2.1. Голоса в темноте (1/2)

После этого ужин протекал спокойно и буднично: короли изволили расспрашивать гостью об учебе и семье, а гостья изволила отвечать им так, чтобы и не показаться скрытной, и не сболтнуть лишнего. Дело это было непростое — настоящее искусство! — но по собственным ощущениям Джули держалась хорошо.

И за одно она была особенно собой горда: ей удалось так ни разу и не взглянуть в сторону Кимберли Леруж, чтобы не вызвать никаких подозрений.

Домой ее доставили в пустом экипаже, и оказалось, что хотя время было уже почти три ночи, ни мать, ни сестра еще не спали. С порога они набросились на Джули и потребовали рассказать им в малейших подробностях все, что произошло. Пришлось даже выдумывать местами дополнительные детали, потому что обе женщины хотели знать все, все и еще немного всего, вплоть до мелочей. И особенно их интересовало, какие платья носили королевы Морани — тут пришлось признаться, что она совершенно не запомнила ни одну из этих женщин, и мать с сестрой единогласно признали ее дурой.

Ну и плевать — у Джули было отличное настроение уже только потому, что ей удалось избавиться от проклятого кольца, по-видимому, насовсем.

И потянулась жизнь, от которой можно было ожидать возвращения в привычное русло. На уроках, из-под парты, она дочитала книгу для встречи с Авалоном, встретилась с ним, выслушала длинные восхищения собой, своим платьем и своей манерой общения, лишь слегка припорошенные намеками на то, что вот здесь и вот там она повела себя не совсем правильным образом. Даниэль Леруж вел себя совершенно непринужденно и никак не давал понять, что они с Джули пережили какой-то совместный опыт, разве что его агрессия стала чуть менее выраженной, и порой удавалось даже пройти мимо его команды и не услышать в свой адрес никаких колкостей. И все было хорошо; Джули наслаждалась осенью, развернувшейся во всей своей желто-алой красе, дышала дождями и утренними туманами, игнорировала математику.

Одно напоминание осталось ей от всего произошедшего за те две недели: Агнесса.

Они встретились на школьном дворе во время обеденного перерыва: Джули покинула свой корпус, чтобы посидеть с Авалоном в любимой оранжерее, а Агнесса, наверное, шла в столовую. Окинув опытным взглядом фигуру в школьной форме, Джули невольно сравнила ее с воспоминанием о воздушном красном платье и подметила про себя, что и в узкой юбке та смотрится великолепно. Затем взгляд зацепился за растоптанные, грязные, старые кроссовки, довершавшие образ, и в душе сразу воспылало невероятное уважение к тому, насколько Агнессе Леруж все равно.

— А приходи сегодня в Рыжую Лисицу, — предложила она, опустив приветствие. — Посмотришь, как я устроилась.

— А тебе там нравится или не нравится? — поинтересовалась Джули. Позади Агнессы вилась какая-то стайка безынтересных подружек, смотревшая на принцессу с восхищением, с которым и положено смотреть на девушку ее происхождения. И на Джули они тоже смотрели в соответствии с ее статусом: как на помеху.

— Очень нравится! Алиса просто прелесть, — щебетала Агнесса, повисая на локте Джули, словно они вдруг сделались закадычными подружками. — Она сперва была недовольна моим появлением, но потом я достала кошелек, и она полюбила меня, как родную. Ричард не очень разговорчив, но в целом довольно вежлив. А Дайя мне сразу рассказала сплетни про половину жителей нашего города, честно-честно!

— Ну, ничего себе. А что же Роланд? Сильно удивился при виде кошелька денег?

— Был вне себя, — взгляд Агнессы слегка замылился, но веселый голос не изменился: — С другой стороны, он бы все равно не стал брать деньги у меня или, тем более, у какого-то там короля Морани... Роланд — далеко не монархист...

— Какое чудо.

— ...в любом случае, ты должна меня навестить, — закончила она свою мысль. — Раз уж именно тебе я обязана самим своим переездом, то надо тебя отблагодарить.

