Последний аргумент (1/2)

Я очнулась от кошмара, в котором снова чувствовала: боль от ожогов на руках, голос предвестника, последний цикл, смерть на Горне. Первое, что я увидела, открыв глаза — стену с трубами. От ужаса горло сдавило, даже вдохнуть было пыткой. Не просто знакомое место. Моя эмоциональная тюрьма в течении полутора лет. Каюта за медицинским отсеком.

Услышав, как взвыли двигатели корабля, я могла надеяться только на то, что Каэла и Виктор в порядке.

Руки сами потянулись к лицу. Маска на месте. Спасибо Харпер за систему защиты. Это маленькое укрытие было единственным, что отделяло меня от полного погружения в прошлое.

Пространства было в обрез — лишь койка, огороженная мерцающим силовым полем. Даже ноги не спустить. Кончики пальцев кольнуло статическим разрядом. Я сжалась, пытаясь собраться, сфокусироваться на точке за стеной. Телепорт не сработал. Поле гасило импульс. Я была в западне.

— Ты слишком спокойна для той, у кого больше нет козырей в рукаве, — раздался знакомый командный тон капитана «Нормандии». Той, кого я ненавидела, но ради кого однажды уже разменяла жизнь. — Фэнриа Торн. Спасительница колоний. Феникс. Защитница. Как много имён у обычного убийцы.

— Поправлю: я не убийца, — парировала я, с лёгкой насмешкой в голосе. — Я учёный. Ведущий многих проектов, в том числе тех, что отбирают финансирование у твоего любимого Альянса. — Я намеренно подалась вперёд, к самому краю силового поля. — А ты удивительно спокойна для той, кто добровольно запер на своём корабле кого-то вроде меня.

Мгновенная вспышка биотических лезвий, резкий удар в барьер. Поле лишь дрогнуло, отозвавшись противным гулом. Прочно. Что ж, в следующий раз вложусь сильнее.

Шепард не моргнув глазом наблюдала за этой демонстрацией силы, её выражение лица не изменилось.

— Закончила шоу? — холодно поинтересовалась она. — Тогда перейдём к сути. Что ты прячешь под этой маской? Мы не смогли снять её, даже когда ты была без сознания. Интересно, что ты будешь делать, когда захочешь есть? Думаю, маску придётся снять…

Я промолчала и ухмыльнулась про себя, насчет одного она была права — для питания маску действительно придётся снять. Но вариант как не раскрыть себя без маски у меня был, просто она этого не знала

— Я требую ответов. Почему вы убиваете колонистов? И где тело Рориты Янг? — она, стояла высокомерно скрестив руки на груди. Одним своим видом выводила меня из себя.

— Полетели на Фел Прайм, и ты сама всё увидишь! Это — не результат наших экспериментов, как твердит Альянс. Мы пытаемся бороться с болезнью, а не распространять её. На «Горизонте» с введением карантина заболевших больше не было, но на Фел Прайм всё ещё проблемы. Мы не ангелы, но те колонисты были заражены. Я говорю с тобой серьёзно, капитан, без подколок и издевательств. Наш лучший научный сотрудник уже там, и мне нельзя задерживаться. С моим присутствием на борту вас пропустят без проблем. — Я вложила в голос всю возможную твердость, пытаясь пробить стену её предубеждений. Дурное предчувствие крутило живот.

Шепард молчала несколько секунд, изучая меня. Казалось, мои слова заставили её задуматься. Но затем её взгляд снова стал жёстким.

— Ты издеваешься? Ты говоришь что ученая, сидя передо мной в боевом комплекте биотика. Предлагаешь лететь в колонию, подконтрольную Церберу? Держишь меня за дуру? — она оттолкнулась от стены и приблизилась вплотную к силовому полю. — Ты отправишься в тюрьму, где и проведёшь остаток дней. Одна.

— ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ШЕПАРД! Массани должен был передать тебе данные! Я не вру! Я по-человечески ПРОШУ — полетели туда! Нам нельзя терять время! Там есть заражённые! Эвакуация уцелевших — вот что будет настоящей победой, а не поимка меня! Включи, наконец, мозги, а не слепое следование уставам! Посадить меня ты сможешь в любое время!

