Глава 3. Кто из нас сошел с ума больше? (1/2)

***

— Люди исчезли? — переспросил Леви, облокачиваясь на спинку дивана.

Его взгляд пристально следил за моими хаотичными движениями. Я отвыкла от гостей. Особенно от тех, кто умел говорить.

— Сам же говорил, что недавно был с отрядом.

По крайней мере, я это запомнила. Всё равно всё это было странно. Может, это галлюцинация, и снова поднялась температура? Второй день пытаюсь её сбить. Хотя я ощущала его ладонь, пальцы… Немного шершавые, я заметила пару заусенцев. Глюки не могут быть настолько тактильными. Скорее всего, он действительно живой. Собака же напала? Рану ему сейчас зашиваю? Зашиваю.

Я старалась сдерживаться. Эмоции, копившиеся долгое время, рвались наружу, на этого незнакомого человека. Леви… Необычное имя. Можно подумать, родители хотели выделить его из серой толпы. Мои поступили со мной так же. Веяна — соединить корень ветра с «ана». Практически означает «ветер, что веет, грустит и веселится, ни от кого не зависит». Похоже на французские корни. В его имени… Могу ошибаться.

Ткань опустилась в теплую воду, я отжала её и приложила к укусу. Леви молчал, словно для него укус собаки — дело привычное. Я старалась не сидеть слишком близко, не прикасаться к нему. Первое впечатление у нас обоих не задалось. Он чуть не убил меня и, скорее всего, добил бы, если бы не пёс. Взгляды иногда пересекались. Пришлось зашивать одну из ран. Хирургические нитки заканчивались — придется ехать в город, а может, и переплывать. Леви наблюдал, как крючковая игла входит под его кожу. Я видела, как время от времени напрягалась его рука, но он продолжал молчать. Словно терпел и не такое.

— Ты военный?

Мой вопрос разрезал тишину. Хотелось говорить, но боялась надоесть.

Он кивнул. Чёрные волосы были сальными. Видно, что давно не мылся. Если пущу его в душ сейчас, пока солнечные батареи зарядили бойлер, сама останутся без горячей воды. А рисковать сейчас нельзя.

— Где служил? — снова спросила я.

— Ты задаёшь глупые вопросы. Разве не знаешь, что на Парадизе теперь только две военные структуры? — Леви увидел, как игла в последний раз пронзила его кожу.

Парадиз? Может, он и правда не в себе? Что это за город такой?

— А ты глупо отвечаешь. Мы вроде выяснили, что здесь что-то не так. И чтобы дойти до сути, нужно не придираться к вопросам, а спокойно на них отвечать. Из какого ты подразделения? Моряк? Пилот? Снайпер?

Стараясь разобраться в теме, в которой сама не шибко разбиралась, услышала в ответ: «Разведчик».

— Ну надо же, выглядишь слишком молодо. — Закончив с раной, я встала и поставила чай ближе к нему. — Я не разбираюсь в военной этике и прочей ерунде, но разве у нас вообще есть разведчики? — отвернулась от него, глядя на книжный шкаф.

Общаться с ним было сложнее, чем я думала. А может, его раздражала моя неосведомлённость в этих вопросах. Выяснилась одна примечательная вещь: они участвовали в нападении на Либерио. Что это за город, я так и не поняла, хотя искала на карте. Потом появился звероподобный титан.

Да-да, вы не ослышались. Большая зверушка.

Леви очутился здесь, когда отсчитывал секунды. Оказался в незнакомом месте — хотя помнил, как валун, за которым он прятался, что-то влетело. Бред сумасшедшего.

Вещи он действительно взял в магазине. Мол, начал замерзать. Конечно, на дворе зима. Шёл несколько дней и дошёл сюда.

— Стоп, — перебила я, пытаясь выстроить теорию. — Если ты не переплывал, значит, оказался здесь изначально. А когда был там, в твоём Либерио… — стараясь окончательно не сойти с ума, я схватила старый журнал и начала обмахиваться. Жар возвращался. — Ты закрывал глаза в тот момент? Моргал? Может, эффект бабочки или отражения планет? — размышляя вслух о теориях, я прищурилась и уставилась на него. — Второе маловероятно. Не может быть двух Земель в одной галактике.

Его взгляд заставил меня спросить: он ведь понимает, о чём я? Оказалось, нет.

— Планет? Галактик? — переспросил он.

Было видно, что ему сложно осознать это впервые.

