Глава 10. Опасная близость (1/2)

Тем же вечером.

Хёнджин запомнил всё: как задерживал дыхание на пару секунд, чтобы почувствовать насколько сильно бьётся его сердце, а кожа, и вовсе, становится подобна оголённому проводу с каждым новым прикосновением к ней; запомнил, как тонкие пальчики омеги проскользнули под его рубашку, поглаживая грудь и бока, где кожа была горячее всего.

Он слышал своё неровное дыхание и чувствовал жар по всему телу, пока омега сладко посапывал, устроившись поудобнее на нём, и уже более лениво поглаживал. В этих ощущениях хотелось раствориться, прочувствовать их каждой клеточкой тела и всё равно понимать что этого мало. Хёнджин становится понемногу жадным до Феликса, до его аромата и гладкой кожи.

Совсем новые ощущения, ни с чем ранее несравнимые. Будто до этого омеги альфу вообще никто так сильно не волновал. А может так оно и есть — кто знает.

Хёнджин с наслаждением цеплялся за каждую минуту проведённую в объятиях Феликса, прикрывая глаза и вдыхая аромат медовых роз, который заполнил собой всё пространство вокруг, включая лёгкие альфы. Он мог бы сказать, что ощущает себя той самой оранжереей, в которой растут и благоухают самые различные цветы, одни из которых стали его любимыми — розы.

Не сосчитать сколько времени они вот так вот просидели на диване. Хёнджин сбился со счёта, прежде чем он полностью опустился на ровную поверхность, потянув за собой Феликса, чтобы свободно лечь, обнявшись с ним. Альфа крепче держался за омегу, что в аккурат уместился на его груди. Когда омега повернул голову в сторону и прижался плотнее щекой к месту левее от грудной клетки альфы, то совсем притих и перестал ёрзать, а его дыхание стало равномерным и беззвучным.

В конце концов, Хёнджин не выдержал этой тишины и спросил: «Что ты делаешь?» — когда Феликс перестал двигаться, а ему тихонько ответили: «Слушаю, как стучит твоё сердце. Тук-тук. Это меня убаюкивает». Больше омега ничего не произнёс, потому что действительно уснул через каких-то пару минут.

Хёнджин запускал пальцы в волосы Феликса и слегка путался в них, когда начинал поглаживать его макушку. Веки постепенно смыкались, а сознание погружалось в дремоту, оставляя все плохие мысли позади. Кажется, альфе впервые в жизни удалось так крепко заснуть и наконец-то хорошенько выспаться.

Пару дней спустя.

Утро ещё только начиналось, а Хёнджин уже бодрый и на своих двоих стоял у плиты, готовя завтрак. Краткая ухмылка коснулась его губ, когда он вспомнил свои же слова, которые были адресованы Феликсу: «Теперь за еду в этом доме будешь отвечать ты. Я хочу, чтобы готовка стала твоей прямой обязанностью…» — а теперь он проснулся пораньше, чтобы успеть приготовить еду до пробуждения омеги. Забавно. Он даже не задумывался об этом раньше, но сейчас такие действия кажутся чем-то естественным, наполненные заботой и вниманием.

Ему сразу вспомнилось детство, когда о нём мог позаботиться папа-омега. Он вставал раньше всех, чтобы к их с отцом пробуждению на столе уже был ароматный и аппетитный завтрак. Потом они все вместе садились за стол, так по-семейному, и болтали о чём-то не столь важном, но не менее интересном. Хёнджин, как всегда, рассказывал, как у него проходили уроки в школе, и что нового за день он узнал, а папа-омега внимательно его слушал, пока накладывал всем еду по тарелкам. Отец-альфа постоянно сидел с газетой в руках и что-то вычитывал с важным и серьёзным лицом, но когда Хёнджин начинал баловаться или шутить, то он изредка, но всё же улыбался сыну, трепля его за щеку.

Говорят, что со временем, когда люди покидают нас, наш мозг сохраняет только хорошие моменты с ними. Хёнджину хочется верить, что все воспоминания о родителях останутся таковыми, но в памяти ещё свежи фрагменты того, как он яростно спорил с отцом на тему своего будущего, когда старший альфа требовал от него должного подхода к учёбе, что значит более ответственного, и это не входило в планы юного альфы, который хотел жить свободно и путешествовать по миру.

От него требовали серьёзности, чтобы он наконец-то повзрослел и принял свою роль альфы, как единственного наследника родительского имущества: дом, компания, активы, — всё чем владел отец, когда-то перейдёт Хёнджину и от него ждали грамотных целей и решений, а иначе ради чего родители так упахивались.

