2.5 (2/2)
— Как бы там ни было, нам не помешал бы фонарик, — мрачно заметил Даниэль. — Тут темно, хоть глаз выколи. Так мы вряд ли что-то узнаем.
— А, — в темноте зашуршала ткань, и в следующее мгновение тоннель наполнился слабым желтоватым сиянием — это светились кожа и волосы Ричарда, снявшего с головы шапку. Оглядевшись, он, видимо, решил, что света мало, и снял пальто, чтобы закатать рукава свитера — теперь светило почти как днем.
У Джули в рюкзаке был припасен газовый фонарь из дома, но она решила пока его не доставать, на случай, если с Ричардом и его светом что-то случится.
— Ничего себе, — Даниэль присвистнул. — Да ты светишься! Почему сразу так не сделал?
— А вдруг бы здесь были какие-нибудь разбойники, а? Знаешь, как тяжело мне спрятаться в темноте? Только теперь-то я вижу, что ничего интересного тут нет, так что мы пошатаемся по грязи пару часов и пойдем в Лисицу, зализывать раны. Можно и посветить.
И как Джули раньше не замечала, что он такой унылый?
Они пошли дальше; тоннель выглядел совершенно скучным, пустым и безжизненным. Каменная кладка, скользкая от влажности, кое-где пятна плесени, при виде которых Ричард закрывал лицо рукавом, какая-то малоприятная слизь, похожая на продукты жизнедеятельности бактерий; ничего, за что мог бы зацепиться глаз, и уж точно ничего, достойного такой сложно организованной вылазки. А вдруг Джули ошиблась, и это простой коллектор, ничем не примечательный?
Нет, тогда бы его не спрятали за дверью с настолько хитроумным замком.
— Знаешь, Джули, ты, в некотором роде, можешь собой гордиться, — рассуждал Ричард, вышагивая рядом. — У тебя в самом деле есть удивительный дар — дар убеждения. Не знаю, как у тебя это получается, но что тогда, в моей комнате, что сейчас, ты умудряешься с поразительной легкостью подчинять людей своей воле, и... дверь.
— Какая еще дверь? — поинтересовался Даниэль, но ответом ему был лишь короткий, радостный писк Джули — тоннель, по которому они шли, и правда закончился дверью.
Невысокая, так что пробираться пришлось бы в согнутом положении, сделанная из цельного куска незнакомого шероховатого материала, загадочная дверь перекрывала проход. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины, ни даже письмен, подобным тем, что украшали вход в этот тоннель и в Убежище Невинных; Ричард уже набрал в грудь побольше воздуха, и Джули явственно услышала в своей голове, как он жалуется, что дверь — это отлично, но дверь без ручки — это ерунда, и во всем на свете виноваты Джулиана дель Драгон и ее способность уговаривать. Слушать это все не хотелось; пришлось его опередить, шагнуть вперед и решить проблему, пихнув дверь бедром — никакого замка ведь не было.
— Становится интересно! — ободренный этим открытием, воскликнул Даниэль и поспешил вперед остальных. — Так, что у нас тут?
За таинственной дверью оказалась круглая комната, почти сестра-близнец комнаты под Лисицей. Похоже, по такому принципу строились все катакомбы: вход, закрытый особым замком, затем длинный тоннель и наконец круглая комната с проходами, только вот арок здесь было не тринадцать, а всего четыре, включая прикрытую дверью. На одной из оставшихся трех висела завеса из кристальных нитей, знакомая Джули по Кварталу Горностаев; вторая была завалена мешками с неизвестным содержимым, как если бы кто-то пытался сделать баррикаду и закрыть вход в этот тоннель. Несколько таких же мешков лежали посреди комнаты, об еще один споткнулся Даниэль; зато последний проход не был ничем прикрыт и зиял многообещающей чернотой.
— Ну что, в какую сторону? — мрачно спросил Ричард. — За себя могу сказать, что если кто-то завалил ход, то нам туда не нужно.
— Тогда предлагаю пойти туда, — Джули указала на проход с нитями, но и тут Ричард остался недоволен:
— Слушай, я жил в Квартале Горностаев, и вот что могу сказать: эти кристаллики обычно обозначают путь ко всяким санитарным сооружениям. Ванные, кухни, вот это все. Иногда кладовки. Может быть, Основатели хотели так приукрасить не слишком красивые комнаты?
Как только прозвучали слова ”Квартал Горностаев”, Даниэль, изучавший проходы, резко сменил курс, перепрыгнул через мешки в центре комнаты и приблизился к Джули.
— Джулиана! Почему ты не взяла с собой Цук-Саби? Был бы он здесь, нам бы не пришлось гадать!
Джули медленно втянула носом воздух и так же медленно выдохнула, успокаиваясь.
— Понимаешь... я никак не могу его разбудить, — призналась она. — Я тоже сразу о нем подумала, весь вечер потратила... но ничего! Спит мертвым сном.
— Вы заключили магический договор, значит, ты должна нанести себе рану, принеся в жертву свою кровь, — с умным видом сообщил Даниэль.
— Я знаю, я читала...
— Подожди, дослушай. После того, как прольется кровь, ты должна произнести название печати, которой скреплен ваш союз.
— Да-да, я...
— Печатей огромное множество, существуют целые индексы, перечисляющие варианты печатей и сферы их применения. Некоторые, правда, хранятся в тайне, могущественные волшебники скрывают слова, которыми заключают свои контракты. Но вряд ли это твой случай. Поэтому тебе нужно пойти в библиотеку...
— Я была там!
— Взять книгу.
— Да взяла!
— И подобрать подходящее слово, — закончил Даниэль, глядя на Джули почти с жалостью. — Вот и все.
Джули пожалела, что у нее в руках не было того самого индекса, чтобы как следует треснуть им Даниэля по макушке.
— Я все это сделала и перепробовала все возможные печати, — в качестве доказательства она продемонстрировала расцарапанную руку; Ричард в ужасе отвернулся, из-за чего стало темновато. — Ничего не работает. Похоже, тут какое-то особое слово.
— Хм, ну, тогда я не знаю, — признался Даниэль.
— Да я же тебя не спрашивала!..
— Пойдемте дальше, — попросил Ричард, стоя лицом к темному проходу. — Я не хочу, чтобы вы поубивали друг друга. Не хочу остаться здесь один.
Джули бросила на Даниэля обиженный взгляд и уверенной походкой направилась в темноту пустого тоннеля.
Проход оказался очень коротким — уже спустя пару шагов она уткнулась в дверь. Здесь в наличии была ручка, так что поначалу она даже испугалась, что придется разгадывать очередной сложный замок; но подошел Ричард, и в сиянии его кожи стало видно, что вместо замочной скважины зияла дыра, и дверь легко открылась простым движением. Набрав в грудь побольше воздуха, Джули шагнула в комнату, куда ни разу не ступала нога исследовательницы, и едва не заплакала от восторга — она, Джули дель Драгон, здесь!
Ричард вышел на середину комнаты и осмотрелся.
— Да, великовато.
Стены помещения и правда скрывались в темноте, до которой не дотягивалось его сияние; Джули хотела достать свой припасенный фонарь, рассудив, что для него самое время, но уже в который раз за эту прогулку ее спутники помешали планам.
— Судя по проводам, тут есть какой-то допотопный генератор, — заявил Даниэль. — Подождите, я сейчас попробую его запустить.
Он несколько раз с силой вдавил в пол педаль, прикрепленную к чему-то, что Джули определила бы как ”железный ящик”, а не как ”генератор”. На ящике было нанесено изображение: круг, перечеркнутый зигзагом, и совсем не обязательно быть таким экспертом в древних символах, как Ричард, чтобы понять, что зигзаг изображал молнию, а весь символ, скорее всего, обозначал электричество.
На протяжении трех нажатий на педаль ничего не происходило, но после четвертого пошла искра с характерным звуком, над ящиком вспыхнула синяя лампочка, и по древним проводам побежал ток, постепенно наполняя комнату светом мутных серых ламп.
Интересно, как надолго хватит такого старого генератора?
Комната оказалась вытянутой и довольно узкой. Вдоль каменных стен располагались приборы, подобные которым Джули никогда в жизни не видела: стеклянные трубки, соединенные в занимательное подобие паутины, панели со множеством рукояток, переключателей и кнопок, столы с колбами и мензурками, содержимое которых высохло и осталось налетом на стенках, и все это тянулось, переплеталось и пылилось одним бесконечным лабораторным месивом.
Ричард опасливо огляделся и поспешил зайти за плечо Джули.
— Это что, лаборатория какая-то? — спросил он глухим шепотом. — Как страшно! Мало ли, какие штуки тут разрабатывались?
— Вообще-то я думал, что Основатели были диким народом, — признался Даниэль, тоже озираясь.
— Дикий народ не сумел бы построить Убежище Невинных, — парировала Джули. — Но признаться честно, я тоже думала, что электричество — изобретение нашего времени. А здесь триста лет никого не было...
Или было? От этой мысли у Джули волосы зашевелились на голове, и она решила больше не думать в эту сторону.
— Значит, подземная лаборатория, — рассуждала она, ступая вперед по комнате, и эхо каменных стен подхватывало звуки ее шагов и превращало почти в раскаты грома. — Может, здесь вывели говорящих горностаев?
— Только с магическими созданиями можно заключить контракт, — заметил Даниэль, изучавший мензурки. — О, пахнет корицей.
— Ты мозги дома забыл или как? — ужаснулся Ричард. — Ты бы еще лизнул! Положи на место!
Даниэль высунул язык и сделал вид, что лижет содержимое сосуда, который пах корицей, но стоило капле слюны попасть на коричневый налет на стенке, как он начал дымиться, и перепуганный Даниэль все-таки оставил идею изучения этого стола.
— А если этот дым ядовитый? Вот спасибо! — ругался Ричард.
— О Абети, да ты и пальца испугаешься! — ответил Даниэль и в качестве доказательства выставил перед собой указательный палец; Ричард ухнул и отшатнулся, не ожидавший такого резкого движения, и Даниэль залился молодецким хохотом до такой степени, что даже согнулся и упал на пол. Действительно, пальца испугался!
Джули закатила глаза и оставила их ругаться вдоволь.
Длинная комната заканчивалась еще одной панелью с кнопками и рычажками, протянувшейся по всей ширине помещения. Вместо каменной стены над этой панелью было стекло, с виду очень толстое, слегка выгнутое и темно-серое из-за пыли — Джули решила, что это окно, но как она ни пыталась вглядеться в него и рассмотреть что-нибудь на той стороне, ничего не вышло. Даже протирка стекла рукавом не помогла — пыль, очевидно, налипла и с другой стороны.
На панели, ровно посередине, было выделено место для металлической пластины примерно с ладонь величиной; на пластине располагалось шесть символов, два из которых Джули уже знала: круг с точкой — ”вода” и круг с зигзагом — ”электричество”. Еще один символ показался ей знакомым: в этом кружке была нарисована изломанная линия, напоминавшая букву ”М”, только первый треугольничек был значительно ниже второго, так напоминало это скорее очертания двух гор. Может быть, это символ земли или камня?
Нет, вовсе нет; сняв с плеч рюкзак, она достала свою тетрадь, куда днем ранее переписала надпись с портала Убежища Невинных, и убедилась, что тот же самые М-символ был и в той надписи, окруженный переплетенными буквами древнего языка. Демоны Сейбона, пересекавшие порог Убежища, превращались в пепел.
Это наверняка символ огня.
Стоило позвать Ричарда и спросить, вдруг он об этом что-то знает, но Джули даже отсюда слышала, как парни ругаются, и не очень хотела влезать.
Три символа из шести были ей ясны. Еще два наверняка соответствовали ветру и земле, если Основатели делили магическое искусство на те же части, что и современные колдуны; а вот что скрывалось за шестым символом Джули понятия не имела. Во всех книгах, которые ей приходилось читать, упоминалось только пять стихий.
Для чего были нужны эти изображения? Дверь в тоннели со знаком воды открывалась водой, на двери под Лисицей никакого знака вообще не было, а открывалась она нажатием на кнопку. Если здесь нужно применить все шесть элементов, то дело плохо — ведь она не знает, какой элемент шестой — да еще и не совсем понятно, как принести сюда молнию...
Может, вообще не стоит запускать древний механизм?
Нет, она не сможет уснуть, если прямо сейчас не узнает, для чего все это нужно!
Отойдя на пару шагов, Джули окинула панель общим взглядом и попыталась создать цельную картину расположения рычажков и кнопочек в надежде, что это может ей как-то помочь. Огнем может стать пламя из фонаря. За водой можно сходить к выходу из тоннеля и отломить там кусочек льда Кимберли, а, может, хватит и поплевать. Электричество, возможно, удастся как-то добыть из генератора, которым освещается помещение. Воздух — это ее, Джули, дыхание. Земля? Неужто придется бежать наверх и искать, где можно набрать немного почвы?..
И тут вдруг она заметила — и даже ахнула от удивления. Кнопки и рычаги на панели вовсе не были раскиданы хаотично, нет, они определенно делились на шесть секций: хотя краска выцвела, оттенок металла в разных секциях немного отличался, и на их границах можно было мысленно провести прямые линии, разделявшие кнопки друг от друга. И мало того, что здесь определенно была какая-то система, так эта система еще и совершенно точно совпадала с уже знакомой Джули схемой: панель определенно повторяла карту Слепого Дракона, какой она была во времена Основателей. Та же самая звезда с шестью лучами. Стеклянное окно — горы, обнимающие город спереди, сама лаборатория — море, омывающее его сзади, и шесть крупных улиц, и даже Квартал Горностаев, попавший в секцию Огня...
Там, где на карте располагалось Убежище Невинных, Джули увидела большую кнопку. Будь кнопка красной, Джули, может быть, и не стала бы нажимать, ведь все знают, что жать красные кнопки без причины не стоит; однако кнопка была белой, такой же белой, как купол Убежища, и, не раздумывая лишний раз, чтобы не дай бог не передумать, Джули прошла вперед, прислонила ладонь к холодному белому материалу и вдавила кнопку в панель.
И ничего не произошло.
— Извини, мы отвлеклись, — сообщил Ричард, подходя к ней. — Что это у тебя? Ух ты, как много всяких переключателей... жуть.
— О, прикольно, обожаю щелкать, — сообщил Даниэль, подошедший с другой стороны. — Знаете, когда я был ребенком, я мечтал стать водителем трамвая...
Он подергал несколько рычажков, нажал пару случайных кнопок; Джули прислушалась, напрягла глаза, уставилась на мутное стекло, но ничего так и не случилось.
— Похоже, эта штука не работает, — мрачно сказала она. — Вот ведь.
— Было бы странно, если бы спустя триста лет тут что-то работало, — Ричард почесал в затылке. — Ладно, ребята. Я думаю, пора возвращаться. Ничего дельного мы здесь не найдем.
— И вы так легко сдадитесь? — фыркнул Даниэль. — Давайте хоть попробуем посмотреть, что там за бриллиантиками, если уж таскать мешки нам лень.
Если ему так неймется, мог бы сам разобрать баррикаду — однако Джули лишь злорадно проговорила это про себя, а вслух не издала ни звука.
— Ты идешь, Джулиана? — уточнил Даниэль, заботливо заглядывая ей в лицо. — У тебя такая морда... моська, как будто ты съела целиком лимон.
— Просто ее тошнит от твоего присутствия, — усмехнулся Ричард. — Серьезно, Джули, стряслось чего?
Даже если бы ей захотелось, она вряд ли смогла бы объяснить этим лоботрясам всю глубину своего разочарования. Для верности она еще нажала пару кнопок, уже ни на что не надеясь, убедилась, что никакой реакции панель не выдает, пожала плечами на вопрос Ричарда и развернулась, чтобы выйти и пойти хоть куда-нибудь, подальше от этого разочарования.
— Кстати, Ричард, — бросила она через плечо, — там, на панели, нарисованы символы. Пять из них я смогла отгадать, это вода-огонь-земля-воздух-молния, магические элементы. А шестой?
Ричард взглянул на панель и даже сощурился.
— А шестой не знаю. Куриная лапка какая-то. Или буква ”У” перевернутая. А может ”Л” с большой шишкой?
— Сам ты с шишкой...
Джули подумала, может быть, прихватить с собой пару колб, а затем отыскать кого-нибудь, кто сможет определить, что это за вещества; но такая деятельность вызвала бы слишком много вопросов, а в итоге могло оказаться, что в колбе какой-нибудь древний шампунь от перхоти. Смысла нет.