— Можем ли мы пойти? — спросила кто-то из девчонок позади, и Джули мысленно взмолилась, чтобы Агнесса ответила отказом, а та поступила еще более изящно — просто проигнорировала вопрос.

— К тому же я договорилась, что тебя накормят бесплатно, — добавила она, с хитрецой заглядывая в голодные глаза собеседницы. — Так что обязательно приходи.

И от такого предложения уже нельзя было отказаться.

Поэтому после занятий, спрятавшись от косого осеннего дождя под старым зонтиком без одной спицы, Джули нырнула в сплетение узких проходов и старых улочек, добралась до нужного двора, обнаружила, что плющ снова скрыл под собой вывеску, и вновь сорвала его, на этот раз уже без злобы, а просто из чувства противоречия.

Внутри было довольно пусто, даже стулья стояли на столах ножками вверх, но чистотой не пахло, и подошвы прилипали к полу. За единственным занятым столиком в уголке сидел и мрачно напивался какой-то одинокий бородач, судя по всему, даже не заметивший появления еще одной гостьи.

— Столик на шесть персон? — вежливо поинтересовалась Дайя, подбежавшая к Джули, стоило той только появиться в зале.

— Почему шесть? — недоуменно переспросила она.

— Потому что ты и твое эго не влезете на меньшее количество стульев, — бросила Дайя и умотала подливать бородачу, не дав Джули ни малейшей возможности осознать услышанное и как-нибудь ответить.

Ну, и на что она злилась?

За пустой стойкой восседал Ричард, в пушистом белом халате, по-видимому, накинутом на голое тело, и с крошечной кофейной чашечкой в прекрасной руке. При приближении Джули он сонно посмотрел на нее, кисло улыбнулся и громко отхлебнул кофе. Она поморщилась:

— Четыре часа вечера, а ты еще не проснулся?

— Я лег спать пять часов назад, — пожаловался он мертвым голосом. — Вчера, ну то есть сегодня, был особый заказ, и я исполнил пятнадцать номеров.

Так вот почему в зале не было посетителей! Лисица еще не отошла от ночной попойки.

— Совсем тебя не щадят на этой работе, — подчеркнуто-равнодушно заметила Джули. Ричард взмахнул чашкой, к счастью, уже пустой, и поставил ее перед ней.

— Лучше налей мне еще кофе.

— Я лучше его на голову тебе налью.

— Ну же, ты же официантка!

— Сегодня я гость.

— Да хоть кость, я помираю от усталости, — пожаловался он и указал на свежее и сияющее красотой свое лицо. — И жить смогу только после дозы кофе.

— Ты же в курсе, что передо мной сидит самый прелестный парень на свете? — грубо уточнила она и все-таки зашла за стойку в поисках кофейника. — Мне надо сделать себе тату с твоей фотографией.

Такие угрозы взбодрили его лучше всяких бодрящих напитков.

— Ты же не всерьез? Ты же шутишь? — затараторил он. — Ты же не захочешь носить такое изображение на теле...

Кофейник был спрятан за стойкой и уже почти опустошен, но Джули все-таки смогла наполнить белую чашечку до половины, и судя по въевшимся темным разводам на внутренней стороне фарфора, так кофе в Лисице обычно и подавали.

— Конечно, я шучу. Не хочу, чтобы хоть что-то, связанное с тобой, касалось моего тела.

— Ах! — к ним подлетела Дайя, красная от гнева. — Она что, налила тебе кофе?!

Ага, так вот где дракон зарыт.

— Ты рассказывал Дайе о нашем приключении? — наклонившись через стойку, прошептала Джули.

— Ну допустим, — ответил он, и даже магия не смогла скрыть тяжелый запах из его рта.

— Вот спасибо, теперь она меня ненавидит, — Джули ткнула его пальцем в лоб и надавила, отводя светящуюся голову от себя. — Так что я имею полное моральное и юридическое право сказать тебе: ты вонючка.

Ричард засмеялся и потер лоб.