Юный альфа ощущал на себе всё бо’льшее давление с каждым новым годом его жизни. Все мечты о путешествиях и беззаботной жизни закончились тогда, когда отец подал за него документы в один из лучших экономических университетов Кореи, а через несколько лет альфа останется совсем один, без поддержки самых родных ему людей.

Тогда Хёнджин даже не мог предположить, что встретит верного товарища, с которым они будут вести общий бизнес и пойдёт когда-то на аукцион, чтобы просто посмотреть, но влюбится в омегу, от которого невозможно было оторвать взгляда. И все эти действия приведут его к тому, что сейчас он стоит на своей кухне и готовит еду для человека, которого уже полюбил как родного.

Феликс за последние пару дней ходил невесёлый, а бо’льшую часть времени проводил в своей комнате, ссылаясь на усталость. Он два раза от силы выходил в зал, чтобы пообедать вместе с Хёнджином, молча, а потом снова поднимался на второй этаж. Хёнджин мог понять его, наверняка омега ещё не отошёл от того случая в городе, поэтому альфа старался не быть слишком навязчивым и дать Феликсу пережить этот период самостоятельно, но не отстраняясь совсем от него.

Когда завтрак почти уже был приготовлен, Хёнджин накрыл крышкой пышный омлет и достал с полки свою вторую кофемашину, которая была более ручная. В её комплект входила отдельная кофемолка, питчер и холдер, чтобы приготовить кофейную таблетку и отправить её под пресс с проливом. Пока кофемолка измельчала свежие зёрна кофе, альфа решил выйти и проверить утреннюю почту.

Солнце уже встало, прогревая землю, но воздух ещё был прохладным. Хёнджин подошёл к почтовому ящику и не глядя, достал оттуда стопку писем и газету, возвращаясь обратно в дом.

На пороге он замер, держа газету в руках и читая её заголовок: «Крупная компания по переработке вторсырья под началом Кристофера Бана и Хван Хёнджина стремительно сдаёт позиции на рынке». Пальцы мелко задрожали, то ли от паники, то ли от злости, держа газету в руках.

Альфа бегло пробегается по первым строчкам, читая комментарии редакторов статей:

«Смею предположить, что такой резкий обвал был вызван недавними слухами о девиантном поведение господина Хвана», — автор С.

«Устроить разборки в общественном месте крайне некультурно», — автора У.

«Он позволяет своему омеге самостоятельно расплачиваться. Он что и деньги ему свои даёт в личное пользование?» — автора К.

«Он подрывает общественные ценности и не считается с законами и общепринятыми нормами, так никуда не годится», — автор И.

В последнем столбце была приведена диаграмма, позволяющая оценить риски и потери. Цены на акции компании резко упали, отчего понесли за собой ряд убытков. Если так пойдёт и дальше, то компанию признают недоходной, а что ещё хуже обанкроченной.

Хёнджин отшвырнул газету не глядя и взялся за голову, неужели это всё по его вине — что скажет Чан? Он наверняка обо всём знает. Их партнёры, по всей видимости, уже могли доложить ему об этом инциденте, а может даже приняли решение расторгнуть с ним несколько договоров. Альфа в полной растерянности, лучше бы он не читал сегодняшнюю сводку новостей.

Сейчас он ловит смешанные сигналы, а его чувства находятся в диапазоне между полным отчаянием и надеждой<span class="footnote" id="fn_39502506_0"></span> на лучший из возможных исходов. Он даже не предполагал, что каждый его шаг будет настолько рискованным. А что оставалось делать, если как не начать действовать?

Хёнджин стоит посередине гостиной, но с полным ощущением того, что он находится в клетке, в которую сам же себя и загнал. Нужно срочно что-то предпринять, но что? Мысли, что лезут и переплетаются в голове, мешают ясно видеть ситуацию, а вспыхнувшие эмоции вызывают смятение на сердце.

Он делает три глубоких вдоха и выдоха, чтобы хоть как-то вернуть контроль над эмоциями. Немного помогло, но ощущения давления не ушло. Давление общества. Людей, которые будто знают как лучше ему жить. Ответственность за принятие собственных решений и действий. Его поддержка в обществе начинает давать трещину. В обществе, которое ожидает от него, что он будет следовать их правилам и стандартам, чтобы получить их одобрения.

