(Не)миллион алых роз (1/2)
Вика бежала. Бежала не оглядываясь, подальше от этого Кащея. Он её пугал, при этом чем-то притягивая. Он словно змей-искуситель, хотя так оно и есть. По щекам почему-то побежали горячие слёзы, мороз кусал мокрые щёки и подгонял девушку, чтобы та быстрее бежала домой.
Буквально ввалившись в квартиру, девушка захлопнула дверь и прижалась спиной к ней, скатываясь на пол. На звук громко закрывшейся двери выбежал младший брат. Увидев, в каком состоянии его сестра, тот незамедлительно поднял её с пола и усадил на пуфик в коридоре.
— Вика! Неужели эта гнида тебя обидела? Я убью эту мразь, если он успел что-то сделать! — Стёпа взял лицо сестры в свои ладони и заставил посмотреть ей в глаза. Мокрые глаза смотрели в голубые напротив, которые были полны гнева и злости.
— Успокойся, Стёп. Ничего не было, я ушла сама, просто ушла. Никого не надо убивать, давай лучше спать? — Вика мягко и аккуратно убрала мозолистые ладони со своего лица и встала. Стащила со своих плеч мокрое от снега пальто, разулась и прошла в ванную комнату. Предварительно закрывшись на щеколду, та упёрлась руками о раковину и взглянула в зеркало. Увидев там своё заплаканное лицо, она включила воду и принялась смывать сегодняшний день.
— Если я узнаю, что ты меня обманула и он тебя правда обидел, ему пиздец. Я тебе слово пацана даю! — прокричал Степан, стоя за запертой дверью. Постоял немного и всё же ушёл к себе, не желая доставать сестру сейчас, но потом он точно с неё спросит.
Девица даже не обратила внимания на бранное слово. Внутри была какая-то пустота, будто Кащей высосал из неё душу. Переодевшись в пижаму, она без задних ног завалилась спать, прячась под тёплым одеялом.
Прошло уже около недели с их встречи с Кащеем. Сегодня выходной. Можно было не мучить свою нервную систему ранними подъёмами и позволить себе отоспаться, но не тут-то было. Звонок в дверь испортил всю утреннюю идиллию. Искрина нехотя встала с кровати, всунула ноги в тапочки и прошла в прихожую. Глянула в глазок и увидела каких-то побитых парней. С недоумением на лице она открыла дверь.
— Здрасьте! А вы, кажется, сеструха Искры, да? А вы не могли бы Стёпу позвать? — попросил парень в кожаной куртке, прижимающий руку к разбитому лбу, пока рядом его поддерживал лысый пацан.
Впустив их, Вика сглотнула и закрыла за пацанами дверь. Прошла к брату в комнату и разбудила мальца. Тот скорчил лицо, укрываясь одеялом с головой.
— Вставай, дурачьё! Тебя там друзья твои побитые спрашивают, явно что-то случилось, — Стёпка как ошпаренный подскочил и вылетел к пацанам.
— Пацаны, чё случилось?! Проходите! Зима, тащи Турбо в ванную! — ребята прошли в ванную и прикрыли за собой дверь, но не до конца. Рыжеволосая встала рядышком и прислушалась.
— Да ничё, Искра. Киноплёнка, мрази, решили нам «доброе утро» устроить! Мы в качалку шли, и тут — на, нахер! На нас с Зимой налетают четверо. Один, сука, меня вон арматурой приложил. Ничё, пизда этим тварям. Зима, помоги по-братски, — Вахит открыл воду и помог товарищу подставить голову под кран.
Дальше из-за шума воды было плохо слышно, но ясно было одно: эти пацанские разборки до хорошего не доведут. Девушка взяла на кухне аптечку и постучала в дверь, после чего вошла.
— Давайте на кухню, помогу чем смогу. Всё же друзья брата, как-никак, — она специально выделила слово «друзья», ведь даже не понимала, как их называть. Братки, кенты, кореша или как их ещё обозвать?
Пацаны послушно вывалились из ванной и расселись вокруг стола на кухне. Виктория решила начать с пробитого. Осмотрела его и сощурилась: уж больно он ей напоминал их старшего из ОПГ. Волосы такие же вьющиеся, глаза зелёные — уж не родственник ли случаем? Прогнав навязчивые мысли о Кащее, рыжеволосая принялась обрабатывать раны.
— Спасибо вам, не стоило, конечно, но спасибо. Вас как зовут? Спасителя своего хоть по имени знать буду, — лукавил Валера, улыбаясь, словно Кот Чеширский. Он и вправду напоминал Кащея, отчего стало не по себе.
— Вика, и хватит выкать, судя по всему, недалеко от меня по возрасту ушёл. Тебя-то как звать? По этикету парень первым представляется, — хмыкнула девушка, перематывая голову парнишке.
— Турбо я, для тебя — Валера. Будем знакомы, и ещё раз спасибо, будем должны, — Валера встал, и на его место увалился лысый, который пострадал не так сильно.
— Вахит, но лучше Зима, так привычнее что ли. Нам Искра не рассказывал, что у него такая добрая сестра, да ещё и старшая. Мы-то думали, что он в семье за старшего, — Зималетдинов покосился в сторону Стёпы, который только и делал, что зевал.
— Ты уж не сердись, что мы так рано завалились. Просто Стёпа был единственным вариантом. Да и Турбо особо далеко тащить не хотелось, тяжёлый, зараза, — Виктория внимательно слушала и лишь кивнула, мол, всё понимает. Она заклеила Вахиту рассечённую бровь и выпрямилась.