— Мы живём на планете Земля, которая находится в Галактике. А за её пределами — другие галактики. — Я продолжала усиленно махать журналом. Леви раздражённо приподнял бровь. Не понимал. В принципе, нормальная реакция. — Есть теория, что в определённый день две Земли из разных галактик могут столкнуться. Якобы одинаковые планеты могут отражать солнечный свет и пересечься. Но это чистейшая вода чушь. — Резко хлопнув себя журналом по колену, я наконец замолчала.

Леви смотрел на меня как на умалишённую. Хотя наши чувства были взаимны.

— Ты случайно не из больницы Сины сбежала?

— Откуда? — уточнила я.

— Там содержат богатых, сумасшедших аристократов, — ответил Леви.

— Во-первых, больницы Сины у нас никогда не было. Во-вторых, моя семья всегда была ниже среднего класса, точно не аристократы. В-третьих, мы вроде как уже поняли, что наши взгляды на жизнь различаются. Ты говоришь о несуществующем материке, о каких-то городах, стенах. У нас такого нет. Нигде. Разве что Московское замкадье и сама Москва с её тремя кольцами напоминают. Так что перестань на меня так смотреть, для меня ты тоже странный.

Леви на секунду отвернулся. Лысый кот запрыгнул на диван. Я напряглась. Не хотела, чтобы новый гость его обидел. Наблюдала за реакцией. Леви убрал руку, но тут же последовал вопрос:

— Зачем ты обрила кота?

Вопрос повис в воздухе. Я сжала губы, чтобы не рассмеяться. Добби начал тереться о него. Леви отодвинулся от сфинкса. Понятная реакция тех, кто никогда не видел эту породу.

— Они с рождения такие, лысые… У кошки, что лежит на втором этаже, есть шерсть, — указала я пальцем наверх.

Леви посмотрел на меня.

— Когда исчезли люди?

— Где-то год прошёл… Вроде стараюсь не забывать, что осталась одна, но память уже подводит. — Я взглянула на свою чашку с остывшим чаем, подхватила её и залпом выпила. Как ни странно, жадность отступила, хотя могла и не угощать его после случившегося. Доброта меня убьёт. — Слушай, тебе надо помыться.

— Воняю?

— Да, — прямолинейно ответила я и тут же замолчала, будто опростоволосилась.

— От тебя тоже пахнет потом.

— Я болею, меня бросает в озноб. Это естественно. Мне сейчас нельзя мыться, особенно с учётом того, что помочь некому.

Леви коротко кивнул. Этот разговор с натяжкой можно было назвать удачным. Пришлось проводить его в душ на первом этаже. Показала, куда сложить грязные вещи. Леви долго смотрел на ванную, где валялось немытое бельё. Я указала на мыло, сунула ему дегтярное, объяснила, что сначала пойдёт холодная вода, потом чуть тёплая. Температуру регулировать нельзя. Выдала новый станок, зубную щётку, мочалку и полотенце.

Перед уходом включила подогрев пола и полотенцесушитель, чтобы не завелась плесень. Прикрыв дверь, я увидела, как Леви повернулся к душевой кабинке и начал снимать верх. Я не извращенка. Просто нужно было проследить, куда он кинет вещи. Он послушался. Когда обнажилась спина, я отвела взгляд. Он аккуратно шагнул в кабинку, что-то осматривая. Странный человек. Потом разделась окончательно.

Увидев оголённый торс, я перестала подглядывать. Наверное, он знал. Или нет. Было неважно. Главное, чтобы не упал и не разбил дверцу. Надоело её менять. Признаюсь, сама разбила её из-за головокружения, пролежав в осколках несколько часов. Было много крови. Страшно вспоминать.

Я вернулась в гостиную, прилегла рядом с Добби, обняв себя за плечи. Озноб отпустил, и полежать было отличной идеей, пока я не провалилась в сон. Стало холодно, ноги были не укрыты, шея затекла от неудобной позы. Кот грел спину, свернувшись калачиком. Сколько прошло времени, знал только новый жилец. Я проснулась в полной темноте. В панике повертела головой. Добби спал с Тесси. Заложенный нос не учуял грязные лотки. В темноте я опустила ногу на пол, сделала шаг и споткнулась обо что-то, ударившись о журнальный столик.

— Не могла доспать на диване? — раздражённо бросил в темноте Леви. Я споткнулась о него.

— Ты спишь на полу? Есть же ещё одна комната.

Грудь болела от удара, я присела на корточки, на ощупь пытаясь найти его ногу под одеялом.

— Сейчас ударю, — предупредил он сухо и чётко.

Я убрала руку. Не буду испытывать судьбу.

— В комнате одна из твоих собак улеглась на кровать, — уточнил Леви и шмыгнул носом. Он тоже заболевал?

— Ты что-нибудь ел?