Теперь альфа думает над тем, так ли оно нужно — это одобрение. Если бы всё произошедшее не касалось только его, он бы ещё это пережил, но Кристофер, его верный товарищ и друг. Он не заслужил такого удара в спину.

Хёнджин подбегает к домашнему телефону, чтобы набрать кодовый номер друга, но в ответ слышит лишь долгие гудки и прерванную связь в конце. Вряд ли Кристофер уже на работе в такое-то ранее время. Обычно он всегда берёт трубки, только если не занят чем-то очень важным или критичным, что не терпит отлагательств.

Решено.

Нужно срочно выезжать к нему и обсудить случившееся с глазу на глаз.

—

Феликс просыпается менее разбитым. Пару дней ему хватило, чтобы постепенно прийти в хоть какое-то стабильное состояние. В голове крутились сцены недавней прогулки и слова, что произносил незнакомый ему альфа. Сказать, что это его задело, не сказать ничего. Да, может он и не подал вида, держась стоически на публике, но после, когда он остался наедине с Хёнджином, дал волю своим эмоциям, обнажая ранимую душу.

Стало даже как-то легче после их разговора и вечерних объятий, от которых Феликса максимально расслабило, и он сладко уснул на груди Хёнджина. Голова вмиг стала такой пустой и лёгкой, а все мысли, что не давали покоя, просто улетучились словно растворились в ночной тишине.

Удивительно, как один человек способен разбередить нашу душу, так другой способен её успокоить.

Омега спускается вниз по лестнице на первый этаж, услышав расторопную возню в гостиной. Он замечает Хёнджина, который мечется от угла в угол, не находя себе места, и пытается до кого-то дозвониться по домашнему телефону. Альфа так смешно держит его в руке, таская за собой, а закрученный провод волочится за ним по полу. Феликс усмехается, глядя на него, и задаёт вопрос:

— Что ты делаешь? Доброе утро, кстати.

Хёнджин не отвечает, его плечи напряжены, а взгляд нахмуренный и тяжёлый. Видимо не доброе утро для кого-то. Очень жаль. Феликс решает повторить вопрос. Замечая взвинченное состояние альфы, он начинает беспокоиться за него сильнее.

— Хёнджин, что случилось?

На этот вопрос альфа тоже никак не реагирует. Он ставит домашний телефон на место и впопыхах начинает собираться куда-то. Феликсу это не очень нравится. Омега чувствует, как запах альфы становится насыщенней и тревожнее, что передаётся по настроению и ему тоже.

— Хёнджин! — восклицает Феликс чересчур громко.

— Я занят! Ты не видишь? — срывается альфа и отвечает в таком же тоне, но грубее. Он резко оборачивается, смотря в сторону Феликса каким-то озлобленным взглядом, но быстро понимает, что не должен так делать. Омега ни в чём перед ним не виноват. — Прости, прости, прости.

Альфа быстро оказывается прямо у лица омеги и кладёт ладони на его щёки, смотря ему в глаза.

— Прости, но мне правда нужно сейчас уйти. Это срочно. Я позже всё расскажу, — успокоившись, произносит Хёнджин.

— Хорошо, но не делай так больше. Не отыгрывайся на мне.

— Ты прав. Такого никогда, слышишь, никогда не повторится, — голос альфы становится увереннее.

Хёнджин бегло целует в щёку и уходит из дома, оставляя Феликса с кучей вопросов, но, когда омега идёт провожать альфу, он замечает газету, что была отброшена куда-то в дальний угол.

— Ох, вот почему он выглядел таким расстроенным, — комментирует Феликс, обращая всё своё внимание на заголовок статьи.

Он прикусывает нижнюю губу, внимательно вчитываясь в каждую строчку и не может не заметить, что все эти беды начались из-за него, а точнее из-за его желания выйти в свет вместе с альфой.

Если бы он не высовывался и не просил у Хёнджина лишнего, то всё было бы нормально, да?

— ₩ ♡ ₩ —

Теперь Феликс чувствует и свою долю вины в произошедшем. Сидя на диване, он уже раз двадцать перечитал одну и ту же статью, а Хёнджина всё не было дома. Он метнул взгляд на настенные часы, которые показывали уже половину десятого. Альфа ещё никогда так поздно нигде не задерживался. Омеге стало не по себе, но он всячески пытался себя не накручивать.

Он, за всё то время, что ожидал Хёнджина, успел несколько раз пройтись по оранжерее, провести лёгкую уборку в доме, почитать немного и приготовить ужин к приходу альфы. Лишь бы не думать о плохом. Когда Феликс слышит заветный хлопок уличной двери и шаги, то чуть ли не подскакивает с места, чтобы встретить Хёнджина.

