Глава 8. Шаг за шагом (2/2)

— Есть вещи, которые были опошлены деньгами. Друзья. Люди часто говорят, что нельзя купить дружбу, но всё равно подкупают людей, надеясь заиметь определённые связи.

— Но разве можно назвать этих людей настоящими друзьями? Если они есть только тогда, когда у тебя имеются деньги?

— Ты прав, умный омежка, — вырвалось из уст Хёнджина, так что оба смутились. Это было неожиданно. Хёнджин ещё ни разу не называл Феликса по его вторичному происхождению. Обычно такие обращения считались более личными и интимными, говоря о какой-то связи между людьми. — Прости. Оно как-то само…

— Я понял, — коротко перебил Феликс и отвёл взгляд в сторону. Он предпочёл рассматривать вид из окон, нежели покрасневшее лицо Хёнджина, иначе ему бы самому пришлось выставить свои заалевшие щёки на показ.

Омега прижал ладони к щекам, чувствуя как те запылали жаром.

— Тема друзей тебя очень тронула, я верно заметил?

— Да. Именно так, — ответил Феликс, всё ещё смотря в окно.

Темы, которые поднимались одна за другой, оказывались всё более личными, и омега не знал, насколько он может довериться альфе. Чувство лёгкой паники охватило его в моменте, когда перед ним возникла возможность открыться другому человеку полностью. Мог ли Феликс себе это позволить? И нужно ли это, когда тебе становится страшно?

Хёнджин обратил внимание на то, как начали дрожать колени Феликса, а его пальцы пытались ухватиться хоть за что-нибудь, что помогло бы ему успокоиться. В этот момент альфа понял, как важно ему сейчас показать своё серьёзное намерение и вескую причину для того, чтобы омега смог ему открыться.

Он протянул руку и коснулся его руки, которая вздрогнула, но не отстранилась от него. Их пальцы быстро переплелись, и хватка Феликса стала такой твёрдой, будто у него были риски упасть прямо здесь и сейчас, а Хёнджин был его спасательным тросом, который мог вытащить, поэтому за него стоило крепко ухватиться и держаться как можно дольше.

— У меня было не так много друзей, — начал Феликс. — Пожалуй, только один — в школе.

— Моим другом стал господин Бан, до него я не знал, что такое искренняя дружба, — тихонько прокомментировал Хёнджин.

— Но моя история будет с плохим концом. Ты правда хочешь её услышать? — спросил Феликс, оборачиваясь к нему.

— Если ты хочешь мне о ней рассказать, то я послушаю, — с уверенностью заявил альфа.

— Хочу… — почти шёпотом протянул Феликс. Он почувствовал, как хватка Хёнджина стала крепче, не собираясь отпускать его руку. Это придало ему больше уверенности, и он смог начать свой рассказ. — Его звали Тэян. Мы познакомились, когда оба перешли в средний класс. Он был очень позитивным и свободолюбивым парнем-омегой. Наверное, это он мне привил такую тягу к свободе и к знаниям. Мы быстро нашли общий язык, болтали обо всём на свете. Он был хорошим другом…

Рука Феликса невольно дрогнула, и Хёнджин аккуратно начал массировать её, тем самым пытаясь успокоить. Омега сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжить.

— Тэян был тем, кто не подчинялся системе. Он говорил, что хотел и делал, и часто ссорился со своими родителями из-за этого. Он вселил в меня надежду на лучшую жизнь, где нет ограничений и требований. Он научил меня мечтать. Я часто сбегал из дома вместе с ним. Мы гуляли повсюду, ища приключения.

— Это на тебя похоже, — хмыкнул Хёнджин. — Мне жаль, что пока я не могу тебе этого предоставить.

Феликс слабо кивнул, продолжив.

— Это произошло летом, когда Тэян в последний раз сбежал из дома. Он хотел позвать меня с собой. Взял небольшой рюкзак с вещами и пришёл ко мне поздно вечером, стучась в окно. Тогда я был очень нервным. Родители опять запретили мне выходить из дома, а Тэян был таким счастливым и свободным, когда смотрел на меня. Я разозлился.

Омега сглотнул подступающий ком к горлу, пытаясь сильно не хныкать. Но его губы дрожали, а глаза поблестели от влаги.

— И я накричал на него, потому что никакой свободы нет. В этот момент я почувствовал себя обманутым, потому что я был дома взаперти, а Тэян там, по ту сторону моего окна, — на воле. Мы поссорились. Он тоже был расстроен, но чуть меньше моего. Наверное, он, просто, сдержал свои эмоции, а я так не умею. Не умею.

— Феликс, мне очень жаль, — произнёс Хёнджин, смотря на омегу, который весь уже дрожал. Ему хотелось обнять его, закрыть собой, чтобы Феликс никогда больше не чувствовал себя одиноким или преданным.

