10. Просто ты мне нравишься (1/2)

«Просто ты мне нравишься.

Другой причины нет, просто ты мне нравишься.

Когда я вижу твою улыбку, мне больше ничего не нужно,

Просто потому что ты мне нравишься»

Cause I like you, Changbin, Felix

Бессонница никуда не делась.

К ней еще добавились глупые ночные кошмары, которые преследовали меня под утро, когда все-таки удавалось заснуть. В них я проваливала школьные тесты по математике, о чем тут же становилось известно на всю Корею. Иногда мне снился надвигающийся шоукейс: перед выходом на сцену у меня пропадал голос. Несколько лет назад я действительно так сильно заболела, что не могла разговаривать две недели. С тех пор я до дрожи боялась, что оно настигнет меня вновь. В кошмарах голос пропадал ещё в гримерке, когда я пыталась распеться, а в итоге только беспомощно хлопала ртом, как рыба, просыпаясь затем в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем.

Самым страшным кошмаром, однако, было провалить скорое взвешивание. Мне снилось, что меня выгоняли в толпу трейни, и девушек, и парней — в одном нижнем белье. Тыкая в меня пальцами, смеясь и снимая на телефоны, те дружно кричали: «Жирная Мия! Жирная Мия! Вали назад в свою Австралию!»

Врач в агентстве предложил для начала легкое снотворное с мелатонином. Просто чтобы выработать привычку засыпать. Проблема была в том, что для этого нужно было ложиться в одно и то же время и желательно пораньше. Я же… я же превращалась в Кристофера Банчана: сначала занятия, танцевальные тренировки с девочками, потом сольные, вокал и в конце концов работа над треком.

А на следующий день снова.

И снова.

А ведь Крис предупреждал…

И я решила отложить. Не тратить таблетки почем зря, подождать хотя бы шоукейса. Сон приходилось ловить урывками: на диванчике в студии, на диванчике в зале хореографии, иногда даже во время перерыва между занятиями, уткнувшись лицом в парту.

Если и было что-то, что меня радовало в череде изнуряющих тренировок, в этом царстве бесконечной критики и нечеловеческих стандартов индустрии, так это вокал. Когда я занималась пением, я чувствовала себя на своей территории. Расслаблялась, открывалась и могла по-настоящему наслаждаться тем, что я делаю.

Сейчас я занималась в вокальном классе, отрабатывая песню для сольного номера. Пришла за полтора часа до начала занятий, так что все микрофоны и акустика кабинета были в моем полном распоряжении.

Просто впечатлить комиссию и лично JYP мне мало. Нужно было постараться так, чтобы, даже если меня выберут для дебюта, мне позволили петь вживую. Пусть с плюсом на фоне, но не открывать рот с выключенным микрофоном в руках. На шоукейсе у меня будет уникальный шанс показать все стороны голоса, все свои умения, наработанные многими годами учебы и практики.

Поэтому песню я выбрала особенную. Она не только позволяла раскрыть мой голос, она… Я в нее верила. Было в ней что-то одновременно и чувственное, и философское, что отзывалось и в мыслях, и в сердце. Я действительно хотела исполнить именно ее. Мне еще ни разу не доводилось выступать перед корейской публикой, так что явить себя хотелось с чем-то особенным и глубоко личным.

Скользя голосом по соседним нотам, я старалась сделать звучание ярче, интереснее. Я не стремилась сейчас исполнить песню идеально. Наоборот. Я пробовала, экспериментировала. Словно ступала на тонкий лед, осторожно пробуя ногой хрупкую поверхность. Мне нужно было методом проб и ошибок найти дорогу к себе. Понять, как спеть каждую партию так, чтобы песня выражала и технику, и мои эмоции, и мой уникальный стиль.

А ведь мне еще нужно было доработать танец и продумать образ…

Эта мысль вдруг стрельнула в голове, отвлекая от пения.

Чёрт. Совсем с концентрацией плохо из-за этого недосыпа.

Тряхнув головой, я протерла заспанные глаза, а когда подняла их, вдруг наткнулась на пристальный взгляд Су Джиа. Кажется, я так увлеклась пением, что не заметила, как она вошла в класс.

Джиа привалилась боком к дверному косяку, сложив руки на груди, и как-то странно на меня таращилась.