Альфа выглядел уставшим и кажется совсем не в настроении. На улыбку омеги он просто кивнул и махнул рукой, указывая на лестницу, которая вела на второй этаж.

— Я буду в своём кабинете. Мне нужно поработать, — коротко произнёс Хёнджин и тут же отправился наверх, не дожидаясь реакции от Феликса.

Омега смотрел ему в след, стоя на одном месте и собираясь с мыслями. Что ему сейчас делать? Он ждал альфу весь день, чтобы с ним нормально поговорить, но явно не ожидал такой отстранённости. В голову опять закрались нехорошие мысли, что это всё лишь по его вине.

Но не может же один омега наделать столько шума и проблем, или может?

Проходит час, и Феликс не выдерживает такой тихой пустоты, находясь совсем один в гостиной. Он идёт на кухню, чтобы наложить себе поесть и заодно альфе, который ещё ни разу не выходил из своего кабинета. Ужинал ли он, вообще? А обедал? Если ушёл так рано с утра. Всё о чём сейчас может думать омега.

Он поднимается на второй этаж и стучится в дверь кабинета, стоя с тарелкой в одной руке.

— Хёнджин, я принёс покушать.

— Я не голоден, спасибо. У меня много работы. Ложись спать. Уже поздно, — быстро отвечает Хёнджин.

Феликс чувствует себя неловко, разговаривая через закрытую дверь. Но он ведь не может вот так вот взять и войти без приглашения, которого альфа не озвучивал вслух. Омега беспокоится за него, но ничего не может с этим поделать, поэтому решает не мешать и отойти в сторону, хоть и даётся это ему с трудом.

—

Проходит ещё несколько дней за которые Хёнджин много работает, возвращается домой очень поздно и почти никак не контактирует с Феликсом. Обидно. Омега уже начал привыкать к тому вниманию, что оказывал ему альфа, а сейчас он снова чувствует, как между ними выстраивается стена из недосказанностей и невидимое расстояние только растёт, отталкивая друг от друга.

Феликсу нестерпимо осознавать, что он снова теряет дорогого ему человека. Хёнджин стал не просто другом, а человеком с которым не страшно быть собой, делиться самыми тревожными мыслями и получать искреннюю поддержку. Омеге совсем не хочется терять всё то, что так медленно и с трепетом выстраивалось у них с альфой.

Он продолжает выполнять некоторые домашние обязанности, соблюдает порядок в доме и привычно готовит ужин на двоих, хотя они уже как неделю не садились вместе за один стол. Феликс привык к тому, что ему есть о ком позаботиться и что его за это поблагодарят, но сейчас как-то пустовато на душе без внимания Хёнджина.

Ужин на плите давно готов и уже стынет. Омега смотрит на стрелки часов, которые показывают половину десятого, а альфы до сих пор нет дома. Тяжело вздохнув, Феликс решает ненадолго прилечь на диване, может он всё-таки дождётся Хёнджина. Проходит ещё полчаса и его начинает клонить в сон. Он на секунду прикрывает глаза, но тут же засыпает.

Хёнджин тихонько заходит в дом, стараясь не хлопать дверью, так как уже довольно поздно. Сегодня опять пришлось весь день ездить на встречи с потенциальными партнёрами, чтобы убедить их в сотрудничестве с ним и то, что эти слухи никак не могут повлиять на компетентность его работы. Также нужно было удержать старых клиентов, которые приносили хорошую прибыль для компании и поставляли самое лучшее сырье.

Голова шла кругом от того количества работы, которое свалилось в один день разом. Да и моральное состояние альфы оставляло желать лучшего. Напряжение никуда не уходило, а только росло и размножалось на другие побочные эффекты, такие как бессонница, разбитое состояние и нервозность.

Такой букетик из негатива совсем не хотелось приносить в дом и дарить Феликсу, поэтому Хёнджин принял логичное решение на некоторое время отдалиться, чтобы не срываться на самом дорогом, что у него есть сейчас.

С Кристофером они поговорили сразу же в тот самый злополучный день и решили не делать поспешных выводов — закрывать компанию. Хотя старший альфа намекнул о том, что планирует вернуться обратно на Родину и перенаправить свои активы туда, так как правила для омег начали ужесточаться по всей Восточной Азии, и он в первую очередь беспокоится о своём муже и их будущем потомстве.