11.1 Слово Со Чанбина (1/2)

«Как же я смогу тебя отпустить?

Без тебя мне так тяжело идти.

Так что я вновь делаю к тебе еще один шаг»

Mixtape : On Track, Stray Kids

Все кончилось тем, что они с Чаном наорали друг на друга.

Едва менеджер оставил их, Банчан и Хана попросил выйти. Хорошо, что в студии была звукоизоляция.

Чанбин понимал, что хён прав, но… он просто не выносил, когда его отчитывали. Так что они оба будто вернулись в старые времена, когда были моложе, упрямее и безрассуднее.

— Я же просил, я предупреждал! Just close. The fucking. Door.

Чанбин раздражённо выдохнул. Поначалу он даже пытался себя сдерживать.

— Я знаю, знаю. Я все понимаю, просто…

— Чанбин, ты подставляешь не только себя, но и меня, группу, нашего менеджера и компанию! Из всех возможных месяцев ты выбрал для своих игр именно тот, когда мы снимаем Кингдом! Мы же защищаем честь JYP! Нам и так дали столько свободы, о которой ни одна группа мечтать не может! Хочешь, чтобы ее теперь отобрали?

Чанбин не знал, на кого злился по-настоящему. На Чана, во взгляде которого было столько разочарования, что от этого болезненно закололо в груди? Или он злился на себя, потому что в глубине души понимал, что Банчан был прав в каждом слове, которое обрушивал на него?

Все это было просто невыносимо.

— Думаешь, было бы лучше, если бы мы заперли дверь? — В конце концов Чанбин не выдержал и сам повысил голос, цепляясь к единственной мелочи, в которой Банчан уж точно был не прав. — Что подумал бы хён, если бы увидел, что мы тут запирались?

— Да какого вы вообще занимаетесь непонятно чем в нашей студии?

У Чанбина вспыхнуло лицо, а одежда вновь показалась удушающе тесной и липкой.

— Да мы не планировали ничего такого! Это… просто вышло недоразумение.

— Какое еще недоразумение? Когда я зашел, вы отлетели друг от друга, как сбитые кегли! А если бы первым зашел не я, а менеджер? А если бы кто-то из стаффа, причем не нашего? А если бы это был кто-то из продюсеров? Думаешь, они стали бы церемониться с вами? Или хочешь повторить судьбу того, кто слишком часто подводил группу? Вылететь из-за своей безответственности и глупого безрассудства?

Тяжело вздохнув, Банчан скривился и раздраженно потер виски. Чанбин же молчал, поджав губы и опустив взгляд. Он прекрасно понимал, о ком шла речь.

Когда-то их было девять.

— Бин, я не хочу быть тем, кто запрещает. Но и закрывать глаза на подобное не могу. Наш запрет на отношения скоро истекает, но ты подумал про Мию? Что ее ждет, если вас застукают?

Это был… контрольный выстрел. Чанбин действительно потерял голову. Он не должен был так подставлять Мию, она ведь наконец так близка к своему дебюту. Что, если из-за него ее однажды выгонят? Чанбин точно знал, что этого себе не простит никогда.

— Вы ведь не знаете и половины того, что мне приходится выслушивать за закрытыми дверями! Я и так пытаюсь от этого вас оградить…

Банчан вдруг запнулся, его голос дрогнул. Темные глаза стремительно покраснели и заблестели от слез.

Ох. Началось.

Время от времени на Банчана накатывало такое: он внезапно начинал плакать от перенапряжения. Когда они жили вместе, его иногда прорывало посреди ночи, так что Чанбину приходилось слушать и успокаивать хёна до самого утра.

И меньше всего Чанбину хотелось стать причиной очередного нервного срыва.

— Чанни, — тихо позвал он, разом теряя всю свою спесь. — Тебе не нужно меня ограждать. Я же всегда здесь, для тебя, чтобы выслушать. Ты же знаешь.

Банчан моргнул несколько раз, видимо, пытаясь изо всех сил сдержать слезы. Шмыгнул носом, жадно хватая ртом воздух.

— Бин-а, я… я просто… я не могу и тебя…

Он вдруг замолчал, тряхнул головой. Его красные глаза беспомощно забегали по потолку, губы задрожали.

Ну все, приехали.

— Иди сюда.

С этими словами Чанбин заключил хёна в медвежьи объятия, а тот будто только этого и ждал, чтобы разреветься. Его так сильно трясло, что Чанбин бы испугался, если бы это был первый раз, когда он застал Чана таким. Но Чанбин был именно тем человеком, с которым их лидер делился хотя бы частью своих проблем. И Чанбин это ценил. Очень.

— Мы уже… мы уже Джинни потеряли! Я не могу… не могу потерять еще и тебя! I need you! I need you so much!

Чанбин зажмурился.

Виноват. Как же он виноват. Перед Чаном, что довел его до слез, перед Мией, что подставил ее, перед группой, перед компанией.

