32. прилив (1/2)
Быстро натянув тёмный спортивный костюм и на ходу расчесав пятернёй всё ещё влажные волосы, Драко шагнул в изумрудные языки пламени.
— Так и знал! — хохотнул Забини, откладывая в сторону книгу и поднимаясь навстречу другу с подушек мягкого дивана.
— Ну, ещё бы! — поджал губы Драко, сжимая в крепком рукопожатии его протянутую руку и коротко кивнул: — Выкладывай.
— Уизли согласился отдать сына добровольно, — ухмыльнулся Блейз, не отрывая взгляда от удивлённо вытянувшегося лица Малфоя.
— Это точные данные? — серые глаза прищурились. — Неужели в гриффиндорцах проснулось чувство самосохранения?
Забини тихо рассмеялся, качая головой, и достал из кармана домашних брюк лист пергамента, сложенный вчетверо.
Протянув письмо другу, он проговорил:
— Мне написала Джинни. Не стесняясь в выражениях, она описала всё то, что учинил у них в доме сынишка Гермионы… мальчишка стрессанул и проявил магию слишком рано. Это плохо для него, но очень на руку нам…
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Драко, разворачивая письмо и быстро пробегаясь глазами по строчкам, красочно описывающим весь тот хаос, который смог устроить переволновавшийся младенец в доме Главного аврора Поттера. Тихо хмыкнув, Малфой поражённо покачал головой, отдавая письмо обратно в руки Забини: — Сын Грейнджер пошёл характером в мать. Это радует и пугает одновременно.
Прищурившись, Блейз тихо проговорил, убирая пергамент в карман и стараясь придать голосу безмятежности:
— Ты уже подумал, куда поведёшь Гермиону с младенцем наперевес после выписки? В Фулэме пока делать точно нечего…
— Конечно, я предложу ей несколько вариантов — пусть выбирает. В её распоряжении как моя квартира в Лондоне, так и любая другая моя недвижимость, — быстро кивнул головой Драко, закладывая руки за спину и окидывая его задумчивым взглядом.
Забини понимающе покивал и неспеша повернулся к другу спиной, хмурясь.
Драко, который слишком хорошо знал Блейза, не торопился уходить.
Забини был гостеприимным и радушным хозяином.
Порой даже чересчур.
Напоить, накормить и развеселить гостя во что бы то ни стало. Хочет гость этого или нет…
Сегодняшнее его поведение говорило о том, что его что-то тревожит.
Тревожит так сильно, что вытеснило устоявшиеся годами привычки.
Воцарилась напряжённая тишина.
Не выдержав, Блейз всё-таки сказал то, о чём мучительно думал на протяжении всего дня:
— Ну вот ты сыграешь в рыцаря. Выиграешь. А что дальше, Драко? У неё ребёнок. От Уизли, чёрт его дери. Что дальше, расскажи? Ты планируешь растить чужого ребёнка и надеяться, что когда-нибудь — когда миссис придёт в себя — ты получишь доступ к телу и возможность зачать законного наследника?
Хриплый, тихий голос друга озвучил все те мысли, которые также не давали Малфою покоя, но он отказывался признаваться в этом даже себе.
Тяжело выдохнув, Драко приблизился к Забини, положив руку ему на плечо.
Серо-голубые и тёмно-карие глаза встретились.
Помолчав, Малфой медленно проговорил, чуть сжимая плечо друга пальцами и отводя глаза:
— Я думаю об этом точно так же, как и ты. Признаться, я пока не представляю, как именно буду выстраивать отношения с её сыном.
Блейз слушал его, поджав губы и не перебивая.
На лице Малфоя застыла задумчивость и какая-то отрешённость.
— Но одно я знаю точно, — теперь Драко смотрел прямо в тёмные радужки: — Я приложу все усилия, чтобы наладить с ним отношения, не принимая во внимание происхождение мальчишки, потому что принял решение вернуть себе его мать.
Что ж... примерно такой ответ Блейз и ожидал услышать.
Тяжело выдохнув, он приободряюще хлопнул Драко по плечу и уже более свойственным самому себе тоном протянул:
— Старайся тогда получше. Иначе он и тебе дом разворотит, как «нечего делать»…
— Да уж. Ни одного шанса на ошибку. Это точно… — покачав головой, фыркнул Малфой.
— Ладно! Интимный момент закончен! К делу! — убирая руку с плеча друга и сбросив с себя былую серьёзность, воскликнул Блейз и деловито осведомился, вопросительно приподняв тёмную бровь: — Младенца матушке кто возвращать будет? Ты? Весь преисполненный любви и нежности или всё-таки я, как самый адекватный из всех?