2.5 (1/2)
Даниэль явился только к третьему уроку.
— Ты офигел так опаздывать? — возмутилась Джули, сразу плюхнувшись на стул рядом с ним, игнорируя малознакомого одноклассника, который как раз собирался разместить там свой зад.
Даниэль сперва действительно ”офигел”, выпучил на нее глаза и даже лишился дара речи; но после короткого шока взял себя в руки и откровенно заржал.
— Так пятница же! Отличный повод поспать подольше!
— Эй, дель Драгон, — начал было тот обиженный одноклассник, но Даниэль махнул на него рукой, и парень отошел к фонтанчику с питьевой водой в углу кабинета, постоянно подтягивая на ходу штаны.
— Ну и чуть все не проспал, — возмутилась Джули.
— Что ”все”? Контрольную по драконоведению, что ли?
Драконоведение входило во все школьные программы города, потому что без хорошей ориентации в видах этих существ можно было легко запутаться в местных топонимах.
— Ну, это само собой, — серьезно кивнула Джули. — А еще поход в катакомбы. Но если тебе это неинтересно...
Она сделала вид, что встает из-за его парты; Даниэль, все еще посмеиваясь, схватил ее за запястье, а одноклассник у фонтанчика уже успел обрадоваться и шагнуть к своему месту, так что громко выкрикнул ругательство, поняв, что стул никто освобождать не торопится.
— Не надо говорить об этом в классе, идиотка, — Даниэль смеялся, но глаза у него стали холодные и злые. — Следующая перемена. Ты. Я. Туалет на третьем этаже.
— Фу, я туда не пойду!
— Джулиана!
В дверях кабинета появилась Орин Ром, поправлявшая на перемене укладку одной из своих подружек; и, увидев Джули на месте рядом с Даниэлем, состроила такое лицо, от вида которого у Джули волосы зашевелились на голове. Теперь и ей, видимо, понадобится помощь с укладкой.
— Договорились. Я. Ты. Туалет, — чуть слышно прошептала она и поспешила эвакуироваться за их с Орин парту. Проходивший мимо ревнивый одноклассник чисто случайно расплескал питьевую воду из стаканчика на ее волосы, но зато на родной парте ожидала маленькая шкатулка, от которой тянуло прохладой, и скандалить перехотелось.
На уроке действительно писали проверочный тест, и Даниэль явно не знал о нем, а попал пальцем в небо, и несколько раз швырял Джули в спину кусочки ластика, недовольный, что не предупредила; она ожидала, что после этого настроение у принца будет ниже плинтуса, готовилась общаться не просто с идиотом, а с идиотом озлобленным и расстроенным, но неожиданно их встреча в туалете на третьем этаже началась с его шутки:
— Прости за подмоченную репутацию, Джулиана, мои люди слишком ценят мое внимание.
— Что? — растерянно переспросила она. — Какая репутация? Какие люди?
Даниэль расстроился, поняв, что шутка не угодила в цель, и даже скрестил руки на груди, дуясь, словно ребенок.
— Я про воду, — пояснил он. — И Лиса, того парня... Ай, не важно, лучше расскажи, что там тебе пришло в твою светлую голову.
Джули коротко ввела его в курс дела и, крайне довольная собой, резюмировала:
— Так что после уроков захватим Ричарда из Лисицы и втроем отправимся изучать, что же творится в катакомбах. Может и карточку твою найдем.
— А при чем тут Ричард?
— Он тоже хотел пойти, — она пожала плечами, мол, ничего особенного, но я обещала. — Это же не эксклюзивное мероприятие.
— Так может он сегодня вечером танцует?
— Нет, я спросила с утра у Агнессы, он свободен.
Как только прозвучало имя принцессы, Даниэль побледнел, стушевался, и голос его зазвучал необыкновенно мягко:
— Агнесса... как она? Все хорошо? Все... в порядке, я надеюсь?
Джули колебалась — посмеяться над ним за эту слабость, как он всю жизнь смеялся над слабостями других, или пожалеть и успокоить? Насколько сильно она его ненавидит?
— У Агнессы все отлично, — даже заглянув в самые темные закутки своей души, она не наскребла и горстки настоящей ненависти. — Только тебя видеть не хочет, даже не пытайся.
Даниэль вздохнул, шумно втянув носом воздух, закашлялся от раздражающей горло туалетной вони, рассмеялся сам с себя и лукаво взглянул на Джули поверх ладони, которой прикрыл раскрасневшееся лицо.
— Спасибо тебе. Значит, после уроков. Кстати, какой ответ правильный в восьмом задании?
Естественно, не тот, который он выбрал.
Последним уроком была физкультура, и это оказалось как нельзя кстати. С одной стороны, детей сильно загоняли, заставляя нарезать круги по стадиону (Даниэль, само собой, не явился, он никогда не ходил на физкультуру); с другой, после конца занятий Джули дождалась, пока все девочки выйдут из раздевалки, сняла спортивную форму и переоделась в более удобную одежду: крепкие брюки, прошедшие с ней уже не один поход в горы, грязно-коричневого цвета, и синюю рубаху, купленную однажды с рук у какого-то путешественника, пропахшую дорогой и кровью убитых врагов — этот запах ей был особенно мил. Все вещи были ей великоваты и держались на честном слове, но честным словом для брюк был ремень, ни разу не подводивший ее в ответственный момент, а рубашка все равно будет под пальто.