От нахлынувшего чувства стыда Чанбин едва не задохнулся. У него была своя роль в группе и в их коллективе. У него были обязательства, у него был Кингдом. У него был Банчан, который рассчитывал на его помощь.

Мягко похлопав трясущуюся спину, Чанбин сказал:

— Чанни, я не подведу тебя. Обещаю, я не подведу.

***

Лучше всего было бы уйти с головой в работу. Посвятить себя Кингдому, новому номеру, тренировкам, выкладываясь до изнеможения. Им нужно было придумать новый оригинальный концепт, опять переработать песни, выучить танец, который теперь стал еще сложнее, записать все эти потуги на камеру, однако…

Просто так забыть о Мие Чанбин не мог. Ее флешка все еще была у него, он ведь обещал послушать трек. Нарушать обещание Чанбин не мог, да и не хотел.

К тому же ему стало любопытно, какое же направление выбрали девочки, если сами взялись писать музыку. Они могли создать что-то трендовое или наоборот отстроиться от трендов и попытаться во что-то необычное. У обоих путей были свои плюсы, правда, второй был довольно рискованным, Чанбин по своему опыту знал. А первый, безопасный, почти наверняка гарантировал бы девочкам успех.

Чанбин выкроил время, когда остался в студии один, чтобы включить запись со своего ноутбука. Даже наушники надел, чтобы к нему не было лишних вопросов. Возможно, стоило показать трек и Хану с Чаном, но Чанбин решил лишний раз не напоминать о своей… связи с Мией. Если это можно было так назвать.

«Oppa, do you like me?»

Едва услышав милый голосок Мии, Чанбин не смог сдержать усмешки. Опять это чувство… Будто солнечный луч проклюнулся через мрачные густые тучи и ласково коснулся его щеки. В груди тоже приятно потеплело. Чанбин прикрыл глаза и откинулся на спинку стула, впервые за два дня позволяя себе расслабиться.

«I'll be your good girl, — сладко пела Мия, а Джиа тут же подхватывала: — Cause you like it, you want it».

Карамельная музыка. Такая ассоциация пришла Чанбину в голову, едва песня заиграла в наушниках. Значит, они все-таки выбрали милый концепт. Что ж, это была всем известная, проторенная дорожка, да и мотив трека был довольно цепляющим. Лирика и даже голос Мии звучали так сладко, так мило. И ей это даже шло. Чанбин живо представил, как Мия могла кокетничать и улыбаться, исполняя свою партию.

Однако…

Как же он ошибался.

Хук в конце первого припева застал его врасплох.

Выстрелы.

Дьявольский смешок Наны, и затем ее же:

«Oops. Looks like your good girl is gone».

Новое звучание: драйвовое, шумное, с примесью EDM — обрушилось на Чанбина мощной волной, отдаваясь мурашками на руках. Низковатый голос Наны и ее флоу идеально подходили дерзкой лирике. А каждый раз, когда она вдруг резко меняла ритм и количество слогов в такте, Чанбин ухмылялся, подмечая ее очевидную жажду сделать не просто хорошо и плавно, но и оригинально. В ее рэпе были и более простые, попсовые части, которым легко будет подпевать, и внезапно такие, о которые можно язык сломать. Учитывая, что эта девочка еще и сама писала музыку… Чанбин был уверен, что она далеко пойдет. JYP очень нужны были способные рэперы, Пак Джинён наверняка оценит.

Когда же Мия вновь включилась в песню, ее будто подменили. Как же ловко она смогла замаскировать свой сочный, обворожительный голос за напускной гнусавостью в первом куплете. Если вначале ее манера петь в нос больше походила на Хёну, то сейчас она звучала ближе к Йеджи и немножко Розе. Нет, Чанбин уже ведь слышал, как она пела на ежемесячном прослушивании, так почему сейчас… Почему сейчас от звучания ее голоса у него так ускорилось сердце?

Наверное, все дело в том, что девочки сами написали трек. Чанбин точно не знал, кто за какую часть отвечал, но по опыту их группы мог предположить, что за прошедшее время они здорово сработались и в процессе создания песни учли сильные стороны друг друга.

Было, конечно, что править. Несколько раз послушав трек, Чанбин отправил Мие большое сообщение с заметками и предложениями, которые делал по ходу.

Поначалу Чанбин написал привычное «привет, зефирка», но по итогу стер, решив ограничиться простым «здравствуй, Мия». Ни к чему было… все это продолжать. Мие нужно было сосредоточиться на дебюте, ему — на Кингдоме и перестать уже витать в облаках.

«Кажется, Джиа сложновато петь свою партию так высоко. Может, переделаете ее в нижний регистр? Если на студийке еще можно вытянуть, то во время живого выступления и танца это место может стать для нее опасным. А PD-ним очень придирчив к такому, если у Джиа дрогнет голос или она сфальшивит, он это просто так не оставит».

Чанбин вспомнил, сколько раз бедный малыш Йенни получал выговоры от Пак Джинёна за свой дрожащий голос. А Минхо он вообще выкинул из вокалистов, заставляя осваивать рэп всего за две недели. Сейчас все те переживания, которые они испытывали перед дебютом, вся убийственная критика, исключения — все это казалось чем-то далеким и даже забавным. Воспоминания, которые со временем остыли и теперь всплывали скорее как веселые байки во время разговоров «а помните, как мы…».

Вот только для Мии и ее команды предстоящий шоукейс и придирчивость JYP были реальными, так что Чанбину вовсе не хотелось, чтобы девочки совершали те же ошибки и нарывались на ту же критику.

«Я думаю, лучше обезопасить этот момент для Джиа, раз у вас самих есть такая возможность. JYP не прощает ошибок.

И еще про твой вокал. Он чудесный. Мне стоило сказать это намного раньше. Я подумал, почему бы во втором прехорусе не наложить твой вокал на рэп Наны? Сочетание рэпа и вокала всегда звучит интересно, а у вас обеих такой запоминающийся, контрастный тембр.

И поздравляю с первым треком. Он действительно очень хорош».

Мия ответила часа в три ночи. Даже Чанбин уже собирался ложиться, поскольку справился сегодня со своей работой быстрее. Быстрее Банчана. Мия поблагодарила за правки, извинилась за долгий ответ и предложила встретиться завтра в середине дня.

Чанбин бы предпочел не… Ой, да кого он обманывал? Ему хотелось ее увидеть, чтобы хотя бы снова поговорить. Нет, он не стал бы задавать лишних вопросов о том, что между ними случилось в тот раз. Просто сказал бы Мие, глядя в глаза, какой у нее восхитительный голос, какой классный трек они с девочками написали, как искренне он будет за нее переживать во время ее экзаменов и шоукейса…

А дальше Чанбин вернулся бы к своим делам, как и планировал.

Если это вообще было возможно.

Потому что после услышанного… в его голове начал зарождаться новый бит.

***

Было ли место в JYP Entertainment, которое Чанбин искренне ненавидел?

Едва услышав шум в коридоре, он понял, чем именно была занята Мия и где она попросила его подождать. Возле кабинета, навевающего неприятные воспоминания, толпились трейни. Те, кто стоял в очереди, были как на иголках, те, что уже вышли, либо радостно прыгали, либо тихо плакали в сторонке.

Чанбин отошел от толпы и привалился к стене, поправляя маску. Обстановка вокруг испортила и без того не самое лучшее настроение, так что Чанбин решил лишний раз ни с кем не разговаривать, тем более что заметил в очереди пару парней, которым проводил однажды мастер-класс по рэпу по просьбе JYP.

Дверь кабинета тем временем открылась, и оттуда вышли две девушки, радостно подпрыгивая и хлопая в ладоши.

— Минус три кило за неделю! — воскликнула одна. — Я теперь — сорок шесть!

— А я — сорок четыре и три! Почти сорок четыре! Мы с тобой такие молодцы!

Девушки были такими тоненькими, болезненно бледными и явно истощенными, но тем не менее они светились от счастья. Чанбин поморщился. К счастью, капюшон и маска скрывали лицо, так что вряд ли кто-то мог заметить его реакцию.

Контрольное взвешивание — проклятие любого стажера. Чанбин никогда не был так несчастен, как в те времена, когда его заставляли сбрасывать вес под нормативы.

В последнее время и у него проскальзывала мысль… а не схуднуть ли ему тоже? Иногда ему на это намекал стафф. Иногда он читал об этом про себя в интернете, а там люди в формулировках не церемонились.

Быть может, если бы он был стройнее, тоньше… как Хёнджин, может быть тогда Мия?..

Тряхнув головой, Чанбин постарался отбросить эти мысли. Для Кингдома ему нужны были силы, так что заниматься диетами сейчас — не лучший вариант. К счастью, их менеджеры после дебюта дали им небольшое послабление в весе. Но чтобы дожить до такого послабления, заслужить его, нужно было дебютировать. А пока ты трейни…

Дверь кабинета вновь открылась, и оттуда вышла сначала Джиа, а затем… Нана, которая выводила за собой Мию. Та прятала красное лицо в ладонях, трясясь всем телом.

Чанбин сразу все понял. Сдавленные всхлипы были красноречивее любых слов.

Все рухнуло в одночасье. Все попытки Чанбина вновь возвести между ними стену, попытки забыть Мию, перестать думать о ней каждый день, попытки сосредоточиться на работе… Всё рухнуло, стоило ему увидеть, как она плакала.

Чанбин сжал кулаки и до боли, до крови закусил губу, заставляя себя остаться на месте, а не сорваться, не броситься сразу к ней.