Я вспылила, Нормандия меня раздражала, как и весь ее экипаж.

— Я не пытаюсь бежать, не рву твой корабль на части… — в ярости я ударила кулаком по стене, и обшивка глухо отозвалась. — Пока не рву. Сначала — Фел Прайм. Потом — делай со мной что хочешь! Ты и так убила моего человека, так что мы квиты. А я твоих людей не тронула — отпустила! Неужели это не заслужило хотя бы капли доверия?!

Шепард выслушала эту тираду с каменным лицом. Она позволила мне выдохнуть, давая понять, что мои слова не нашли в ней отклика.

— Доверие — это нечто ценное — холодно парировала она. — Ты не убила моих людей, на глазах кучи народу, похвально, только этого не достаточно. — Она сделала паузу, смотря на мою реакцию. — Хочешь говорить о доверии? Начни с малого. Сними маску.

— Где Каэла и Виктор? — я перевела тему. Меня всерьёз волновало, что с ними.

— Где тело Рориты Янг? — она продолжила настаивать, как заезженная пластинка, переходя в контратаку.

— В могиле, где ей и положено быть — рядом с родственниками. — Голос звучал ровно, выверено; годы отработки лжи перед Советом и параноиками вроде неё самой сделали своё дело. — Останки кремировали и захоронили. Всё, что осталось от Рориты Янг, — это прах под надгробием. Ноа Янг обратилась к нам, когда узнала о судьбе сестры. Она заказала услугу — мы её предоставили. Похищать тело для опытов? — Я сделала небольшую паузу, чтобы подчеркнуть абсурдность обвинения. — Мы не Альянс. Мы ценим своих людей. Мёртвых — чтобы предать земле. Живых — чтобы спасти.

Я почти коснулась маской силового поля, понизив голос и вкладывая в него всю возможную искренность.

— Именно поэтому я и прошу тебя: мои подчинённые в опасности. Ноа Янг сейчас на Фел Прайм — ты сможешь сама у неё обо всём спросить, услышать правду из первых уст. Но для этого нам нужно туда добраться. Болезнь не щадит никого. Помоги мне. Прошу. Пожалуйста.

— Но раз, хочешь доверия... — мой голос стал тише, жестче, с нотками хладнокровия. — Хочешь доказательств, что мне нечего скрывать? Ладно.

Мои пальцы прикоснулись к вискам, где крепился капюшон с маской. Раздался легкий щелчок. Резким, почти демонстративным движением я откинула капюшон. Затем отстегнула стекло маски, закрывающее аметистовые глаза. Модулятор голоса отключился, и мой собственный звучал неприкрытой злобой тихо, но четко:

— Видишь? — я выдернула шпильку из пучка волос освобождая длинные тёмно-фиолетовые пряди. — Довольна? — мои губы искривила едва заметная насмешка. Я позволила ей рассмотреть всё это, знак моего добровольного и необратимого превращения в нечто иное. Но сама маска, скрывающая нижнюю часть лица, осталась на месте. Граница доверия была обозначена чётко, открыв ей лишь часть правды — Я показала тебе больше, чем кому-либо за последние два года. Теперь твой ход, капитан. Летим на Фел Прайм, или тебя всё ещё волнует только то, что под бронёй?

— Твои люди остались в больнице. Их захватить не успели, мы ели тебя смогли вырвать из оцепления вашей охраны. Насчёт Фел Прайм… я подумаю, — она повернулась ко мне спиной, разговор был окончен.

— Мои люди рискуют собой на Фел Прайм, выполняя работу Альянса! Подумай об этом! — Я не сдавалась и тут же передала ей пакет данных. Все файлы по болезни, протоколы лечения и результаты тестов вакцины. — Я сказала тебе — мне нечего скрывать.

Её спина была красноречивее любых слов. Не дав мне ответов она шагнула из каюты. Дверь закрылась.

Если Каэла в безопасности, то она скорее всего на Фурии будет лететь за Нормандией, активировав омни и передав сигнал, я получила ответ «мы близко».

Я резко откинулась назад, с трудом совладав с дрожью в пальцах, и защелкнула стекло маски на месте, и одним движением натянула капюшон, словно пытаясь спрятаться от давящих стен этой проклятой каюты.