Охранники школы явно хотели сделать ей замечание за то, что девочка явилась на занятие в брюках, но Джули, разозлившись, потрясла перед их лицами своей юбкой и на повышенных тонах заверила, что переоделась перед уходом, и вообще, после звонка с последнего урока правило, касающееся школьной формы, перестает действовать, и вообще, нечего смотреть на ноги школьниц, и, и...
Когда она, пылающая от гнева, вышла за ворота, то сразу столкнулась с Даниэлем, хохочущим из-за ее перепалки с охранниками, и сначала хотела наброситься и на него, но очень быстро тоже начала ухахатываться. Они перекинулись парой подколов, нелестно отозвались о внешнем виде друг друга и нырнули в сеть маленьких дворов, ведшую к Рыжей Лисице, шагая рядом, как будто бы друзья.
Лисица встретила их заново наросшим на вывеску плющом, и благодаря непомерному росту Даниэля лианы были закинуты на карнизы второго этажа.
— Круто, я думаю, это окно спальни Ричарда, — предположила Джули, припомнив вид из той комнаты. Даниэль хохотнул и с видом глубокого удовлетворения собой кинул туда еще и ворох опавших листьев.
Внутри заведения было темно и пусто, только шелестели на сквозняке старые плакаты; в зале царила тишина, стулья и скамейки стояли на столах, ножками кверху, пахло моющими средствами, хлором и еще какой-то химией, а посреди помещения на коленях и локтях ползала Алиса в своем цветастом платье и старательно оттирала мокрой тряпкой только ей одной видимое загрязнение.
— Мы закрыты, — крикнула она в сторону вошедших, даже не повернувшись в их сторону.
— Отличная задница! — крикнул Даниэль, и Джули с удовольствием стукнула его локтем в область ребер. — Что? Это же комплимент!
Алиса медленно встала, с трудом разгибая поясницу, взглянула на них сначала исподлобья, но почти сразу же узнала и даже улыбнулась:
— А... это вы двое. Чем обязаны?
— Да, кстати, — оказывается, Ричард все это время стоял у стойки и потягивал кофе, спокойно наблюдая за тем, как корячится немолодая женщина, — если вы пришли посмотреть на мои танцы, то не лучший вы выбрали день.
Джули повернулась к нему с, как ей казалось, непринужденным и естественным видом, подмигнула сначала левым, потом правым, а затем обоими глазами и старательно подергала бровями. Даниэль шумно дышал, чтобы не смеяться.
— Дело есть, — загадочно сказала она. — Поговорить надо. Куртку надень.
— Мы идем на улицу? — удивился Ричард, и Алиса тоже навострила уши.
— Помнишь, что мы с тобой обсуждали при нашей последней встрече? — беззаботно уточнила Джули, будто они разговаривали о начинках для булочек. — Так вот, я нашла место, где оно продается по доступной цене.
— Что вы обсуждали? — уточнила Алиса.
Ричард посмотрел на Джули, на Даниэля, и все-таки понял намек.
— Лунное сукно, — пояснил он Алисе, и звучал при этом так убедительно, что Джули даже испугалась, не подумал ли он в самом деле, что она нашла дешевую лавку текстиля. — Я буду готов через пять минут.
— Я сделаю вам чаю, — предложила Алиса, вытирая руки о передник. — Присядьте пока за стойку.
Подойдя туда, Джули заметила, что Ричард оставил чашку с недопитым кофе, и мысленно отругала его за такое расточительство. Он знает вообще, сколько стоит кофейное зерно? Гораздо больше, чем кажется!
Попробовал бы он сам их жарить, как в доме дель Драгон!..
До чая дело не дошло: Ричард появился очень быстро, поправляя на голове шапку, под которую спрятал все свои волосы, и скрывая лицо за поднятым воротником пальто. Даниэль с Джули только и успели, что вдохнуть аромат пряных трав, поднимавшийся вместе с белесым дымком из чашек, после чего простились с Алисой, явно расстроенной таким поворотом дел, и вышли из Лисицы втроем.
По дороге к таинственному дому без года постройки Джули бегло пересказала историю третьему участнику вылазки и достала из сумки самое главное в своей жизни сокровище: маленький деревянный ящик, изнутри проложенный нежнейшим синим шелком, холодящим кожу.
— А, это же шелк из Империи Элементов, — заметил Ричард удивленно, — тот, что создает холод!
Джули была в восторге оттого, что нашелся ценитель подобных вещей, и показала ему содержимое шкатулки в надежде, что и этот предмет его тоже впечатлит; но прокололась.
— Что это — стеклянная лилия?
На холодящем синем материале лежала тончайшей работы веточка с несколькими цветками лилий, с виду совсем не отличимая от настоящей, даже как будто бы обладающая удушающим ароматом; но абсолютно прозрачная, что, впрочем, лишь подчеркивало утонченность и нежность лепестков.
