есть хотелось дико. Так что он не стал возмущаться, а, открыв первый попавшийся контейнер, с аппетитом принялся наворачивать рис с овощами.

— Так что ты надумал, Хёнджин-а? — Чан краем глаза следил за эмоциями младшего, но, к сожалению, по выражению его каменной рожи ничего понять не получалось.

— Мне надо подумать, Чани-хён. Я всё понимаю, правда, не считай меня совсем уж конченым идиотом. Но я не могу вот так сразу взять и принять, что мои друзья столько лет водили меня за нос…

— Мы старались сберечь твою хрупкую психику… — Крис улыбнулся уголками губ, — и свою тоже. Ты вообще сам представляешь, какую истерику ты мог всем закатить, узнай об этом раньше?

Тут уже Хёнджин сумел выдавить из себя некое подобие улыбки. Пусть и не такую радушную и счастливую, какую все привыкли видеть на лице этого красавчика, но зато вполне искреннюю.

— Примерно. Вполне вероятно, что тогда я просто ушёл бы из группы.

— А сейчас?

— Сейчас я всё же взрослый мужик, и идти на поводу своей импульсивности не собираюсь. Хотя, честно скажу, мысль такая была… — Джинни отложил в сторону недоеденный ужин и вдруг спросил. — Чанни, а ты сможешь мне выбить у менеджера хотя бы неделю? Я бы хотел побыть у родителей… Подумать спокойно, без давления с вашей стороны…

— Никто на тебя не давит, Джинн-и, — Чан недовольно поморщился, — но я попробую. Менеджер и Джиён уже в курсе того, что у нас тут внеплановый камингаут произошёл, думаю на недельку тебя вполне отпустят. Или даже больше. Просто пообещай мне одну вещь…

Хёнджин непонимающе уставился на вдруг ставшего таким серьёзным лидера, но, на всякий случай, согласно кивнул головой. Вряд ли Чан потребует от него что-то невыполнимое.

— Пообещай мне, что что бы ты для себя не решил, ты сначала скажешь об этом мне.

Хёнджин мысленно выдохнул от облегчения и, вновь согласно кивнув, тихо ответил:

— Обещаю, Чани-хён…