Глава 2. Взросления сквозь одиночество. (1/2)

***

Пришлось останавливаться снова и снова. Заправляться, есть на заправках, подкармливать подходящих животных. Спать в машине, в водительском кресле. Иногда я просыпалась от странных звуков и всматривалась в темноту за стеклом.

На дорогах стали появляться лисы. Впрочем, это было не впервые, они всегда крутились возле мусорок, но теперь они превратились едва ли не в главную проблему. Питомцы вырывались из переносок, некоторые спали.

Пришлось накрыть попугаев тряпкой. Было страшно и жутко. В один из моментов пришлось сдержать желание выбежать из машины. Лиса схватила бродячую кошку и утащила в сторону леса. Я не смогу спасти всех животных.

На следующий день я припарковалась у гипермаркета. Он, как ни странно, был открыт, работал круглосуточно. Я зашла, чтобы собрать семена, хотя не представляла, как буду их высаживать, если даже искусственный кактус не выжил в моем садоводческом опыте. Свет начал моргать — как и предупреждал искусственный интеллект, скоро будет еще хуже. Прошло около тридцати шести часов.

Становилось прохладно, и я решила сначала доехать до нужного места, а потом возвращаться за запасами. Пришлось ехать, останавливаясь на короткие перерывы. Иногда объезжала дороги, превратившиеся в кладбища машин.

Поселок находился далеко, ехать около двух недель, а с учетом непредвиденных обстоятельств — животных, голода, сна и брошенных машин — становилось все страшнее.

В любой момент атомные электростанции могли выйти из строя. Странно ощущать себя абсолютно свободной и одновременно испуганной от того, что тебя может убить то, что создало человечество. Бензин скоро начнет портиться, еда — гнить, и все окончательно умрет.

Время от времени я останавливалась: семь часов в дороге, короткий сон, и снова в путь. Поселок Рейнеке находился на острове, и, согласно информации из интернета, был самым отдаленным от станций. Предстояло еще переплывать.

Мысленно я готовилась к тому, как буду закреплять животных и курсировать туда-сюда на лодке. Спина затекла, но останавливаться было нельзя. Навигатор показывал километры по длинной выделенной дороге. Музыка надоела, пейзажи за окном — тоже. Пока я стряхивала пепел, машина наехала на лежачего полицейского, и колесо спустило.

— Отлично, — выдохнула я.

Пришлось кое-как дотянуть до мастерской. Поставив телефон на зарядку, я смотрела, как механик меняет колесо. В конце концов, я махнула на это рукой. Осмотрела машины, стоявшие у мастерской, и выбрала похожую на отцовскую. Переселила животных, перенесла продукты, тронулась в путь.

Единственный плюс — все вещи мира теперь принадлежали мне. Зато психика начала сдавать. За три часа я расплакалась несколько раз. Мне простительно — я осталась в этом проклятом мире одна.

— О, лось! — я резко затормозила, пропуская лесного гостя. — Мне еще забор высокий делать, — и снова разрыдалась. Жизнь обошлась со мной слишком жестоко.

Нашли кого оставить — могли бы выбрать кого-то более умного и целеустремленного. Я же и копать-то нормально не могу!

— Успокойся, успокойся, все нормально, люди и не в таких ситуациях выживали, — я повернулась к пассажирскому сиденью и вспомнила, что нужно одеть сфинксов, иначе они замерзнут.

Вышла из машины, внимательно оглядываясь по сторонам — как бы волки не стали новыми хозяевами дорог. Открыла дверь, сначала достала мальчика.

— Весь грязный, бедный мой, — я поцеловала его в розовый лобик. — Сейчас одену тебя.

Полчаса я провозилась только с ними, погладила своих кошек, не забыла про кота сестры. Покормила всех. Выгуляла по одному, вместе с собакой. Не спускала с них глаз, боясь, что хищники могут утащить кого-то. Было бы обидно до слез. Низко летящий ворон попытался схватить мою кошку, но я отогнала его. Снова накатили слезы.

— Я не смогу, я не проживу и года одна-а-а-а… — заголосила я, ловя кота сестры и запихивая его в переноску. Пришлось снова взять себя в руки.

Путь предстоял долгий. Спать не хотелось, есть тоже. Я переключала радиостанции в надежде поймать хоть что-то новое, живое. Дорога раздражала. На пятый день путешествия остановилась на несколько минут.

Листала альбом с фотографиями. Надо было взять наш, родительский, а не дедушкин. Снова слезы. Психика сдает. Очередная остановка у магазина показала, что свет стал гаснуть чаще. Я схватила станцию Алису, чтобы скрасить свое паршивое одиночество.

— Алиса, ты меня видишь? — проложила маршрут и пристегнула ее ремнем. Жалко, если упадет при резком торможении.

Мне даже пришла в голову мысль о манекенах. Я их всегда боялась, но сейчас была готова посадить одного рядом. Алиса отвечала как обычно, и это меня одновременно напрягало и радовало.

Хоть кто-то видит, слышит и говорит. Я ехала долго и утомительно. Навигатор показывал, что я проехала уже несколько городов. На одном из шоссе пришлось свернуть на другую дорогу, снова усеянную машинами. Слава богу, зомби не было — сдохла бы с первого раза.

***

Я переставляла переноски, закрепляя их ремнями. Намочила обувь, отталкивая лодку. Включила мотор, чуть не врезалась в берег, поняла, что придется грести, пока не отплыву подальше. Попугаи сходили с ума.