Эта клетка была триггером. Она возвращала меня сюда — в беспамятство, в боль, все тело немело. Я чувствовала, как по краям сознания уже начинают шевелиться чужие мысли, знакомые голоса, пытаясь прорваться внутрь.

Показывать слабость было нельзя. Движения были отработаны до автоматизма. Я достала инъектор из потайного кармана на голенище и, не глядя, вогнала иглу в бедро через ткань комбинезона. Холодная волна препарата разлилась по венам. Я ждала, затаив дыхание, пока химическое спокойствие не начнёт гасить бурю внутри.

Энергия уже вырывалась на свободу. Мою кожу будто пронзали миллионы игл, фиолетовая аура вспыхивала и гасла непроизвольными разрядами, заставляя силовое поле мерцать. Вытянувшись на койке и с силой зажмурив глаза, начала настойчиво повторять про себя мантру, вбивая её в сознание как гвоздь:

«Дыши. Ты жива. Жива. Жива. Всё, что было — прошло. Ты здесь. Сосредоточься. Дыши.»

Я изо всех сил попыталась представить голос Каэлы, её прохладные, умелые руки, успокаивающее биотическое свечение, что всегда снимало любое напряжение. Но вместо этого вспышками перед глазами проносились обрывки других воспоминаний. Я резко открыла глаза и в мутном отражении металлического потолка увидела… чёрные, пустые глаза, смотрящие на меня из-под маски. «Это неправда. Это воображение. Концентрируйся».

Медленно старалась расслабить все мышцы. Мысли о Каэле постепенно возвращались, вытесняя кошмары. «Так… Дыши. Расслабься. Энергия — это река. Пусть течёт свободно. Всё плохое уже позади. Я живу. Я в настоящем. Меня спасли — это не новый цикл. Я могу жить».

Повторяя эти слова как заклинание, я наконец почувствовала, как острая боль и паника отступают, уступая место ясности. Пришло решение, нащупав лезвие в отсеке подошвы ботинка, поняла что у меня еще есть варианты: если План А — договориться не сработает, придётся рискнуть и прорваться силой.

Чувствуя, как лекарство наконец разливается по венам волной, гася последние сполохи энергии, я позволила себе погрузиться в тревожный, но необходимый сон.

Проснувшись, я встретилась взглядом с холодной металлической трубой над головой — и новый приступ паники ударил в грудь, вышибая дыхание. Пролежав несколько мгновений, пытаясь совладать с прерывистым потоком воздуха, я перевернулась на спину и поднесла кончики волос к глазам. Фиолетовые. Всё в порядке. Просыпаться в этом месте… точно сведёт меня с ума.

Я села, подобрав под себя ноги, и уперлась ладонями в колени, пытаясь воспроизвести дыхательные техники Каэлы. Вдох на четыре счёта. Задержка. Выдох на шесть. Погружаясь в навязанный ритм, я полностью потеряла счёт времени. Всё моё существо было напряжено я пыталась игнорировать ауру этого места. Ту самую, что душила меня в прошлом. Она витала в воздухе, пропитывала стены, возвращала снова и снова, разъедая шаткое спокойствие: «Ничего не изменилось. Ты никогда отсюда не уйдёшь. Ты умрёшь здесь. Снова.»

Краем глаза я поймала движение в мутном отражении на противоположной стене. Мелькнуло бледное лицо с пустыми, бездонными глазами. Моё лицо. Таким, каким оно было тогда.

Я резко дёрнула головой, заставляя видение исчезнуть, и снова углубилась в дыхание, сжимая колени до боли.

Отдельной, изощрённой пыткой была невозможность нормально двигаться. Пространства хватало лишь на то, чтобы сидеть или лежать. Ноги затекали, мышцы сводило судорогами, и я просыпалась от резкой, пронзающей боли — то ещё «удовольствие». Приходилось изворачиваться, разминаться хотя бы лёжа, через силу и боль выпрямляя онемевшие конечности.

С каждым часом в этой консервной банке я чувствовала, как нарастает усталость и злость — на себя, на Шепард, на эту проклятую клетку. Похоже, пока есть силы надо рассмотреть план прорыва.

Я так глубоко ушла в себя, обдумывая следующие действия, в ритм дыхания и борьбу с болью, что пропустила, как дверь каюты бесшумно открылась пропуская посетителя.