— Это лед, — констатировал Даниэль. — Работа Кимберли, я не ошибаюсь?
Джули стало обидно, что этот вот бестолковый баклан угадал, а Ричард, которого она лично считала куда более образованным и тонко чувствующим юношей, не увидел в лилии ничего особенного.
— Это наш ключ, — заявила она. — Кимберли пообещала, что лилия будет таять часа три, не меньше.
— И как нам это поможет?
Секрет открывания двери в катакомбы Джули решила приберечь, чтобы насладиться выражениями лиц парней в момент, когда они поймут все величие ее разума.
У нужного дома им пришлось постоять минут двадцать, дожидаясь, пока кто-нибудь войдет или выйдет из подъезда; один раз вышел прокол, потому что показавшийся оттуда мужчина завидел группу подростков и прикрыл дверь позади себя, давая понять, что без ключа никто внутрь не пролезет. Тогда ребята сменили тактику: у двери дежурила только Джули, как наименее подозрительный элемент, а когда проход открылся, она придержала его бедром, делая вид, что развязался шнурок на ее сапогах с застежкой-молнией, и отошла от двери только после того, как внутрь проскользнули парни.
— Отлично сработано, — похвалил Ричард. — Так, где тут твой тайный проход?
Лужи на полу подвала не высохли даже за ночь, так что запах плесени и гнили стал еще явственнее. Дверь стояла такой же, какой Джули ее вчера оставила, закрытой и вымытой, но вот ведро, в которое капала вода с трубы, заполнилось только наполовину, как если бы кто-то все-таки заглядывал вниз, чтобы поменять его. И не вытер пол!
— Вот дверь, — Джули дала парням возможность всмотреться в надписи и маленькую нишу, Даниэль даже засунул туда пальцы, помня о том, как открывался проход под Лисицей. — Осталось только отворить, да?
— Полагаю, ключ — вода? — уточнил Ричард. — Вот этот символ, круг с точкой посередине, иногда встречается как обозначение стихии воды. Я в книгах видел.
— Правда? — ей стало совестно, что она никогда не встречала такое обозначение (а ведь считала себя самой умной!). В первое мгновение захотелось сказать, что, само собой, она об этом прекрасно знала и именно этим знанием и руководствовалась; но такое пустое бахвальство кончилось бы только позором и угрызениями совести. — Я не знала.
Ричард подмигнул ей, чем ужасно выбесил, и беззаботно погладил символ на двери рукой.
— Я тоже что-то смыслю в магических письменах, знаешь ли.
— Почему бы просто не облить символ водой из ведра? — бодро предложил Даниэль, и Джули расстроилась на этот раз из-за того, что он сам, своими дырявыми мозгами пришел к этой идее, а у нее это вышло случайно. Да уж, совсем не тот эффект она ожидала, когда вела парней сюда!
— Потому что дверь открыта только до тех пор, пока течет вода, — раскрыв деревянный футляр и вытащив обжигающий пальцы лед, Джули засунула лилию в выемку, цветами наружу, и отступила. — Сейчас посмотрим.
Лед начал таять почти сразу, быстрее, чем обычный, немагический — не обманула Кимберли! Вода скапливалась на лепестках, словно роса, срывалась с них и стекала тонкими сплошными струями; и стоило первой капле достичь символа под выемкой, как он засветился, совсем как день назад, в стене зазвучал, защелкал механизм, и дверь медленно пошла в сторону.
— Работает! — обрадовалась Джули, глядя, как все новые и новые капли проскальзывали по символу. — Спасибо, Кимберли!
— Она тебя отсюда все равно не услышит, — гаденько заявил Даниэль, но ей на его сарказм было плевать.
Как только проход расширился достаточно, чтобы в него можно было протиснуться, Джули вышла вперед, повернулась и нырнула в темный, влажный коридор, выложенный скользкими камнями и пропахший затхлостью давно забытой кладовки. Парни пролезли следом, им понадобилось немного больше простора; Даниэль, шедший последним, задержался у входа на несколько мгновений, убеждаясь, что тот не собирается закрыться следом, и бросился догонять остальных бегом. Ричард, похоже, боялся идти в темноте, так что вцепился в локоть Джули и определенно не собирался ее отпускать, по крайней мере, пока они не выберутся на свободу.
— Что мы, собственно, планируем найти? — поинтересовался он. — Я к тому, что мне лишь было любопытно узнать, что же за тайна у нас в подвале, а зачем меня понесло сюда — я понятия не имею...
— Так и не шел бы, трус, — буркнул Даниэль сзади, но все сделали вид, что это сквозняк воет в старых тоннелях.
— Попытаемся выяснить хоть что-то. Под Лисицей есть тринадцать проходов, и если я правильно представляю их расположение, то один из них должен быть связан с этим домом.
— Думаешь, это работа Основателей? — мрачно спросил Ричард. — Мне кажется, все, что с ними связано, всегда так или иначе опасно.
Джули пожала плечами, а он подумал, что она устала от их контакта, и убрал руку.