Часть 2 (1/2)
— Ликс-и, у тебя всё хорошо? — тихий, но от этого не менее взволнованный голос Чана заставил Феликса крупно вздрогнуть от неожиданности.
С того самого дня, когда его жизнь резко развернулась на сто восемьдесят градусов и повернулась к блондину своей филейной частью, прошла неделя. Неделя самокопания, обиды и непонятно на кого направленной злости. К счастью, последнее Ликс худо-бедно всё же мог контролировать, иначе был бы вообще полный аут.
Сука Хван упорно молчал, презрительно глядя на парня с ехидным прищуром, и игнорировал само существование бывшего лучшего друга — спасибо хоть на этом. А то, зная несдержанную натуру этого манерного красавчика, вполне можно было ожидать от него какой-нибудь эксцентричной выходки, типа публичного оглашения случившегося перед всеми мемберам.
Феликсу в принципе на это было искренне похуй — в группе и так каждая собака была в курсе того, что парень неровно дышит к их главному вижуалу, просто, зная ребят, Ликс понимал, что ничем хорошим для самого Хвана этот рассказ бы не закончился. Минимум на того окрысились бы все и объявили негласный игнор, максимум — красавчик вполне мог и по роже получить от любого из них.
Потому что они ведь не просто группа парней, занимающихся музыкой. Они семья. Дружная, шумная, странная, но семья. А в семье не принято обижать друг друга.
— Енбок-а, ау… У тебя точно всё в порядке? — Чан был реально озадачен поведением своих двоих младших последние семь дней. На работе, конечно, это не сильно отражалось, но вот в повседневной жизни…
Хёнджин задолбал всех своей презрительно сморщенной рожей, а из всегда веселого и неунывающего Енбока словно душу вынули. Дураку было понятно, что эти двое снова поцапались, только вот причина была не понятна…
— Всё хорошо, Чани-хён, — Феликс как залипал в телефоне, так даже голову поднять не удосужился. Странно. Но ещё больше «отца» многодетного семейства напрягал безжизненный голос парня.
Поэтому Чан решил попытаться разговорить его любыми способами — ну не дело это, когда солнышко всея группы тучками заволокло. Без его яркой улыбки Чану, да и всем остальным тоже, было как-то очень уж дискомфортно.
— Феликс, если у тебя что-то случилось, ты всегда…
— Не парься, Крис, всё действительно в порядке, — Ёнбок, всё так же бездумно листая ленту ТикТока, просто отмахнулся от озабоченного лидера. — Иди лучше к Минхо — ему что-то там надо было от тебя.
И всё. Снова тишина и отрешённый взгляд.
Чана внутренне передёрнуло от такого вида парня, но настаивать на продолжении разговора он не стал: пожалуй, стоило обсудить происходящее сначала с остальными, а уже потом устроить тому допрос с пристрастием. Или для начала прижать к стенке Хёнджина — его расколоть было намного проще, чем Феликса.
Ли Минхо обнаружился в танцевальном зале. Один, как ни странно. Наверное, второй из этой парочки пельменей сейчас корпел в студии звукозаписи над новой песней. Старший Ли же потел над очередной постановкой танца, загоняя себя так, что даже дышал с трудом.
— Хо, ты чего хотел от меня? — Чан плюхнулся пятой точкой прямо на пол рядом с дверью, не особо утруждаясь приветствием — мозги всё ещё пытались найти причину странного поведения Ёнбока.
— Ничего я от тебя не хотел. Откуда ты это взял? — Минхо буквально упал рядом и, пристроив на бедре старшего голову, вопросительно уставился на него снизу вверх.
— Феликс сказал, — Чан едва не приложил себя ладонью по лбу, только сейчас поняв, что хитрый блондин таким вот незамысловатым образом избавился от ненужного ему внимания.
— Он всё так же ни с кем не разговаривает? — Ли устало вздохнул. — Не нравится мне это, Чанни… Что-то между этими двумя произошло, а мы никто ни сном ни духом…
— И что ты предлагаешь? Говорить он по-хорошему не хочет, что ж его, пытать что-ли?
— Можно и пытать… — Минхо криво усмехнулся, глядя другу прямо в глаза. — Только не его, а его дружка… Наша истеричка, если на него нажать посильнее, сразу всё скажет, а с Ликсом такое не прокатит — он и по шее надавать может, если психанёт…
Чан согласно закивал головой. Мысли друга идеально сочетались с его, да и трогать лишний раз Ёнбока не хотелось — на него и так больно смотреть было.
— Сдаётся мне, Хо-я, что там всё серьёзно на этот раз… Он ведь меня по второму имени зовёт только тогда, когда ему совсем плохо… — Чан машинально запустил руку в растрёпанную шевелюру друга и на автомате начал её массировать. Его самого это нехитрое действо всегда успокаивало, да и Минхо, как настоящему коту, такие манипуляции всегда нравились.
— Это уже серьёзно… Думаешь он признался?
— Не знаю. По крайней мере драки точно не было… Не думаю, что наш гомофоб воспринял бы такую информацию спокойно — как минимум вселенскую истерику бы закатил… — Чан задумчиво потёр висок и проворчал. — Вот же ж угораздило натурала попасть в эпицентр гейства…
— Ну тебя и Йена к полноценым геям отнести сложно — вы ж у нас на два фронта работаете… — увидев, как Чан нахмурился, сочувственно похлопал его по бедру. — Он тебе так и не дал ответа?
— Обещал подумать. Хо, а если он всё-таки не согласится?
— Тебе невозможно отказать, Вульфчан, — Хо усмехнулся. — Просто подожди. Он за тобой два года бегал, пока ты у нас направо и налево гулял, пришла твоя очередь страдать.
— Ну спасибо, ободрил! — Чан легонько шлёпнул друга по макушке. — Не обо мне речь сейчас. Так что делать-то будем?
— Устроим совет на шестерых, а там решим. Есть вероятность, что хоть кто-то из этих двоих мог кому-нибудь из наших проболтаться.