— Капитан передала тебе поесть. — Голос грубо выдернул меня из хрупкого равновесия.

Я подняла голову. Вега стоял передо мной, уперев руки в бока. Похоже, его служба вышла на новый уровень: теперь он еще и надсмотрщик.

Поднос с едой и питьем лежал на моей койке с краю. Уголок подноса вылезал за барьер. Любопытно: неорганические предметы могут свободно проходить сквозь поле? Подняв телекинезом нечто в тюбике, отдалённо напоминавшее картофельное пюре, я придала ему ускорение и запустила в Джеймса. От неожиданности он согнулся пополам.

— Твоё присутствие — это новый вид пытки? — я швыряла в него всеми оставшимися предметами, поднос он поймал, но я метко прицелилась ему чашкой в голову.

— Злобная, да? — он фыркнул и отшвырнул пустой поднос в мою сторону. Я едва заметным движением пальца активировала биотический щит. Металлический противень с грохотом отрикошетил в угол каюты.

Нужно было спровоцировать его дальше. Спустить с поводка его главный инстинкт. Как ни крути, а Джеймс — предсказуемый мужлан.

Медленно сняв капюшон, пальцами нашла застёжку у виска. Раздался лёгкий щелк. Я сняла застеклённую часть маски, открывая мои глаза, полные холодного любопытства. Затем кончиками пальцев провела по своему предплечью, как бы обдумывая следующий шаг, и нежно коснулась застёжки на груди. Неспешно, почти гипнотически, расстегнула её, сдвинув ткань комбинезона обнажила плечо. Бледная кожа контрастировала с тёмной тканью.

— Ну что, не хочешь повеселиться? Лететь ещё долго… А в открытом космосе мне всё равно некуда бежать. — Я принялась за вторую застёжку, и по его внезапно вспотевшему лбу и томному взгляду стало ясно: желание говорит громче разума.

Нас прервал резкий, скрежещущий, голос. Жаль. Интересно, насколько бы хватило его выдержки.

— Что здесь происходит? — Холодный, металлический тембр Гарруса моментально вернул Вегу в реальность. Заставив его почти подпрыгнуть от неожиданности.

— Ух, сколько горячих мужчин на одном корабле! — Я сделала максимально невинный взгляд и медленно посмотрела в глаза турианца. — Живая легенда лично почтила меня визитом. Слышала, великий Архангел ценит человеческих женщин выше турианок. Уверена, смогу подарить и тебе… незабываемый опыт. — Я засмеялась, глядя, как его лицо перекосилось от неподдельного отвращения.

— Церберовская шлюха меня никогда не заинтересует. — Бросив на Вегу уничтожающий взгляд, он немым приказом велел тому убираться.

— А ты пришёл для допроса? — я придержала расстёгнутую броню, обнажая вторую ключицу, сняла рукав и коснулась пальцами противоположного плеча, медленно ведя путь вниз по руке. — Что предпочитаешь? Жёсткие методы… или нежные? Обещаю, я буду очень, очень послушной девочкой. — Я сделала паузу, наслаждаясь напряжённым молчанием. — В конце концов, тебя же не смущало, что твоя Джейн прибегала на свидания прямиком с заданий Цербера, вся в крови и в порохе. Или смущало… но тебя это только заводило?

Я знала, куда бить, чтобы вывести его из себя. Для освобождения было бы достаточно, чтобы Вакариан в ярости отключил поле.

— Пули пробивают это поле. Именно так мы и прикончили твоего агента как её звали? Джанет? Лилит? — он пытался уколоть в ответ, но это уже не цепляло. Раньше — может быть. Сейчас меня заботили только жизни тех, кто ещё дышал.

— Попробуй. Вдруг мне повезёт, и рикошет прилетит тебе прямо в лоб. Оценим тогда по десятибалльной шкале, как расстроится твоя капитан. — Я натянула рукав комбинезона, но застёгивать не стала, глядя на него с вызовом. — Ах, да… Я же забыла. Теперь она не церберовская шлюха. Теперь она альянсовская собачка. Такая же послушная, такая же правильная. Как вам новый окрас, Вакариан?

