Глава 2. Взросления сквозь одиночество. (2/2)

Время шло. Мои кошки постарели, но теперь не отходили от меня, когда я лежала на кровати, заболев. Я начала пить таблетки, чтобы поскорее встать на ноги. Не хотелось, чтобы лисы украли петухов. Такое уже было. А если медведь заглянет в гости, то всем конец.

Я смотрела на стену, где сама повесила вместо картин оружие. Я изменилась. Возможно. А вот болеть так и не научилась. С трудом встала. За окном — снег. Нужно мыть окна. Чистить камин. Дочитывать книгу. Нельзя раскисать. Подошла к напольному зеркалу. Белый чистый свитер и теплые пижамные штаны. Спутанные грязные волосы и бледное лицо.

С голоду не умерла, а вот от болезни могу скончаться быстрее. Моя кошка потерлась о ногу. Хотя теперь уже не было разделения на моих и родительских — все они были на моей ответственности. С трудом спустилась на первый этаж. Нужно чистить дорогу. Выпила таблетки, съела вчерашнюю еду.

Накинула фуфайку. Климат изменился. Видимо, несколько АЭС были действительно разрушены. Для профилактики пила йодовый раствор. Когда принимала телят, у меня не было ни малейшего представления, что с ними делать, но и на этом спасибо. Той, прихрамывая, подбежал ко мне, посмотрел на открытую дверь и кучу снега.

— Некогда мне болеть, — прошипела я.

Схватилась за лопату, начала копать, разбрасывая снег. Собаки стали ловить снежинки и беситься. Кошки осторожно выходили на улицу, с любопытством разглядывая погоду. Попугаи переехали на второй этаж, в комнату, где было теплее. Работая лопатой, я споткнулась и упала в сугроб.

— Черт побери.

Спросите про дни рождения? С исчезновением людей я забыла о них. Точнее, о своём. Знакомых поздравляла. Незатейливо, скромно.

Поздравила маму, папу, сестру. А также не повзрослевших племянниц и племянника.

Плакала ли я? Конечно.

Ведь без людей нет той привычной жизни. Нет споров, любви, дружбы.

Я — единичная ячейка общества. Я смотрела через мировые веб-камеры на пустые улицы в режиме онлайн. Зоопарки наполовину опустели. Повсюду были трупы слабых животных. Растасканные вещи, принадлежавшие людям.

Конец света наступил, и он был жестоким. Размахивая лопатой, я вдруг заметила след на участке, где снега было меньше. Я замерла, напрягшись. Если медведи научились носить обувь, то мне точно пора вешаться. На дрожащих ногах я пошла к конюшне, сжимая лопату.

Вдруг правда зомби? Эта мысль сразу же пришла в голову.

Голова раскалывалась, слабость накатывала с каждой секундой, но я шла. Сердце готово было остановиться. Я открыла дверь, часто моргая от яркого света. В солнечных лучах была видна чья-то штанина. Я подняла взгляд и увидела, что этот человек — или мираж — гладит моего коня.

И конь его не кусает?! Я смотрела на красные от холода уши незнакомца, на его слишком легкую, но явно новую одежду. Замерла на пороге. Мужчина? Все-таки мужчина? Я воткнула лопату в снег, но не выпустила ее из рук. По моему лицу скатилась слеза, когда я увидела, как его пальцы чешут коня за ухом.

Я вздрогнула от мысли, какой он маленького роста. Восстанавливать человечество с ним — не лучшая идея. Кто это? Галлюцинация или реальный человек?

Я продолжала наблюдать, но через несколько минут решила подать голос. Незнакомец повернулся. И почему мои псы на него не напали? Ах, да, как я могла тренировать их нападать на людей, если людей больше нет? Мужчина… И что мне теперь с ним делать?

— Как ты сюда добрался? — первый вопрос прозвучал логично.

Он меня специально искал? Тоже был один все это время? Обувь! На его ногах были женские ботинки! Он что, не разобрался?

— Кто ты? — второй вопрос последовал сразу за первым.

Я вздрогнула, когда мужчина резко направился ко мне. Его рука нырнула в карман и достала нож. Я подняла лопату, но не успела взмахнуть ею. Он повалил меня на землю. Его колено впилось мне в грудь.

Я ударилась затылком, взгляд помутнел. Неужели он меня убьет?! Послышался рык. Зрение прояснилось в тот момент, когда моя овчарка вцепилась ему в руку, заставляя слезть с меня. Она прокусила ткань и плоть.

В панике я поднялась, ухватившись за лопату. Если придется убить — убью. Он пытался высвободить руку, выронил нож в снег. Овчарка ослабила хватку, но кровь все равно стекала по его рукаву.

— Не двигайся! — пригрозила я.

Мелькнула мысль: а вдруг он заразится бешенством? Хотя меня кусали не раз, и я жива. Значит, все обойдется. Боже, я думаю о здоровье человека, который только что пытался меня зарезать?! Мам, пап, как же вы познакомились, а?!

— Кто ты?! — я крикнула снова. Понятно, что человек, мужчина. — Ты знаешь, где еще есть люди?!

— Люди? — его взгляд встретился с моим.

Слишком молодое лицо. Ему двадцать, не больше? От его колена на груди, наверное, останется синяк. Он спокойно смотрел, как собака отпустила его руку, как я сжимаю лопату. Он прекрасно понимал, что если нападет снова, я не смогу дать отпор.

— Впервые за эти дни встречаю людей…

Что? За эти дни? Он что, только что родился?!

— Что? Где ты был до этого? Не заметил, что все исчезли?

— Исчезли? — он огляделся. — Мой отряд уж точно исчез.

— Отряд? Ты военный? Слишком у тебя симпатичное лицо для военного.

— Что? — он нахмурил брови. — Ты кто?

— Это я тебя спрашиваю! Ты ворвался на мою территорию!

Его взгляд уткнулся в лопату. Он что, никогда такую не видел?

— Обычная лопата, что в ней такого?!

— Обычная? — он дотронулся до раненой руки. — А эта псина… необычная?

Он с другой планеты, что ли? То псина необычная, то лопата.

— Ты из какого века телепортировался? Или ледники растаяли, и ты оттуда?

— Что за чушь ты несешь, женщина?

— Это я тебя спрашиваю! Раз ты не знаешь, как выглядит лопата и обычная овчарка, — возмущенно я указала на резвящихся собак.

— Овчарка? Новый вид собак… — последнюю фразу он пробормотал так быстро, что мне пришлось переспросить.

Голос интересный… приятный… но странный тип. Надеюсь, он не вышел из комы и не псих. Хотя последнее уже кажется вероятным. Пришлось помочь ему встать. Его ладонь в моей руке.

Чужая, прохладная, влажная. Человек… Так странно было снова видеть кого-то. И страшно. Вдруг у него в голове тараканы, вдруг он пришел разрушить мою жизнь.

— Леви, — спокойно представился он.

Иностранец, что ли?

— Веяна. Можно просто Вея. — я впустила его в дом.

Вот такой поворот судьбы. Хорошо бы он не оказался моей погибелью.