— В ту ночь Тэян ушёл. От него не было никаких вестей целый год, но я ждал. Всё время ждал и смотрел в окно куда-то вдаль, надеясь, что он снова покажется и придёт ко мне.

Феликс сжал руку Хёнджина до белых пятен, но тот не сказал ни слова, продолжая, просто, слушать. Его грудь резко вздымалась от всхлипов, а потом он на несколько секунд будто замирал, оцепенев.

— В школе начали ходить слухи, что какого-то парня нашли у берега реки, а точнее его безжизненное тело, которое проплыло несколько километров по воде. Я не был этим заинтересован. Не люблю такие истории. Я всячески пытался игнорировать их, даже когда выяснилось, что этот парень учился в нашей школе, даже когда объявили его примерный возраст. Я игнорировал, Хёнджин…

Омега посмотрел в глаза альфе, желая утонуть в них, чтобы хоть где-то спрятаться. Ему не нужна была его жалость. Он не хотел, чтобы Хёнджин видел в нём разбитого человека — нет, но ему очень хотелось получить поддержку, и омега почувствовал её.

— Этим парнем оказался Тэян. Мой Тэян. Мой хороший друг, — на последних словах Феликс запнулся, ему было тяжело вспоминать это, но желание выговориться было сильнее. Желание довериться Хёнджину оказалось сильнее его страха быть отвергнутым.

Тёплая рука альфы не отпускала его, и Феликс слабо выдохнул и, сам не осознавая того, чуть ближе подался вперёд. Решив для себя, что сейчас ему можно это сделать, можно показаться уязвимым перед тем альфой, которому он доверился.

Феликс уткнулся в грудь Хёнджина, переводя дыхание, но альфа медлил, словно ждал какого-то разрешения на контакт, а потом мягко обнял, когда понял всё и без слов.

Им не нужны были лишние просьбы.

Хёнджин на подсознательном уровне ощутил, что должен это сделать — дать Феликсу понять, что он готов его поддержать и утешить — всегда.

— ₩ ♡ ₩ —

Они просидели так в обнимку около получаса. Хёнджин медленно проводил рукой по спине Феликса, пока омега тихонько хныкал, уткнувшись куда-то ему в плечо. Запах роз приятно оседал в лёгких альфы, оставляя свой нежный шлейф повсюду, а гостиная стала местом тишины и спокойствия, как и диван, на котором они сидели, словно на отдельном островке, укрывшись от прочей суеты.

Феликс прижимался к Хёнджину порой слишком крепко и тесно. Он перекинул одну ногу на его бедро, а сам медленно раскачивался всем телом, как маятник. Неужели омега не понимал, что таким образом ставит их двоих в смущающее положение, и альфа, конечно, с отличной выдержкой, но не настолько, чтобы просто игнорировать трения чужого бедра о своё собственное.

По телу Хёнджина каждый раз пробегала мелкая дрожь, когда руки Феликса как бы невзначай блуждали по нему. Надо было уже хоть что-то сказать или сделать, чтобы взять перерыв и перевести дух, иначе альфа поставил бы себя в неудобное положение, так как его феромоны каждый раз реагировали на сближение с омегой чересчур явно и видимо.

— Феликс, как ты себя чувствуешь? — подал голос Хёнджин, замешкавшись.

Омега не сразу, но ответил, тихонько бурча.

— Намного лучше. Твой запах странным образом меня успокаивает. Спасибо тебе за это, — ответил он.

— Не стоит благодарить. Я рад, что тебе стало легче, — произнёс Хёнджин, аккуратно выпрямляясь на спинке дивана, тем самым потянув омегу за собой.

Феликс тоже начал вошкаться и по итогу отстранился, смотря на альфу.

— Нет. Стоит. Спасибо тебе, что выслушал меня. Спасибо, что так добр ко мне. Спасибо, что не делаешь того, чего я опасался больше всего, — затараторил омега.

— Никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить тебе. Как я могу так с тобой поступить, — тихонько отозвался Хёнджин, мягко улыбаясь. — Мне приятно твоё доверие и знаешь, что я тебе скажу.

— Что? — спросил Феликс, нахмурив брови.

— Я рад, что ты не потерял веру в свободу, несмотря на то, что случилось с твоим другом. Пока ты продолжаешь верить, хотя бы во что-нибудь, тебе придаёт это сил двигаться дальше. За свои годы я понял одну простую вещь — людям необходимо верить во что-то, чтобы продолжать жить, — ответил Хёнджин.

Альфа встал с дивана и потянулся, разминая затёкшую шею и плечи, пока омега обдумывал его слова, ища что сказать, но так и не нашёл. Может стоит оставить это при себе и подумать об этом чуть позже, а сейчас просто насладиться компанией друг друга.

— Давай посмотрим фильм в кинозале? — предложил омега.

Хёнджин восторженно отозвался на это, заулыбавшись.

— Что бы ты хотел глянуть? Комедия, приключения, нуар? — начал перечислять он.

— Романтику. Может мелодраму?

Альфа странно посмотрел на него.

— Что? Настроение такое, знаешь ли, — ответил Феликс, тоже встав с дивана и потянувшись.

— Хорошо, как скажешь. Романтика, так романтика, — ответил Хёнджин, закивав. — Иди в библиотеку. Как попасть в кинозал ты уже знаешь, а я скоро приду. Мне нужно… — задумался альфа. — В общем, я скоро приду. Да. Принести закуски?

— Да, было бы не плохо. Буду ждать тебя там, — махнул омега и направился в сторону библиотеки.

Не теряя драгоценного времени, которое можно было бы провести вместе с омегой, Хёнджин быстро направляется в ванную комнату, чтобы умыться и немного прийти в чувства. В спокойные чувства. Его разбушевавшееся сердце так сильно начало гнать кровь по венам, что та непозволительно быстро прилила к самому низу, заставляя альфу испытать неприязнь к самому себе.

Хёнджин и не думал ни о чём таком. Он просто хотел утешить Феликса и поддержать его. Но неосторожные касания омеги, его запах и хныканье, которое порой оказывалось слабым стоном, вызвали бурную реакцию в теле альфы. И теперь имеем, что имеем, так сказать.

Пару глубоких вдохов и холодный бодрящий душ должны были ему помочь.

— Давай, парень, приди в себя, наконец, — зашипел альфа, сквозь зубы, когда встал под струи ледяной воды.

С Хёнджином уже случались подобные казусы. Как и любому молодому альфе, в расцвете сил, ему хотелось близости с омегой, который бы смог его чем-то привлечь. До похода на аукцион он бывал на разного рода встречах, про которые ему поведал его товарищ господин Бан, который, к слову, тоже частенько ходил на них.

Всё анонимно. Никаких имён или прозвищ. Есть господин Х, а есть омега, который мог удовлетворить любые пожелания, естественно, за приличную сумму. Альфы высшего класса, не могли себе позволить спать с кем попало, чтобы этот кто-то ещё и начал распускать слухи или начал шантажировать, поэтому существовали специальные агенства, где отбирали только лучших омег.

Каждый подписывал договор о неразглашении, проходил проверки по здоровью, как физическому, так и ментальному и только после был допущен к работе.

Да, Хёнджин пару раз пользовался услугами таких агентств, что естественно было для него. Он свободный молодой парень, к тому же при деньгах и ищущий удовлетворения своих потребностей, как альфы. Такие встречи случались довольно редко, раз в пару месяцев, всё остальное время Хёнджин справлялся как-то сам.

Он многого не позволял чужим омегам и самому себе, чтобы соблюдать невидимую дистанцию и избегать излишней привязанности. Всего несколько условий: всегда разные омеги, всегда с защитой, никаких меток и сцепок, никаких поцелуев и задержек после окончания основного дела. Только расчёт наличными и никаких связей после.

Хёнджин мог с этим справиться, тогда почему сейчас ему так сложно контролировать свои эмоции и чувства?

Он вышел из душевой, обтёрся полотенцем и надел чистые вещи. Голова стала яснее, а жар в теле сошёл на нет — так было правильно, так было нужно. С Феликсом не хотелось спешить. Его хотелось узнавать. Быть ближе не только физически, но и эмоционально, чтобы наконец-то почувствовать полноту отношений между альфой и омегой.

Любить, чтобы быть любимым.

И оставаться преданным лишь одному.

—

Альфа зачем-то постучался о дверной косяк, прежде чем войти внутрь кинозала. Теперь он может проводить здесь время не один, что ощущалось как-то непривычно для него. Махровый ковёр, застеленный по всему полу, мягкие кресла-подушки и старинные вещи, предавали этому месту специфический уют.

На мягком пуфе уже устроился омега, ожидая его, и как только он услышал стук, вздрогнул, обернувшись.

— Ты что-то долго. Может, мне нужно было помочь тебе? — обыденно поинтересовался омега, на что альфа слегка смутился, вспоминая, что делал пару минутами ранее.

«Поверь, самое лучшее, что ты мог сделать — это остаться здесь. В безопасности», — подумалось ему.

— Всё в порядке. Я задержался, потому что думал какой перекус лучше взять, так что мой выбор пал на различные снэки, в виде орешков и двух банок газировки. Немного вредный у нас обед получается, — ответил Хёнджин, падая на пуфик, рядом с омегой.