Я подмигнула ему и рассмеялась. Похоже, я нашла-таки его предел. Гаррус издал низкий, угрожающий рык, и его рука молниеносно рванула к пистолету.

— EDI, стазис!

Меня сковало снова, не оставив ни шанса пошевелиться. Но на этот раз я была готова. Выстрел шокером пришёлся в руку чуть выше локтя. По телу разлилась знакомая волна боли, прожигающая нервы и сводящая мышцы судорогой. Единственное, чего Вакариан не знал — я терпела и не такое.

Собрав волю в кулак, я через силу вытащила заряды и, используя их как импровизированный источник энергии, зажав в пальцах бьющие заряды поднесла руку к полю. Система, не рассчитанная на такой формат атаки, захлебнулась и отключилась с искрящимся шипением. Ошибкой EDI было то, что она сняла стазис сразу после выстрела, решив, что я обезврежена

— Видишь, — я сделала голос ниже, бархатисто-нежным, — как быстро всё может поменяться, Гаррус Вакариан? Благодаря тебе у меня теперь есть предмет для торга.

Расправив свой биотический хвост с двенадцатью шипами, я захлестнула его, прижав три к его горлу, прямо у сонной артерии.

— Эй, капитан! Кажется, теперь у нас намечается более… предметный разговор. Ты так не думаешь? — Повернувшись к камере наблюдения, я сделала рукой непринуждённое, почти кокетливое приветственное движение.

— Она убьёт тебя, как только ты меня отпустишь, — прошипел Вакариан. Он был чертовски зол. Ещё бы.

Неожиданно легко всё вышло. С Вегой, пожалуй, пришлось бы повозиться подольше — мельком пронеслось в голове.

— О, милый, не волнуйся за меня. — сделав интонацию притворно ласковой, Мой биотический хвост опустил его чуть ниже, заставив прогнуться, чтобы наши лица оказались на одном уровне — Мои инъекции позволят мне оставаться в сознании достаточно долго, — я забрала шокер из его ослабевшей руки. — Интересная игрушка. Видишь ли, когда меня пытали, было куда больнее. Терпеть боль — моя фишка, что ли. — я сделала театральную паузу, наслаждаясь его бессилием — Даже не знаю, это я заперта с вами на этом корабле, или вы — со мной.

— Хочу заметить, я не использую это против тебя, — небрежно поднесла шокер к его виску, положив палец на курок. Другой рукой я нежно коснулась кончиками пальцев его лицевых пластин, затем наклонилась так что маска оказалась рядом с его ухом. Он чувствовал мое спокойное дыхание сквозь фильтр. Я снизила голос до теплого почти интимного шепота не прекращая медленных, ласковых поглаживаний — Мне важно доверие капитана, а пытки её любимого турианца — я чуть сильнее прижала шокер — вряд ли расположат к переговорам.

Он попытался дернуться, но я лишь сильнее сжала биотические тиски, вонзив энергетические шипы глубже в броню. Он замер с подавленным рыком.

— Феникс! — дверь каюты распахнулась, и на пороге возникла Шепард с оружием наготове. — Что ты задумала? Ты же понимаешь, что, убив его, не уйдёшь живой.

Я медленно повернулась, встав спиной к спине турианца, используя его тело как живой щит. Через тонкий комбинезон я чувствовала холод его брони. Я готовилась к выстрелу в спину, зная, что могла ошибиться. Но мой расчёт был иным.

Резко отпустив Гарруса, я тут же подняла руки вверх, демонстративно отшвырнув шокер в сторону. Зная характер Вакариана и Шепард, они не станут убивать того, кто сдался. Но я могла и просчитаться.

Не давая им опомниться, я начала говорить, чётко, холодно и без пауз, акцентируя каждое слово:

— Капитан, я прошу в последний раз. Пока это ещё просьба — направьте курс на Фел Прайм. Ваша команда не самая компетентная. Вы импульсивны, и у каждого свои травмы и тараканы. И поверь, у меня в багаже ещё много сюрпризов. Уверена, ты бы не хотела узнать все.

Я медленно повернулась к ней лицом, руки всё так же были на затылке, в жесте полной капитуляции, который на самом деле был новой постановкой, направленной на одного зрителя.