— Тогда не буду больше мешать тебе своей вонючестью, — заявил он, очевидно, совершенно не приняв ее слова всерьез, допил кофе одним большим глотком и крикнул во все горло: — Агнесса-а!

Джули испуганно отшатнулась из-за этого вопля и шагнула к лестнице вверх, ожидая, что принцесса появится именно оттуда; но оранжевая голова Агнессы просунулась через двери кухни.

— А, Джули!!! Ого, как поздно у выпускников заканчиваются уроки. Я-то думала, ты решила не приходить.

Она вышла, на ходу вытирая руки полотенцем; оранжевые волосы в тугом зализанном пучке, на щеках кроваво-красный румянец, белый фартук красиво оттеняется почти черной кожей и совсем черной одеждой.

— Ты помогаешь на кухне? — удивилась Джули. — Чтобы за квартиру не платить?

— Нет, просто это весело, — Агнесса поправила волосы, проведя по ним ладонью, бросила полотенце на стойку, попав одним уголком в кофейник, и принялась развязывать фартук. — Хочешь сначала экскурсию, а потом есть, или сперва есть, а затем экскурсию?

— Выбирай сначала есть, — посоветовал Ричард. — А то потом мы откроемся, сюда набьется народу, и спокойно ты уже не поужинаешь.

— Алиса-а! — прокричала Агнесса. — Сначала есть!

Морщась от рези в ушах, Джули невольно спросила себя: а была ли эта маленькая худая девочка всегда такой громкой, или это короткая жизнь в Рыжей Лисице так на нее повлияла?

Алиса появилась в дверях почти сразу же. Ее фигура без вырезов и корсетов казалась еще более изящной, отсутствие косметики делало немолодое лицо теплым и домашним, синяки под глазами лишь слегка подчеркивали бледность, не портя общего впечатления; под чистым фартучком теперь виднелось платье в крупный цветочек, а волосы были собраны в косу и лежали на плече. Джули приветливо улыбнулась, но в ответ Алиса лишь едва заметно качнула головой, воздержалась от любых слов и быстро поставила перед гостьей плошку с густым красно-коричневым соусом, в котором плавало несколько скромных кусочков мяса, как будто случайно сюда попавших. Впрочем, дома Джули видела мясо максимум раз в неделю, так что жаловаться не приходилось.

— Здесь очень здорово, — рассказывала Агнесса, положив локти на стойку и подперев ладонями подбородок; Ричард к этому моменту уже ушел к себе, ведь кофе все равно закончился, и теперь на его месте белел сброшенный Агнессой фартук. — Очень красивые старинные комнаты. Представляешь, у моей кровати отгибается край обоев, и я в первый же день под него заглянула, а там — газета столетней давности!

— Ого, — искренне удивилась Джули. — Неужели это здание такое старое?

— Почти все дома в центре города стоят здесь больше столетия, — спокойно произнесла Алиса, снова появившись с пустой чашкой в руках. — Но Рыжая Лисица носит гордое звание самого старого заведения во всем Слепом Драконе.

— Самого старого?!

Чашка теперь гордо стояла возле правой руки Джули, и Алиса ненадолго отлучилась, чтобы принести из кухни пузатый жестяной чайник.

— Да. Наше здание было построено еще Основателями. Конечно, моя семья не имеет к ним никакого отношения. Но мы были одними из первых переселенцев и ведем свою историю с того же года, что и род Ром...

Джули огляделась по сторонам и с новым трепетом взглянула на уже знакомую обстановку: архитектура Основателей! В самом деле, раньше она не обращала внимания, но зал был круглый и без углов, как и дома в квартале Горностаев, и маятниковая дверь перекрывала овальную арку, вроде тех, с которых братья Артцен так и не смогли сорвать цепочки с кристаллами... Так много характерных признаков, а она не замечала!

— Ты интересуешься историей, да, Джули? — уточнила Агнесса. — Мне это еще Лони рассказывал...

— Историей интересуешься? — тут же переспросила и Дайя, подошедшая к стойке с горсткой обсидиановых крон в ладони, полученной от того мрачного бородача, собравшегося уходить. — Тогда тебя может заинтересовать наш подвал.