Свет в нескольких городах уже погас. Я плыла медленно, боясь утонуть, и рулила с черепашьей скоростью. До назначенного поселка добралась через несколько часов, на дрожащих ногах вытащила лодку на берег.

Предстояло сделать еще несколько рейсов. Магазинов в поселке было несколько, и неизвестно, какой арсенал в них сохранился.

Нужны были солнечные панели. До вечера я искала дом с камином. Таковой нашелся у когда-то зажиточных людей — практически загородный, двухэтажный. Перенесла животных. Заперла в разных комнатах, чтобы не дрались.

Попугаев оставила на первом этаже, на кухне. Осмотрела окрестности. Дом был довольно новым, рядом стояло мало других домов, что давало возможность поставить забор. Не стала испытывать судьбу, рухнула в одежде на кровать. Первый раз за долгое время я спала лежа, а не сидя.

Отключилась почти мгновенно. Проснулась где-то в обед следующего дня, разбитая и подавленная. Залезла в холодильник. Он не работал, а несчастный сыр в пакете превратился в дорогой, с благородной плесенью. Пришлось заняться ревизией.

Нужно было найти ключи от машины и съездить в магазин. Рисковать и брать мясо из холодильников было страшно. Я проходила мимо, видя, что некоторые овощи и фрукты уже подгнили. Сколько дней прошло с начала моего путешествия, столько дней все и начало портиться.

Я брала сушеные овощи, фрукты, сухофрукты, хотя и не любила их. Растаявшее мороженое тоже взяла — все же в доме был погреб. Набрала лекарств, вещей, воды. Через день приехала в строительный магазин и с трудом перетаскала профнастил. Он был чертовски тяжелым. Сорвала спину, растянула запястья. Но кто защитит нас, если не я?

— Мужик бы сейчас не помешал, — мой взгляд упал на забитый багажник и материалы для забора, укрепленные на крыше.

Строительство своего убежища началось постепенно. Сначала отмерила расстояния, кое-как попыталась замесить бетон. Пес бегал и тявкал у меня над ухом. Я вспомнила о суке, которую так и не забрала с собой, и снова расплакалась.

— Надо было найти машину побольше, хоть газель, — ругая себя, я все же пришла к выводу, что смогла спасти хоть кого-то.

Ту псинку я назвала Тоем.

Остальные имена менять не стала. Мои же питомцы. Сфинкса звали Добби, сфинкса-девочку — Исида. Рыжего кота — Ириска, серо-белую — Тесси, а серого в полоску кота — Буся. Все они были мне знакомы, а вот кличек попугаев я так и не запомнила. Ну, птицы и птицы.

Впрочем, жить одной было не так уж и плохо. Спишь сколько хочешь, ешь что хочешь, строишь когда хочешь. Забор занял полмесяца. Сомнения вызывали семена, посаженные в холодный период. Вряд ли что-то взойдет.

Пришлось строить теплицу. Также мне удалось найти щенков: суку и двух кобелей. Овчарку-девочку, беспородного кобеля и ротвейлера. Пришлось тренировать их в перерывах между обустройством быта. Сейчас они щенки, и я должна их защищать, но скоро придет их очередь.

Знакомила животных друг с другом по своему методу: я клала в каждую комнату вещи с запахом других животных, давая им привыкнуть. Потом — контакт. Конечно, не обошлось без драк, но в конце концов они кое-как ужились. Бедного Тоя щенята замучили.

Прошел еще один месяц. Зелень на балконе взошла, что очень обрадовало. Пришлось под первым снегом крепить солнечные панели на крыше. Было страшно, но эффективно. Камин топился почти каждый день, иногда я его чистила.

Быт немного отвлекал от осознания, что весь мир уснул. Иногда вдалеке слышались хлопки. В такие моменты приходилось спускаться со всеми животными в погреб. Всегда был риск, что атомные станции все же не выдержат. Потом пришла идея расширить свой участок. Отгонять лису, приблизившуюся к дому, мусорным баком было страшно, но я справилась. Она испугалась меня.

Видимо, еще помнила, что когда-то были люди. Я даже привела с голого поля корову. Да, вы не ослышались. И лошадь, которая чуть не откусила мне палец. Животных прибавлялось. Курочки, индюки, бегавшие за мной, даже голуби. Пришлось углубиться в фермерство.

Обустраивать стойла, обрабатывать вымя. Руки покрылись шрамами. Нужно было сделать так много. Прошел год с тех пор, как я уехала оттуда, где осталась вся моя прежняя жизнь.

Изредка, когда удавалось зарядить телефон, я пересматривала фотографии — сеть еще ловила. Выходила в эфир. Никого. Ни иностранцев, ни соотечественников. В принципе, женщина может выжить, пока психика в порядке.

Признаюсь, моя психика начала сдавать.

Возле стойла я перекинула веревку через балку. Долго смотрела на нее, удивляясь, что сама до этого докатилась. Желание все обнулить и оказаться рядом с родными было невыносимым.

Неподалеку ржал и топтался на месте конь. Подросшая овчарка забежала внутрь и склонила набок голову. Стало стыдно. Я оставлю их одних. Ведь мы защищаем друг друга. Я спрыгнула с ящика, так и не сунув голову в петлю. Псинка сразу завиляла хвостом, и я пообещала ей вкусняшку.