— Что? Что опять не так?

Я нахмурилась, приготовившись защищаться. Окей, я готова признать, что у меня не лучшая растяжка в юните, но вокал — моя территория. Даже Джиа со всей ее придирчивостью не могла поколебать во мне уверенность в моих способностях.

Джиа прищурила глаза и чуть склонила голову на бок.

— У тебя что… колоратурное сопрано<span class="footnote" id="fn_31959444_0"></span>?

От ее вопроса я опешила и даже удивлённо приоткрыла рот.

— Онни… мы с тобой почти два года вместе занимаемся. Мы песню вместе пишем. И ты только сейчас заметила?

Я даже немного зарделась. Неужели мне наконец удалось впечатлить Су Джиа? Что еще сегодня произойдет? Солнце повернет вспять и вернется в Корею на закате?

Джиа отвела глаза и поправила волосы, будто бы даже смутившись от моего упрека.

— Кхм… Может, просто раньше ты так не старалась.

Цокнув языком, я закатила глаза. Никогда ведь не признает свои промахи.

— Возможно… я несколько ошибалась на твой счет, Квон Мия.

А вот это прозвучало еще веселее. Было бы слишком хорошо, если бы Джиа вдруг резко раскаялась и превратилась в добрую лапочку, да?

— Только не говори, что ты испугалась скандала с Хёнджином и теперь срочно извиняешься за то, что буллила меня раньше, чтобы тебе в будущем не прилетело.

Щеки Джиа залились румянцем. Неужели я угадала?

— Давай просто не будем вспоминать былое? Сама же за мной притащилась в туалет и что-то там говорила про поддержку и взаимопомощь. Так что лучше скажи мне…

Джиа пододвинула стул и уселась напротив, снова вперившись в меня цепким взглядом.

— Ты уже продумала образ для своей песни?

— Кхм… — Отложив микрофон, я поправила выбившуюся из пучка прядку розовых волос. — Я… я пока не думала над этим, честно говоря.

У меня просто не было времени, чтобы озадачиться еще и костюмом для сольного выступления. Пока что я билась над танцем и вокалом.

Джиа осуждающе помотала головой.

— Нет-нет-нет, это никуда не годится. Ты же не собираешься выступать с такой песней в каких-нибудь шортах и майке? Нет… Тут нужно что-то либо очень-очень вычурное, либо максимально простое. Хм…

Она задумалась, затем прошлась по мне взглядом с головы до ног.

— Есть у меня кое-что. Правда, оно может не налезть на твою жопу, но…

— Эй! — Я невольно погладила себя по бедрам. — Excuse me!

Джиа в ответ скорчила рожицу.

— You are excused. Завтра принесу тебе ту вещь, и посмотрим! Только не забудь захватить страховочные шортики… Они понадобятся.

Что там она собралась на меня нацепить, раз понадобятся страховочные шорты?

— Онни, ты уверена, что меня после выступления в твоем костюме не выгонят из агентства?..

Наш разговор вдруг прервало «бз-з-з» в кармане моей толстовки.

Милашка Двэкки

Привет, зефирка 🐖🐇

Как дела?

Ты хорошо покушала сегодня?

У меня на лице расплылась, наверное, наитупейшая улыбка из всех возможных.

Милашка Двэкки

У меня есть немного свободного времени

Хочешь встретиться, чтобы забрать контейнеры?

Печенье было очень вкусным

Джинни тоже понравилось

Кстати, какой кофе ты любишь?

Сердце радостно забилось быстрее. Чанбин сам звал меня встретиться? Почему бы и нет? Тут же забыв о Джиа и нашем обсуждении, я принялась увлеченно строчить ответ.

Я люблю горячий американо

Без сахара

Но со всеми специями, которые ты найдешь у автомата

А вот Джиа обо мне не забыла. Она вдруг снова потянулась к моему телефону и едва не выхватила его, однако я чудом увернулась.

— Посмотри на себя, Квон Мия! Опять в телефоне торчишь? Да еще и со своим парнем переписываешься! Хочешь, чтобы у тебя отобрали телефон, увидели там в Какао «милашку Двэкки» и выгнали вас обоих из агентства? Впрочем, Со Чанбина отпустят вряд ли, он продюсирует и много денег компании приносит, а вот ты…

Я прижала телефон к груди, пряча его в ладонях, словно это была самая драгоценная вещь в моей жизни.