— Это, конечно, всё увлекательно, но, во-первых, акция эта разовая. Во-вторых, вам бы по-хорошему в больничку. И в-третьих — ни слова никому, что вы были именно у нас. Особенно своему Старшему. Усекли, братцы? — Турбо с Зимой переглянулись и одновременно подняли взгляд на строгую сестру Искры.
— Поняли мы, всё поняли. Вопрос можно? — спросил кудрявый, который, судя по всему, был очень смелым, судя на ушибу. Вика одобрительно кивнула и убрала медикаменты в аптечку.
— А ты чё, получается, с Кащеем знакома? Потому что, судя по твоим словам, всё же знакома, — «хватило же наглости спрашивать», — подумала та и отвечать не стала. Еще не хватало перед уличной гопотой распинаться.
Искрин-младший пробудился, подошёл к пацанам и положил им руки на спины
— Пацаны уже уходят, я пойду их провожу, ты же не против? — Вика снова утвердительно качнула головой, мысленно благодаря братца за смену темы.
Степан поторопил своих друзей. Потараторив о чём-то в прихожей, он всё же выпроводил их, после чего вернулся к сестре на кухню и поставил чайник.
— Не обращай внимания на Турбо, он такой: ему всегда правда нужна и всё интересно. А так-то он вообще чёткий пацанчик, — пытался младший оправдать друга, поглядывая в окно.
— Ой, да плевать мне, кто он и что он. Ты им просто позже, когда наедине будете, донеси, что не стоит сюда приходить. Всё понимаю: один за всех и все за одного, друзья, улица… Но здесь не место для ваших сборов. Мне и так всё это надоело, так ещё и дружки твои с утра пораньше. Надеюсь, ты сможешь им объяснить всё на вашем языке, — устало проговорила девушка. Она чувствовала сильный недосып — надо же, испортили утро выходного дня.
Степан препираться не стал, лишь молча всё впитал и учтиво кивнул. Парень потянулся, размялся и открыл холодильник, высматривая, что бы съесть на завтрак. Виктория умылась и переоделась в домашние штаны и свободную отцовскую кофту. Не успел младший поесть, как тут же убежал на свои пацанские сборы.
Искрина завтракала чуть позже, в одиночестве, как и всегда. Потягивая кипяток с заваркой, она размышляла обо всём на свете. И правда, ей уже двадцать три, а она даже не целованная — так, ходила за ручку, и всё. Уже семью пора заводить, а она брата воспитывает, который вот-вот её нахер пошлёт. Скорее он семьёй обзаведётся, чем сама Вика. Но сердце её было свободно: никто не нравился, никто не претендовал — кругом одни группировщики да алкоголики.
По правде сказать, когда она ходила на «свидание» с Кащеем, то впервые почувствовала себя женщиной. Такого с ней ещё никогда не было. Да только вот, если бы она ему была нужна, если бы понравилась, он бы не сидел на месте, а пытался действовать. А так — выгулял как собачку, и хватит, должок закрыли. Думала она, думала и решила, что нахрен это всё. Даст Господь — будет семья, а нет — так нет, не видать ей женского счастья.
Пока купалась в размышлениях, чай остыл. Тяжело выдохнув, Вика надумала прогуляться, подышать морозным воздухом. Оделась тепло, по погоде. Вместо шапки повязала на голову платок — шапка была ей не по карману. Хоть и откладывала, копила, но всё Стёпе, а себе — шиш с маслом.
Рыжеволосая вышла из подъезда и впустила холод в лёгкие, поднимая глаза к пасмурному небу. Снежинки красиво падали, придавая хоть какой-то уют серой Казани. Не спеша, прогулочным шагом Искрина дошла до хоккейной коробки, где мальчишки зимой гоняли шайбу, а в остальное время играли в футбол. Рядом с площадкой был припаркован знакомый «каблучок». Девушка тряхнула голвой и собиралась пройти мимо, как её окликнули:
— Далеко собралась, Красота? — пробасил знакомый сипловатый голос с нотками сарказма.
Виктория остановилась, но оборачиваться не стала и сделала шаг вперёд. Однако цепкая рука вцепилась в тонкий локоток, преграждая путь. Наконец Искрина подняла взгляд и увидела лицо Анатолия. Его глаза скользили по её миловидному лицу.
— Ну что же ты убегаешь, Викуля? Неуважительно как-то, не по-людски. Что в этот раз, что в прошлый. А давай-ка мы с тобой прогуляемся, покумекаем о жизни, м?
И снова этот «выбор без выбора». Викуля сжала губы в тонкую линию и молча кивнула. Мужчина усмехнулся и закинул руку на её хрупкие плечи, заставляя шагать с ним в ногу.
— Все наши вопросы уже решены, или будут ещё какие-то пожелания? — процедила девушка, скрывая внутреннее волнение.
Толик провёл рукой по вьющимся волосам, отряхивая их от снега. В этот раз меховой шапки на нём не было.
— А тебе напомнить, чё было? По сути: пригласил тебя в культурное место, рассказал чё как есть, а ты — опа! — и погнала от меня. А теперь ещё и шкериться<span class="footnote" id="fn_40898033_0"></span> собралась? Вроде девка уже не маленькая, а хочешь в догонялки поиграть. Так что, Искорка, по справедливости, зихер<span class="footnote" id="fn_40898033_1"></span> на тебе висит, — не стесняясь, он ткнул пальцем ей в солнечное сплетение, отчего рыжие бровки встретились на переносице.