44. неудобные признания на самом дне радужки (2/2)

— Кофе и что-то перекусить? — Гермиона развернулась к нему спиной и захлопотала у плиты.

Зажужжала кофемашина, сцеживая тонкими струйками крепкий кофе в чашку.

Сооружая сэндвич на скорую руку, она почувствовала крепкие горячие руки, которые заскользили по талии, заключая её в объятия.

— Ты всегда передвигался бесшумно… — Гермиона тихо хмыкнула, откидывая голову на крепкое плечо и прикрывая глаза.

— Я так тосковал по тебе… — тихо выдохнул Драко, нежно целуя острую скулу, висок и зарываясь лицом в ароматное облако её волос, вдыхая полной грудью такой знакомый и остро необходимый аромат.

Теперь по-настоящему. Без замен, которые не несут облегчения.

Гермиона повернула голову чуть вбок и, не открывая глаз, потёрлась лбом о его челюсть.

Не стесняясь, она жадно вдохнула аромат здорового мужского тела, знакомого парфюма, мяты и алкоголя.

Такая противоречивая смесь запахов — такая же, как и он сам… и сейчас она готова была втереть Малфоя в свою кожу, впитать его полностью и без остатка.

До дрожи. До судорожного всхлипа.

Они стояли в полной тишине, вдыхая друг друга, наполняя лёгкие до боли.

Будто возвращаясь в далёкое прошлое, в котором было сложно, страшно, но необыкновенно тепло — в крепком кольце любящих рук.

Сухие, чуть шершавые губы коснулись уголка её рта, чуть потираясь кожа об кожу, будто спрашивая разрешения, и Гермиона разомкнула губы ему навстречу.

С тихим, едва слышным стоном, он накрыл её губы своим ртом, и этот поцелуй стал подобием возвращения в родной, тёплый и любимый дом.

Медленно и неторопливо исследуя её рот, Драко почти задыхался от переполняющих чувств.

Завозившись в объятиях, она повернулась к нему лицом, оплетая руками шею и прижимаясь ещё теснее.

Это невыносимо, Мерлин!

Когда кончик языка Гермионы робко коснулся его языка, Малфой вздрогнул, ощущая, как на спине выступает испарина.

В своих мыслях он уже нёс её на руках прямиком в свои спальни, чтобы не выпускать из постели до обеда следующего дня.

Приглушённый крик младенца был требовательным и чрезвычайно настойчивым.

Гермиона вздрогнула, резко отстраняясь и поджимая порозовевшие, чуть припухшие от поцелуев губы.

Золотисто-шоколадные радужки затоплены чёрным зрачком, смотрят с сожалением и обещанием.

— Меня зовут… — мягкая улыбка освещает миловидное лицо в обрамлении нежных локонов.

Подавив тяжёлый вздох сожаления, Малфой медленно разомкнул объятия.

— До завтра, Драко… — едва слышно, прежде чем выскользнуть из кухни и устремиться вверх по лестнице.

— До завтра, Ми. С тебя кофе, ты же помнишь? — подхватив с тарелки немного отсыревший сэндвич, воскликнул Драко и довольно усмехнулся, услышав приглушённое «Замётано!» со второго этажа.

Был ли он счастлив, медленно пережёвывая абсолютно не съедобный сэндвич и прислушиваясь к её легким торопливым шагам на втором этаже?

Пожалуй, абсолютно.

***

Помятый, не выспавшийся, но с довольной улыбкой на губах, Малфой влетел в свой кабинет и упёрся взглядом в Теодора, который уже сидел за рабочим столом, делая вид, что внимательно изучает документы остекленевшим и ничего не видящим взглядом.

— Так… доброе утро? — скорее вопросительно, чем утвердительно протянул Драко, окидывая лицо друга внимательным взглядом.

— Доброе утро, шеф! — синие глаза Тео взметнулись от бумаг лишь на мгновение. Дежурная улыбка мелькнула и исчезла на его породистом лице, но этого Драко вполне достаточно, чтобы заметить.

Да, ладно? Показалось…

Присев на угол рабочего стола Нотта, Малфой сложил руки на груди и медленно проговорил, не отводя проницательного взгляда от кудрявой макушки:

— Так любишь свою работу, что плакал от счастья в ожидании дражайшего шефа?

— Отъебись… — холодно и зло.

И Драко видит, как дрожат пальцы его школьного приятеля.

Ну, уж нет. Так дело не пойдёт.

Передёрнув плечами, сбрасывая неизвестно откуда взявшееся напряжение, он отталкивается бедром от стола, нависая над Ноттом.

Его пальцы требовательно сжимают плечи Теодора и чуть встряхивают:

— Ну-ка, смотри на меня и не сопротивляйся!

Серо-голубые глаза смотрят прямо и требовательно, будто придавливая к рабочему креслу. Синие покоряются, уступая.

Что ж... легилименция — ценный навык, который никогда не подводил. Сегодняшнее утро не стало исключением.