— Занятия же еще не начались! И вообще, это мой второй телефон, а в первом нет никаких переписок!

— Хоть на что-то тебе мозгов хватило. Только любой может зайти сейчас в кабинет и увидеть тебя с этим. Стафф отберет сразу, а другие трейни обязательно донесут. Скоро шоукейс, а ты так подставляешься!

Я старалась не слишком светить телефонами, в компании с этим было строго. Если кто-то решит проверить тот, что у меня сейчас был в руках, я ведь даже возразить не смогу ничего про вторжение в частную жизнь. Полечу в Австралию со своими нарушаемыми правами ближайшим же рейсом.

— Ладно, — согласилась я. — Обещаю быть осторожнее. А сейчас, if you don’t mind…

До начала занятий было еще примерно сорок минут. Меня ждал остывающий кофе.

И Со Чанбин.

***

Утро обещало быть волшебным.

Чанбин аккуратно толкнул бедром дверь, просочился в студию и поставил на стол стаканы с кофе. Два американо: холодный, сладкий и со льдом и горячий, пряный, но без сахара. Даже здесь, в таких мелочах, Мия от него отличалась. Чанбин не слишком разбирался в тонкостях приготовления кофе, поэтому бахнул в ее стакан все, что нашлось на станции у кофейного автомата: корицу, кардамон, мускатный орех, черный перец и даже кокосовую стружку. Оставалось надеяться, что ей понравится.

Можно сказать, ему даже сегодня повезло. Они собирались снимать ролики для Тиктока после обеда, так что никто из мемберов не будет задавать неудобных вопросов, почему это Чанбин сегодня вырядился в светло-голубое поло и узкие белые брюки вместо ежедневной черной одежды. Было, конечно, непривычно ярко, но вообще… Ему даже нравилось.

И Мие тоже должно понравиться. Наверное… По крайней мере, Чанбин на это надеялся.

А еще ей наверняка понравится то, что он для нее приготовил. Чанбин не хотел возвращать контейнеры пустыми, поэтому вчера вечером они с Феликсом готовили брауни. Точнее, готовил в основном Феликс, чьего ангельского терпения хватило на то, чтобы изолировать Чанбина от плиты и пристроить к миске с яйцами и миксером. «Бога ради, хён, не забудь их хотя бы помыть для начала и следи за тем, чтобы скорлупа не попала в миску!»

Святым человеком был Ли Йонбок. Чанбин решил, что обязательно потом сводит его в ресторан.

И Мию бы он тоже сводил. Может быть когда-нибудь…

Дверь за спиной скрипнула.

— G’morning, оппа, — раздался радостный голос Мии. — Приветики!

Чанбин обернулся, встречая ее улыбкой. Кажется, одним своим появлением Мия осветила студию, весь день и вообще всю его жизнь.

— Отлично выглядишь! — хором сказали они и потом, удивленно посмотрев друг на друга, рассмеялись.

Даже с простым пучком на голове, в его толстовке и черных леггинсах Мия казалась Чанбину ослепительно красивой. Тем более что эти леггинсы так облегали ее ноги…

— Ты снова нарядился просто так или у вас все-таки сегодня съёмки? — спросила Мия, подходя к столу.

Чанбин пригладил растрепанные волосы.

— Сегодня съемки. Только я волосы не уложил и не накрасился… За это отвечают стилисты.

— Мне и так нравится, у тебя такие милые кудряшки, — Мия, прищурив глаза, посмотрела на него так, что у Чанбина дыхание перехватило. — А это… мой кофе? Спасибо.

Осторожно она взяла все еще дымящийся стакан.

— Надеюсь, я ничего не перепутал.

Мия принюхалась с наслаждением на лице. Затем глотнула, смакуя вкус.

— Как ты можешь пить кофе совсем без сахара? — удивился Чанбин, наблюдая за ее реакцией.

Мия вдруг вновь посмотрела на него и игриво подмигнула.

— А разве я недостаточно сладкая?

Сердце ёкнуло. Чанбин сглотнул, чувствуя, как к лицу приливает кровь.

— Definitely… you are sweet enough, — тихо сказал он, глядя в ее светло-карие, почти карамельного цвета глаза.

