32. прилив (2/2)

— Давай всё-таки ты! — мысленно поблагодарив друга за смену темы и тона общения, выдохнул Малфой, поднимая руки в капитулирующем жесте: — Я не имею ни малейшего представления, как обращаться с детьми…

— Скоро научишься. — философски заметил Забини, разливая в два рокса тёмно-янтарный огневиски.

***

Гермиона полусидела в своей постели, вооружившись щёткой для волос и предпринимая героические попытки привести спутавшуюся копну кудрей хотя бы в приблизительный порядок.

Глубокий, крепкий сон совершенно точно пошёл на пользу, и теперь она ощущала себя отдохнувшей и полной сил.

Конечно, не стоило сбрасывать со счетов ещё и терапию Блейза, которая была непрерывной всё то время, пока она находилась без сознания или во сне.

Теперь у неё были возможность и время подумать над сложившейся ситуацией, и в итоге после всех размышлений она всё равно возвращалась к одной и той же мысли: Необходимо вернуть сына. Как только он будет с ней, можно будет думать обо всём остальном.

Только так. Оставлять Лиона в семействе Уизли она не собиралась.

И совершенно точно не собиралась возвращаться в это семейство сама.

И, если быть до конца честной, Гермиона была безумно рада помощи, которую ей предложил Малфой.

Без его поддержки и протекции не стоило надеяться на победу в предстоящих делах.

Развод. Определение места жительства ребёнка. Выведение Лиона из рода Уизли и лишение Рона родительских прав.

Гермиона тяжело вздохнула.

Что ж, значит, так тому и быть…

Вспомнив обещание Драко о том, что он сделает всё, чтобы вернуть ей сына, Гермиона нашарила под подушкой кнопку вызова дежурной сестры.

Но нажать на неё она не успела.

Аккуратный стук в дверь.

Три размеренных удара.

Внутренне подобравшись, Гермиона дала разрешение войти.

Когда на пороге возник широко улыбающийся Блейз Забини в белом халате целителя и с Лионом на руках, Гермиона не сдержала слёз.

— О, Мерлин! — всхлипнула она, подаваясь к ним всем телом и протягивая руки им навстречу.

— Миссис Грейнджер, вы такая популярная дама! — продолжая улыбаться, протянул колдомедик, делая шаг навстречу и аккуратно передавая возбуждённо гукающего малыша на руки матери.

— Милый, мой милый мальчик… — покрывая лёгкими поцелуями личико улыбающегося сына, шептала Гермиона, прижимая кроху к груди.

Нельзя было передать словами того облегчения и радости, которые она испытывала.

Время замедлило свой ход, и в эту минуту не существовало ничего, кроме маленького мальчика, сонно зевающего в тёплых объятиях.

Опомнившись, она поднялась с постели и быстро проговорила, обращаясь к Блейзу и протягивая ему свободную руку:

— Спасибо! Я не могу найти слов, чтобы передать, как я благодарна тебе... вам с Драко.

— Брось, лапушка. Всё получилось само собой. Мы почти ничего и не сделали! — передёрнув широкими плечами, проговорил Забини, сжав в тёплой ладони её прохладные пальчики.

Грейнджер покачала головой, всё ещё не веря в происходящее, и перевела сияющий взгляд на притихшего сына.

Прижавшись к груди матери, Лион спал — вероятно, впервые за минувшее время.

— Ты расскажешь мне, как вам всё-таки удалось забрать его у Рона? — Гермиона вопросительно посмотрела в его тёмные глаза.

— Я — нет. Я же ничего не видел, — отрицательно покачал головой Блейз, отступил на шаг к входной двери и, вновь улыбнувшись, проговорил: — Но есть человек, который может рассказать тебе всё в подробностях… прямо сейчас.

Дверь палаты приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась огненно-рыжая голова Джиневры:

— Ну, привет, подруга…