Он поставил тарелку с закусками на ковёр и достал из карманов напитки.

— Ты уже определился с фильмом? — спросил альфа.

Феликс задумчиво нахмурил брови, подключая весь свой мыслительный процесс. Так много всего, чего бы он хотел ещё увидеть, сразу так и не вспомнишь. Ему нравились разные жанры и форматы, поэтому сложно было определиться с чем-то одним.

— Может, что-нибудь из старой классики? — спросил он, обернувшись в сторону Хёнджина.

— Да у нас тут ценитель культового кино и старых плёнок? — усмехнулся альфа, вспоминая несколько фильмов, которые могли его сильно впечатлить. Таких было много: Шоу Трумана, Пролетая над гнездом кукушки, Зелёная миля, и множество других хороших произведений.

Но сейчас хотелось чего-то лёгкого и непринуждённого, чтобы просто отвлечься и отдохнуть.

— Ты смотрел «Римские каникулы»? — спросил Хёнджин.

— Нет, про что же он?

— Думаю, тебе понравится. Я скажу только три слова: Рим, принцесса, влюблённость. Его сняли в 1953 году, достаточно старый для тебя?

Омега усмехнулся, кивнув.

— В главной роли Одри Хепбёрн<span class="footnote" id="fn_39396021_0"></span>, — добавил альфа.

Взгляд Феликса засиял живым блеском, выдавая его заинтересованность.

— Я смотрел с ней фильм «Завтрак у Тиффани». Мне очень понравился, — ответил он.

— Не удивлён, — хмыкнул Хёнджин, подразнивая.

— Хей, я даже прослезился в самом конце! А эти слова Пола: «Люди должны принадлежать друг другу…» — начал было омега.

— «… потому что это единственный шанс стать счастливым», — закончил за ним альфа.

— Ты смотрел! — воскликнул Феликс, размахивая руками и чуть не опрокинув при этом тарелку.

— Каюсь, в душе я безнадёжный романтик. К тому же, это ведь Одри Хепбёрн, — усмехнулся Хёнджин, легонько поднимая руки вверх в знак поражения.

Альфа потянулся за пультом, что лежал у комода рядом с ними, и включил проектор. На экране высветилась большая кинотека, расформированная по датам съёмки и жанрам. Он вбил название фильма через поиск и тут же его нашёл, включив.

Омега расположился удобнее, ворочаясь на пуфике, и в конце концов свернулся маленьким комочком, поджав ноги под себя. На экране показалась заставка киностудии, следом появилось название фильма.

Хёнджин устроился рядом, откинувшись на спинку кресла, и затих, глядя в экран.

Обычно альфа смотрел фильмы в этом кинозале в полном одиночестве. Тишина, к которой он привык, была почти успокаивающей — до сегодняшнего вечера. Теперь рядом с ним сидел Феликс, и его присутствие ощущалось во всём: в лёгком посапывании, в том, как омега время от времени поёрзывал на одном месте, устраиваясь поудобнее, в тепле, исходившем от его тела и сладком запахе, что быстро начал распространяться по комнате.

Альфа невольно скользнул взглядом по лицу омеги. Свет от экрана играл на его коже, окрашивая её, то в холодные синие тона, то в тёплые золотистые. Длинные ресницы отбрасывали тени, а губы подрагивали, будто омега едва заметно шептал что-то себе под нос.

Прошло не так много времени, но Феликса постепенно начало клонить в сон. Его дыхание становилось глубже, движения замедлились. В какой-то момент он невольно чуть сдвинулся ближе, едва коснувшись плечом руки Хёнджина, и альфа замер, чувствуя тепло разливающееся по телу.

Раньше Хёнджин даже не задумывался, насколько естественным может быть чьё-то присутствие рядом. Это было странное, но приятное чувство — ощущать, как другой человек доверчиво засыпает на расстоянии вытянутой руки, зная, что с ним ничего не случится.

Он снова ненадолго отвёл взгляд от экрана, а Феликс, кажется, уже не смотрел фильм — его глаза были закрыты, а дыхание стало ровным. Хёнджин протянул руку и едва ощутимо поправил плед, который съехал вниз, и прикрыл им омегу.

Теперь он не чувствовал себя одиноким. Только этот момент, наполненный чем-то новым, почти забытым.

Рядом с ним, в уютном полумраке кинозала, спал Феликс. Совсем недавно он был напряжённым, отстранённым, словно любое случайное прикосновение могло его испугать. А теперь… теперь омега спал рядом, тихо дыша, доверяя ему этот момент.

На экране разворачивалась история о том, как двое, случайно встретившихся человека, изменили жизни друг друга. Хёнджин не знал, можно ли назвать их встречу с Феликсом такой же случайностью. Но одно он понял точно — рядом с ним больше не было той пустоты.