— Я могу убить тебя прямо сейчас.

Я замерла в неподвижности. Последовавший удар ногой в живот был жестоким, выбивающим воздух из легких, но я лишь шумно выдохнула. Я была готова к этому. Пересилив волну тошноты, я устояла на ногах, лишь качнувшись назад. Разогнувшись, я смотрела капитану прямо в глаза. Я дала Шепард возможность сорвать на мне злость, и она ею воспользовалась. Раз за разом, не ломаясь под её натиском, я выдерживала её удары. Дышать от боли становилось всё труднее, я стискивала зубы, борясь с агонией, разрывавшей тело изнутри.

И когда очередной удар заставил меня наконец согнуться, я схватилась за живот и выкрикнула хрипло, с вызовом:

— Давай, убей!

В тот же миг я телепортировалась к ней за спину, выхватила пистолет с бедра и, взведя затвор, приставила ствол к своему виску.

— Хочешь, могу помочь, — дыхание сбилось. Положила палец на курок я медленно начала давить. — Либо мы летим на Фел Прайм, либо я разнесу «Нормандию» в клочья вместе со всей командой. Выбор за тобой.

Игры кончились. Я выпустила сдерживаемую энергию, визулизируя биотические шипы. Я чувствовала, как мощный всплеск энергии меняет меня, обволакивает фиолетовым сиянием. Я знала — глаза сейчас горят ярким пламенем. Побочный эффект чрезмерного использования биотики. Мысленным усилием я вонзила шипы в обшивку корабля, угрожая начать выламывать её, металл затрещал.

— Хорошо, — капитан, не сводя с меня глаз, поднесла омни-инструмент к лицу. — Джокер, смени курс на Фел Прайм.

Я продублировала её действие со своим комлинком, не отводя взгляда и не убирая пистолет с виска.

— Каэла, приказ «Фурии»: отменить боевую готовность. Сообщи на блокпосты, что я на борту «Нормандии». Обеспечь нам зелёный коридор до Фел Прайм. Возвращайтесь на Землю, к своим обязанностям.

Дождавшись короткого подтверждающего щелчка в ухе, я наконец повернулась к капитану, и пистолет в моей руке наконец опустился.

— Это называется компромисс. — Я разжала пальцы, демонстративно протянув оружие на открытой ладони.

— Ты же не думала, что мои люди меня просто бросят? — я посмотрела в её удивлённые глаза. — Ты серьёзно… Боги, как ты вообще дожила до сегодняшнего дня с такой логикой?

— Откуда ты только взялась… — Шепард почти выхватила пистолет и убрала его в кобуру одним отработанным движением, не сводя с меня взгляда, в котором клокотала тяжёлая смесь раздражения, любопытства и неподдельного уважения. — Собираешься так просто разгуливать по моему кораблю?

Я потерла бока, стараясь не сморщиться от боли. Мышцы горели огнём в местах, куда пришлись её удары. Но, по большому счёту, переговоры прошли на удивление удачно. Я была там, где хотела.

— Пока не решила. У вас здесь есть обзорная каюта? — Подойдя к койке, я подняла застеклённую половинку маски и закрепила её на месте. — Так что, есть или нет?

— Иди за мной, — раздражённо выдохнула Шепард, уже поворачиваясь к выходу.

— Оу, экскурсия! Познакомишь с командой? — Поравнявшись с капитаном и поймав её убийственный взгляд, я тут же смягчила тон. — Ааа, с этим можно и повременить, согласна. — Я кивнула, хотя под маской мои губы растянулись в усмешке. Дразнить Джейн было до невозможного забавно.

Но меня настораживало одно: неестественное спокойствие Гарруса. Вспыльчивый турианец так просто отступил? Легкое касание его разума дало ответ — это была проверка. В них всё ещё теплилась надежда, что Рорита Янг жива.

Хорошо, что на мне маска, — подумала я, закатывая глаза.

Следуя вровень с капитаном, я в очередной раз ощутила унизительную разницу в росте. Мои жалкие 153 см позволяли мне лишь макушкой доставать до её плеча. Среди этих людей-гор я вечно чувствовала себя маленькой, потерянной девочкой. Но впервые за все наши встречи я шла с ней на равных.