— Дайя, — нахмурилась Алиса.

— Смотри, он дал мне пять крон чаевых! — воскликнула Дайя, рассыпав по стойке монетки так, что несколько укатилось и с приятным уху звоном попадало на пол. — Ой.

Алиса поспешно нагнулась, чтобы собрать деньги, не раздумывая ни секунды; а Дайя воспользовалась этим моментом и строго взглянула на Джули.

— Там есть примеры старинной письменности, — произнесла она шепотом. — Тебе стоит посмотреть. Это очень интересно.

У Джули едва волосы не зашевелились на голове, так сильно она захотела пойти и поглядеть на эти примеры.

— Я хочу! Я пойду! Это же до смерти интригует!..

— Подвал — не место для молодых девочек, — строго сказала Алиса, выпрямившись с монетами в руках. — Кровля очень старая и может обвалиться в любой момент. Ты же не хочешь здесь погибнуть?

— Конечно, не хочу, — вяло отозвалась Джули. Дайя улыбнулась Алисе как будто бы непринужденно, а затем повернулась к Джули, но вместо того, чтобы взглянуть на нее, скосила глаза в сторону ступеней, спрятанных за барной стойкой. Они вели вниз, к низенькой двери, на которой по-видимому не было никаких замков; и Джули поняла, на что намек.

Алиса снова скрылась в кухне, унеся с собой чужие чаевые, видимо, где-то там у нее имелся тайничок. Дайя ушла в зал, вытирать стол и собирать посуду после единственного утреннего посетителя; Агнесса может и согласилась бы пойти с Джули в подвал, но пока еще не до конца было ясно, можно ли ей доверять.

— Агни, а у вас есть кофе? — спросила она непринужденно.

— Немного есть, — кивнула Агнесса.

— Не могла бы ты мне сварить? Я жуть как хочу спать.

— Да вот же, я как с уроков пришла, сразу сделала, — Агнесса взяла кофейник и заглянула внутрь. — Ой, только не говори мне, что этот Артцен все выдул! Целый кофейник кофе! Да как так можно? И что же это за дела такие... Как его сердце справляется? Не человек — загадка!..

Ворча и фыркая, она скрылась в кухне вместе с кофейником. Теперь ей нужно было вынуть из него всю кофейную гущу, отмыть от остатков предыдущего напитка и поставить кипятиться следующий; значит, минут десять для изучения вожделенного подвала Джули себе точно обеспечила.

Ступая на холодные каменные ступени, она заметила краем глаза, как Дайя радостно улыбается.

Дверь внизу оказалась в самом деле отпертой, да еще и с такими слабыми петлями, что растворилась от одного лишь мимолетного прикосновения. Внутри обнаружилось именно то, что Джули ожидала там найти: банальный склад из кучи бочек, ящиков с продуктами и бутылок с вином, пропахший плесенью и гнилыми овощами. Света тут почти не было, но у последней ступеньки вниз стоял небольшой газовый фонарь, и Джули прихватила его с собой. Топлива в фонаре осталось уже не очень много, и потребовалось раз десять с силой вдавливать рычажок, чтобы заставить фитиль загореться; но Джули и не планировала провести внизу больше пяти минут.

Итак. Письменность.

Она прошла мимо группы толстых пивных бочек, заглянула за них, но на стене нашлась лишь плесень, способная рассказать разве что о неблагоприятных медицинских прогнозах для людей, живших в этом старом здании. Позади полок с бутылками обнаружились кровавые брызги и разводы, и Джули сперва явственно увидела, как кто-нибудь из персонала расправляется на этом месте с посетителем, недодавшим чаевых, а затем все-таки сумела убедить себя, что это были пятна от того самого вина. Наверняка же хотя бы пара бутылок за всю историю Лисицы была разбита!.. Оставалось осмотреть только разве что ящики с овощами; но тут стоял такой стойкий запах сгнившего картофеля, что даже приближаться к ним не хотелось. Тем более, что Дайя могла обмануть. Да, она совершенно точно обманула!