Часть 2 (2/2)

— Это вряд ли… Ёнбок-а так и молчит всё время, а если бы Хёнджин кому-то что-то говорил, мы бы это точно услышали, — Чан невесело усмехнулся, намекая на тот давнишний случай, когда эта королева драмы узнала, что один из стаффа встречается с парнем и по секрету рассказала об этом менеджеру, да так тихо, что это аж три этажа услышали…

Минхо криво усмехнулся и одним плавным движением встал на ноги. Протянув руку Чану, он рывком поднял того с пола и хорошенечко приложил пятернёй по заднице.

— Ты малость запылился, Чани-хён… — в ответ на возмущенный вопль, Ли улыбнулся в своей привычной ехидной манере, но, мгновенно состроив серьёзное лицо, выдал. — Собери ребят на сегодняшний вечер у нас с Джисоном. Будем думать, как решать проблему, пока об этом директорат не узнал.

Бан Чан согласно кивнул: от этих двоих, именуемых стэй Хёнликсами, в любой момент можно было ждать такого взрыва эмоций, что конец света раем покажется…

***

— Нет…

Единодушный ответ на вопрос Минхо о том, знает ли кто-нибудь из собравшихся причину случившейся ссоры, вогнал Чана в уныние. Где-то глубоко в душе он надеялся, что хоть кто-то что-то знает, тогда, по крайней мере, можно было бы понять с какой именно стороны решать нарисовавшуюся проблему. А теперь реально придётся прижимать Хвана к стенке, чтобы, так сказать, из первых уст услышать, какая же кошка пробежала между парнями.

— Думаешь, Ликс ему признался? — Хан, ни мало не стесняясь, закинув ноги на Минхо, вольготно развалился на диване в их общей гостиной.

Один бог ведает, сколько нервных клеток они с Хо потратили, чтобы им разрешили съехаться. Пусть и под прикрытием лучших бро, но так даже было лучше — истерики возмущённых и просто неадекватных фанатов им обоим были совершенно не нужны. А все, кому надо, и так были в курсе их отношений. В Джупе, похоже, один лишь Хван Хёнджин пребывал в блаженном неведении относительно собственного окружения.

— Не знаю, но очень похоже… — Чанбин задумчиво перебирал пальцами нитки, торчащие из рваных на колене джинсов Сынмина. Нервничал.

У них с Феликсом с самого дебюта сложились крайне доверительные отношения, и сейчас Со явно переживал за друга. Тем более зная, что тот пусть снаружи и был всегда сильным и непоколебимым, но в душе так и оставался нежным, ранимым ребёнком.

— Тогда почему Хёнджин молчит? На него это не похоже… — Хан поёрзал всем телом по дивану, пытаясь принять наиболее удобное для собственного тельца положение — он целый день провёл в студии и сейчас спина и шея просто отваливались. — Или он что-то задумал, или… Не знаю. Но в то, что наш гомофоб вдруг резко перешёл на голубую сторону, мне как-то не очень верится.

Все парни согласно угукнули.

— Тогда что будем делать? Мысли, предложения? — Чан устало потёр ноющий висок и вдруг краем глаза поймал на себе обеспокоенный взгляд макнэ, которого состояние лидера, похоже, волновало больше, чем намечающаяся в группе катастрофа. На душе стало так легко и приятно от этого крошечного проявления заботы, что на секунду он даже позволил себе помечтать о том, что завтра, придя на еженедельную общую планёрку в студию, конфликт разрешится сам собой.

Только вот, зная излишне драматичный характер их дивы, на такой исход можно было не рассчитывать — Хван, конечно, многое прощал друзьям, частенько целенаправленно не замечая чужие косяки, и вообще был отличным парнем… Но вот в плане чужой ориентации… Там всё было настолько плохо, что Чан невольно поёжился — чем обуславливалась такая дикая ненависть к однополой любви, он даже предполагать не хотел, только искренне надеялся, что она не связана с каким-нибудь давнишним насилием…

— А чего предполагать? — Ким уверенно перехватив нервно подрагивающую ладонь Чанбина своей, сцепил их пальцы в замок и ласково огладил большим пальцем костяшки чужой руки. — Отправим завтра Ликса куда-нибудь под весомым предлогом и припрём хорька к стенке — нас шестеро, проигнорировать всех он один хрен не сможет…

Минхо с Джисоном одновременно подняли вверх большие пальцы, одобряя такой расклад. Чанбин молча кивнул, а Ян, задумчиво подперев голову кулаком, тихо обронил:

— И почему у меня такое ощущение, что мы уже опоздали…

Пророком макнэ, конечно, не был, но от его вкрадчивого шёпота у Чана мурашки по загривку пробежали. Была бы у него шерсть — она непременно встала бы сейчас дыбом, потому что, на мгновение представив, что из-за странных и никому из ребят непонятных принципов Хвана группа может развалиться, Бан Чану стало физически плохо.

— Чан-и, ты в порядке? — Йен словно телепортировался с кресла, на котором до этого сидел, и теперь стоял на коленях перед Чаном, обхватив его ледяные ладони своими и с тревогой заглядывая в глаза. — Поехали домой. Ты, похоже, совсем загонял себя с этим альбомом…

— Ага. Ещё и эти двое умников его до трясучки довели, — Минхо возмущенно фыркнул, словно косплея одного из своих питомцев. — Вот угораздило же Ёнбока влюбиться в гомофоба…

— Как будто он это специально сделал, — Хан в защиту друга пнул своего парня пяткой по бедру. — Как будто у тебя выбор был, когда ты в меня влюблялся…

— Ты неотразим, мой бельчонок! У меня просто не было шансов! — Хо демонстративно закатил глаза к потолку, а потом как-то уж слишком плотоядно облизнулся.

— Вот и с Ёнбоком так же… И не строй мне тут глазки — я сегодня недвижимость! Шикарная, ценная и очень неподвижная! — Джисон едва не заржал в голос, глядя на то, как их с Минхо друзья засмущались.

Нет, ну вот сколько лет уже все всё друг про друга знают, а всё равно каждый раз стесняются, словно дети малые. Хан вообще-то не виноват, что его парень такой горячий. Ну и не в меру озабоченный до кучи! Но это скорее плюс, чем минус. Особенно при Хановских-то аппетитах.

— Что ж, значит, решили. Чанбин-хён, с тебя спровадить завтра куда подальше Феликса. Хан с Минхо-хён следят за Хваном, чтобы он чего не отмочил. Сынмин распугивает своей аурой лишних любознательных. А Чан… — Чонин, окинув пристальным взглядом всё такого же бледного лидера, горько вздохнул и выдал непререкаемым тоном. — А хён молча сидит в углу, не отсвечивает и отдыхает. Фронт работ всем ясен? Тогда мы домой.

Когда за макнэ и старшими закрылась входная дверь, Минхо, довольно улыбнувшись, повернулся к всё так же валявшемуся на диване Джисону:

— А малыш-хлебушек то вырос… Глядишь, скоро наравне с начальством всеми командовать начнёт.

— Начальством он командовать будет — остальные ему нафиг не сдались. Пошли спать, Хо-я, чует моя душенька, завтра будет пиздец какой сложный день…