Выходя из медотсека, я заметила Лиару, замершую у входа в свою каюту. На её лице читалась беспокойство. Я легонько коснулась пальцами маски в приветствии. Именно так ты и должна себя чувствовать, Т’Сони. Внутреннее злорадство разливалось по жилам: Хладнокровно толкая меня к краю, заставляя сделать тот самый шаг в пропасть, ты сама будешь ощущать всё то же, что ощущала я. Я сделаю всё, чтобы ты шла к своей гибели, свято веря, что другого пути для тебя нет и быть не может

Резкая, разрывающая боль в груди оторвала меня от сладких грёз о мести. Это была уже не паническая атака — полноценный сердечный приступ, он сжигал меня изнутри. Дыхание стало прерывистым и частым, холодный пот выступил на лбу, а левая рука онемела. Похоже, электрические удары и стресс сделали своё дело. Я не могла дышать, мир поплыл перед глазами.

— Эй, ты чего? — Джейн грубо взяла меня за плечо, не давая рухнуть на пол. Я облокотилась о холодную стену, судорожно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха, который не шёл.

— Кажется… приступ… — я всё же рухнула на колени. Дышать было невозможно, грудь разрывало на части. Дрожащей рукой я достала последнюю ампулу успокоительного и вколола себе в бедро. Не помогало. Душно. Чёрт, как же душно. Я сжалась в комок, уперев кулак в центр грудины, пытаясь физически сдержать боль. Всё пройдёт, я выживу. Всё пройдёт!

Внезапный укол в плечо вернул меня в реальность. Это был блокатор, и он подействовал почти мгновенно боль отступила, оставляя только эхо.

— Это должно помочь… Значит… бить электрошоком — верный способ тебя обезвредить, — она усмехнулась, бесстрастно наблюдая, как я пытаюсь отдышаться. — Ну что, легче? — Она даже не пыталась меня поднять, просто присела на корточки рядом. — Ты выглядишь довольно жалко, знаешь?

— «Спасибо» говорить не буду, — прошипела я, чувствуя, как пот скатился по виску под комбинезон. — Учитывая, кто виноват в этом. Другого способа обезвреживать биотику вы не нашли? Дротики со снотворным, по-моему, куда гуманнее. И эффективнее.

Я попыталась подняться, резко и язвительно отмахнувшись от её протянутой руки.

— Файлы, что ты скинула, — она спросила буднично, словно интересуясь о погоде, — подделка?

У меня даже сил не было злиться. Только ледяная, всепоглощающая усталость.

— Это ты сейчас серьёзно? — голос мой сорвался на хриплый шёпот. — Ты правда думаешь, что я всё это устраиваю — весь этот цирк с захватом, угрозами и чуть ли не самоубийством — ради какой-то подделки? Альянс закрывает глаза на проблему, а инфицированные выкашивают целые поселения за одну ночь! — Порой мне казалось, что Шепард дура, и этот вопрос окончательно убеждал меня в этом.

— По данным Альянса, там просто вышел из-под контроля ваш эксперимент. — её голос был спокоен и холоден — А вы пытаетесь никого не подпускать, чтобы не испортить репутацию.

Я не выдержала. Резким движением развернула её за руку, заставив смотреть прямо на меня.

— ТЫ! У меня просто нет слов, ты идиотка! Сама же видела, что творилось на Земле! Так представь, что творилось в колониях!!! — я завела правую руку за затылок, пытаясь снять напряжение. Левую всё ещё сводило судорогой. — Удивительно, вас в армии вообще учат думать? Или только слепо выполнять приказы? А! Не отвечай!

— Я только что спасла тебе жизнь. Спрашиваю так, потому что хочу знать правду, — Шепард вспыхнула от моих оскорблений, её пальцы сжались в кулаки.

— Вся информация — правда! — выдохнула я с силой. — Цербер сменил политику больше двух лет назад. Никаких экспериментов над людьми или другими расами. Только лекарства и импланты. Думаешь, Совет одобрил бы нашу работу и дал бы выйти на рынок, если бы было иначе? — Боже, как же она меня выводила из себя.

Мы поднялись на лифте до инженерной палубы в гнетущем молчании.

Проходя мимо мемориала, я краем глаза увидела своё имя, выгравированное на стене: