11.1 Слово Со Чанбина (2/2)
Нельзя.
Слишком много глаз.
Слишком много языков.
Но должен же он был сделать хоть что-то?
Посмотрев на подруг Мии, Чанбин наткнулся на бритвенно острый взгляд Су Джиа. В голову пришла глупая и неуместная мысль о том, как же они были похожи с Минхо. Неудивительно, что эти двое спелись.
Чанбин раздраженно выдохнул, сжимая пальцы так, что ногти впились в кожу.
Он ведь обещал Банчану. Обещал взяться за ум и больше не подставляться.
Но Мия так плакала…
Да пошло оно все! Никто не запрещал айдолам поддерживать трейни, особенно когда у тех — проблемы.
Капюшон поглубже, маску повыше, челкой прикрыть глаза. Отлипнув от стены, Чанбин зашагал прямо к девушкам.
Нана, заметив его, побледнела и поклонилась. Джиа — тоже, правда, не сводя с Чанбина испепеляющего взгляда. Ему, однако, сейчас было плевать на ее грубость, пусть на Минхо так смотрит.
— Сонбэ… — прошептала Нана, но Чанбин ее прервал.
— Идем, поговорим без посторонних глаз.
Чанбин подтолкнул всех трех девушек вперед по коридору, пока они не скрылись за поворотом и не остались без случайных свидетелей.
Размазывая слезы по покрасневшим щекам, Мия, кажется, его даже не заметила.
— П-простите! Я не знаю, как так вышло… Я слишком много ела. Я подвела, я всех подвела! Я… I’m sorry, I’m so s-sory!..
— Мия, не говори глупостей, — сочувственно вздохнула Нана, поглаживая подругу по плечу. — Все не так уж и страшно…
— Почти два лишних кило! Я… я не смогу… я… я не подхожу! Я не подхожу, я не айдол!
Чанбин не выдержал. Стянул маску и шагнул к Мие.
— Эй, эй, что ты такое говоришь? Зефирка, посмотри на меня.
Мия, наконец, подняла на него красные, припухшие от слез глаза и, кажется, даже испугалась.
— Чанбин… я… твоя хубэ тебя подвела. Я всех подвела! Я слишком толстая, чтобы быть айдолом!..
Чанбин нахмурился. Достал из рюкзака пачку салфеток и бутылку воды. Ему уже было плевать на Джиа, или кто там еще мог ему что-то против сказать? Она и так уже слишком много себе позволяла, хватит.
Сунув пока воду Нане, Чанбин осторожно взял Мию за подбородок и принялся бережно вытирать слезы с раздражённой от соли и влаги кожи. Мия, скользнув по нему виноватым взглядом, опустила мокрые глаза в пол.
На этот раз даже Джиа решила не дерзить и не мешать ему. Да и вообще Чанбин пока не услышал от нее ни одной обидной колкости в адрес Мии, может, в ней наконец проснулось нунчи<span class="footnote" id="fn_32055626_0"></span>.
Вытерев лицо от слез, Чанбин забрал бутылку, открыл и протянул ее Мие.
— Вот, зефирка, выпей. Тебе станет легче.
Мия что-то невнятно пробормотала, но послушно сделала несколько глотков. Чанбин тем временем держал ее за плечи, успокаивающе поглаживая большими пальцами.
— Зря ты так распереживалась, — наконец заговорила Джиа. — Мы еще не все экзамены сдали, к тому же наше выступление уже утвердили на шоукейс. Наставникам ведь понравился и наш трек, и твой сольный номер тоже.
— Мы провалимся, — потухшим голосом прошептала Мия. — Из-за меня. Я всех подведу. JYP меня точно не пропустит. Он помешан на диетах, правильном питании и здоровом теле, он сам такой стройный и подтянутый, а я… я слишком толстая.
— Ты его совсем не знаешь, — возразил Чанбин.
Мия подняла на него глаза, полные обреченности. Если раньше при всей усталости в этих глазах горел огонь, который вел ее к дебюту, то теперь он, казалось, внезапно потух. А может, и не внезапно? Может, этот огонь медленно угасал, день ото дня, а Чанбин попросту не заметил, слишком увлеченный… своим чувством влюбленности.
— Оппа, ты же мне сам говорил, — с горькой усмешкой сказала Мия. — JYP не прощает ошибок.
Чанбин прикусил язык. Дурак. Накрутил ее, а теперь она вот…
— Я не это имел в виду.
Мия вдруг сжала пальцы, бутылка в ее руке хрустнула, а взгляд наполнился решимостью. Пугающей решимостью.
— Я похудею. Я сброшу. Обещаю, я сброшу!
— Мия, ты чего? — нахмурилась Нана.
— Ты же слышала Йевон? Она сбросила три кило за неделю, я тоже так смогу! Сброшу три… нет, пять кило!
— Мия, ты с ума сошла…
— Тебе силы нужны, — согласилась с Наной Джиа. — Как ты выступать будешь?
— Я сброшу, обещаю. Я буду есть меньше… или лучше не есть вообще.
— Не смей. — Чанбин сам испугался стали, которая прозвучала в его голосе.
Но Мия будто не услышала. Будто смотрела сквозь него.
— Есть же разные диеты, я могу пить только воду или йогурт…
— Мия, не смей! Хочешь упасть на сцене в голодный обморок?
Чанбин сжал ее плечи и легонько тряхнул, заставляя наконец взглянуть на него. Мия посмотрела на него растерянно, а затем ее глаза вновь начали наполняться слезами. И нижняя губа задрожала.
Все это было так неправильно. Так глупо.
Если кто и заслуживал дебюта, так это Мия. У нее был такой восхитительный голос, она так много работала, стараясь стать лучше день ото дня. Она никогда не огрызалась на советы, не упрямилась, наоборот, старалась проработать каждое свое слабое место. Она была такой очаровательной, такой красивой.
А еще… Чанбин просто не мог представить, что она провалится и уедет домой, в Австралию. Навсегда.
Даже если его чувства к ней безответны, даже если Мие нравился Хёнджин, даже если все, что было между ними, глупое недоразумение и разгулявшаяся фантазия, даже если после дебюта она ни разу с ним не заговорит, не посмотрит в его сторону…
Мия должна была сиять.
И Чанбин был готов сделать для этого все.
— Послушай, — мягко сказал он, отпуская плечи Мии, но протягивая к ней раскрытые ладони. — Я тебе помогу. У меня есть одна идея, я обещаю, что все устрою. Ты ведь мне веришь?
— Как ты можешь все устроить? — нерешительно спросила Мия.
Расправив плечи, Чанбин задрал подбородок.
— У меня есть план. Мия, я не просто какой-то там… Я — Со Чанбин. И я даю тебе свое Слово. Я обещаю: сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам дебютировать. Тебе нужно просто перестать переживать и продолжить тренировки. Позволь мне сделать все остальное. Все, что от меня зависит, а поверь, от меня зависит многое.
Мия, судя по сомнению на лице, колебалась, а вот Джиа с Наной кидали на Чанбина любопытные взгляды. Обе, правда, молчали, не вмешиваясь в разговор, который был сейчас только между двумя.
Наконец прохладные пальцы свободной руки робко коснулись его ладони. Чанбин тут же их бережно сжал.
— Оппа, я боюсь… требовать от тебя слишком многого. Это было бы слишком с моей стороны.
— Просто позволь мне помочь. Просто доверься. Договорились?
Мия медленно кивнула. Крепче сжав ее руку, Чанбин усмехнулся и слегка дернул ее на себя.
— Только обещай мне. Я помогу, если ты выкинешь из головы эти идеи про безумные диеты.
Успевшее было вернуться к нормальному цвету, лицо Мии вновь покраснело, а ее взгляд скользнул в сторону.
Нет, так не пойдет.
Чанбин покровительственно положил руку Мие на макушку, прищурился и строго сказал:
— Мия, я старше, я твой сонбэ. Ты как моя хубэ должна меня слушаться, во всем. Если твой сонбэ говорит тебе есть, ты должна есть.
Мия нахмурилась и поджала губы, продолжая избегать его взгляда.
Протест.
Весь ее вид выражал протест.
Да как родители ее воспитывали? Почему с ней было так сложно?
Чанбин терпеливо вздохнул, напоминая себе, что Мия просто другая. Так получилось, такой она выросла. Банчан довольно рано вернулся в Корею, Феликс в церковную школу ходил, да и вообще у него ангельский характер, а вот Мия… Видимо, к ней нужен был иной подход.
Сделав самые несчастные глаза в мире, Чанбин выпятил нижнюю губу и принялся трясти сжатую девичью ладошку.
— Мия-а-а-а, — захныкал он детским голосом, — Двэкки сейчас заплачет!
Мия удивленно уставилась на него, а Чанбин переплел их пальцы и приблизил лицо, жалобно заглядывая ей в глаза. Несколько раз он притворно шмыгнул носом, а затем вновь захныкал:
— Ну пожалуйста, пожалуйста! Если Мия не будет как следует кушать, Двэкки очень расстроится, Двэкки будет плакать каждую ночь!
— Оппа, я… я просто…
— Уа-а-а-а!
— Чанбин, тише, нас могут услышать…
— У-А-А-А-А-А-А-А!
— Хорошо, хорошо!
Выронив бутылку, Мия поспешно накрыла рот Чанбина ладонью. Тот разом смолк, чувствуя прикосновение к своим губам. Стоило огромных, просто нечеловеческих усилий сдержаться и не поцеловать ее пальцы.
— Хорошо, я буду есть.
— Обефаеф? — промямлил Чанбин, прищурив в улыбке глаза.
Мия тяжело вздохнула и обреченно покачала головой.
— Обещаю.