Он поверить не мог, что произнес это вслух, да еще и на английском, но аромат ее духов вторил его словам. Сладкий, дурманящий.

— Wow, oppa, each day your English is getting better and better!

Чанбин не мог сказать, она просто шутила или смеялась над ним, пряча лукавую улыбку за стаканчиком кофе. Но ради этой ее улыбки он готов был штудировать английский снова и снова. Он даже про свой кофе забыл. Лед уже, наверное, начал таять, разбавляя вкус, но Чанбина сейчас это заботило мало.

— Оппа, я могу попросить тебя о помощи? — спросила Мия, вдруг становясь серьезнее.

— Конечно да!

Он выпалил это раньше, чем успел обдумать ответ. Пришлось одернуть себя и напомнить, что Мия еще даже не озвучила просьбу, а у него Кингдом, работа над альбомом, съемки, интервью, рекламные контракты, и было бы неплохо еще успевать спать хотя бы пару часов в сутки.

— Точнее… — Чанбин провел рукой по тыльной стороне шеи. — Я постараюсь помочь по мере сил.

Так хотелось просто сказать ей: «Положись на меня, проси о чем угодно». Но у Чанбина были обязательства. Забыть о которых он позволить себе не мог.

Мия вернула опустевший наполовину стакан на стол, сунула руку в карман и протянула ему флэшку.

— Это… кхм… мы с девочками… мы…

Она вдруг застеснялась, выглядя теперь еще милее.

— Там кое-что. Наш трек. Два файлика: рендер и исходник. Оппа, ты бы мог… Если у тебя будет время, ты бы мог, пожалуйста, взглянуть?

Услышав это, Чанбин широко улыбнулся. Теперь он смотрел на Мию не только с восторгом, но и с уважением.

— О-о-о, вы написали свой первый трек! — Он одобрительно покачал головой и забрал флэшку. — Вы молодцы, идете правильной дорогой. Я обязательно послушаю.

Залившись краской, Мия поклонилась ему, отчего сердце Чанбина затрепетало.

Обнять. Ему очень-очень захотелось ее обнять, однако приходилось сдерживать себя. Он не был уверен в том, что произошло между ними накануне. Вдруг тогда она… просто обняла его из жалости? Он ведь чуть не расплакался перед ней.

Знать наверняка Чанбин не мог, поэтому просто одобрительно похлопал Мию по плечу.

Мия тем временем мельком глянула на наручные часы. Точно, у нее же скоро занятия. У трейни все было строго, а подставлять Мию перед шоукейсом не хотелось. Как всегда у них было слишком мало времени, чтобы побыть наедине.

— Кхм. Я же хотел вернуть тебе твои контейнеры. Спасибо тебе за печенье. Джинни даже расплакался, когда их попробовал.

Мия тут же взволновалась.

— Я напортачила с рецептом?

— Что?.. А, нет! Нет. Джинни просто расчувствовался, когда я принес ему твой подарок, вот и разревелся опять. На него много хейта сейчас льётся, так что… Поверь, то, что ты сделала, много для него значит. Но знаешь, это даже забавно.

— Забавно? — удивленно переспросила Мия.

Чанбин притворно захныкал:

— «Хё-ё-ё-ён, твоя хубэ…» — он несколько раз шмыгнул носом, — «такая добрая-я-я-я!..» Рыдал, давился слезами, но ел. И крошками засыпал и себя, и кровать, а еще меня называют свином!

Мия улыбнулась и покачала головой.

— Ох, бедняжка Хёнджин. Рада, что смогла хоть как-то его поддержать. Надеюсь, скоро компания разрулит ситуацию, и он сможет к вам вернуться.

Все они надеялись. По крайней мере, лёд тронулся: Хёнджин написал от руки письмо с извинениями, так что теперь оставалось только ждать.

— Кстати, у меня тоже для тебя кое-что есть, — Чанбин решил вернуть разговор в более приятное русло. — Тебе должно понравиться.

В глазах Мии сначала промелькнуло удивление, но затем в них зажегся интерес.

— Оппа, ты меня сегодня вздумал баловать? Сначала кофе, теперь еще таинственное «кое-что». Есть какой-то повод?

Нервно оттянув ворот поло, Чанбин закусил нижнюю губу.