Глава 1 — О ритуалах и больших достоинствах (1/2)

«При любой погоде, в любое время дня и ночи я стремился улучшить миг, уловить его и оставить отметку на своём посохе; стоять на границе двух вечностей — прошлого и будущего — которая и есть настоящий момент; стоять точно на этой линии».

Генри Дэвид Торо

***

Неделей ранее / 92 года спустя

— Да ладно тебе, Беллс, будет весело! — взмолился Джейк, схватив мою руку и прижав её к своей широкой груди.

— Не знаю, Джейк, — почти заскулила я. — Ты же знаешь, я не фанатка всей этой мистической чепухи. Да и домашки куча.

— Сегодня пятница, — возразил он. — У тебя целые выходные, чтобы заняться домашкой. Пожалуйста, Белла, — попросил он почти жалобно, — не заставляй меня идти одного.

Это было нечестно. Джейк прекрасно знал, что я не умею ему отказывать, когда он чего-то по-настоящему хочет. Я слишком ему обязана.

Прошло шесть месяцев с тех пор, как Каллены уехали… как он уехал, сказав, что больше не любит меня.

Я не идиотка. Я знала, что это ложь. Он любил… любит… просто ушёл из-за какого-то извращённого чувства долга — чтобы защитить меня.

Это разбило мне сердце.

Это злило меня.

И в итоге всё равно не имело значения. Почему он ушёл — неважно, потому что его больше нет. Их больше нет. Я не знала, где они. Не смогла бы найти, даже если бы захотела.

А я хотела… очень хотела.

Но я даже не знала, с чего начать. Они могли быть где угодно… и за десятилетия научились сливаться с окружением. Если они не хотят, чтобы их нашли, — знаю — их никто не найдёт.

Так я и осталась в Форксе — злая и разбитая его предательством. Так или иначе, именно так я это воспринимала.

Он единолично решил убрать себя из моей жизни «ради моего блага». Он забрал у меня то, что я любила больше всего. Он вырвал сердце из груди, оставив лишь пустоту и разруху.

Так легко было бы поддаться боли — упасть в яму тьмы и позволить ей поглотить меня.

Но меня держала злость. Злость позволила запереть эти разбитые осколки внутри закалённой оболочки человека, которым я стала.

Джейк называл меня новой, усовершенствованной, крутой Беллой. В его голосе звучала гордость, но в глазах проскальзывала тень грусти, говорившая о том, что хотя бы часть его скучала по той мягкой, милой Белле, какой я была раньше.

Иногда я тоже по ней скучаю.

Но её больше нет.

Это единственный способ выжить.

Я держала свои эмоции в узде, пряча их под покровом цинизма и равнодушия. И всё же были моменты, когда казалось, что я снова рассыплюсь на части, а осколки унесёт ветром, словно пепел.

Именно Джейкоб Блэк подбирал эти осколки. Он помогал заполнить… или хотя бы залатать… дыру, оставшуюся в сердце после его ухода. Джейк дал мне возможность заполнить эти дни… он научил меня снова улыбаться.

Он любил меня.

Я знала это — и, хотя не могла ответить ему взаимностью, приняла его любовь и эгоистично держала её при себе.

Иногда только это и удерживало меня от того, чтобы рухнуть на землю и сдаться — слезам, крикам, рыданиям и тьме.

Поэтому, когда Джейк что-то просил, мне было трудно ему отказать.

— Мне ведь ничего не придётся делать, да? — спросила я, уже зная, что всё равно соглашусь.

Он тоже знал — и его улыбка стала шире.

— Конечно, нет, — заверил он. — Просто посидим и посмотрим, обещаю.

Он даже не дал мне времени ответить — просто тащил по пляжу к своему дому, крепко сжимая мою маленькую руку в своей огромной ладони.

— Всё начнётся только с наступлением темноты, — сказал он, — так что сначала поедим. Я умираю с голоду!

Мы направились к его маленькому красному дому, и я попросила Джейка ещё раз объяснить, что за ритуал состоится сегодня вечером.

— Это на самом деле большая честь — быть приглашённым, — начал он, замедлив свой широкий шаг, чтобы подстроиться под мой, пока мы шли по гравийной улице. — Джон Салли — самый старый шаман на всём Тихоокеанском побережье. К нему приезжают представители племён от Канады до Северной Калифорнии за советом.

— И что именно он собирается делать? — нерешительно спросила я.

— Слышала когда-нибудь о поиске видения? — спросил Джейк.

— Да, вроде, — ответила я. — В каком-то фильме видела. Это что-то вроде обряда посвящения, да?

— Ага, — кивнул Джейк. — Так вот, Духовный путь — это примерно то же самое. Когда парню исполняется пятнадцать, он проходит этот ритуал. Считается, что это помогает ему связаться со своим духовным наставником… показывает его путь, его предназначение.

Я отнеслась к этому скептически. Не то чтобы я не верила в сверхъестественное. В конце концов, я была в доме, полном вампиров… а мой лучший друг был оборотнем.

О, я не упомянула?

Да. Джейк был частью стаи оборотней, защищавших племя Квилетов от тех, кого они называли «Хладными»… другими словами — вампиров.

Конечно, вампиров больше не было, но ущерб уже был нанесён. Одного лишь присутствия Калленов хватило, чтобы вызвать генетическую реакцию у подростков-мальчишек — и они начали превращаться в гигантских волков.

Знаю, звучит безумно, да?

Так что уж кто-кто, а я должна быть максимально открыта к чему-то столь безобидному, как Духовный путь. Но то, что сверхъестественный мир был навязан мне, вовсе не означало, что я с радостью бросаюсь в каждую мистическую авантюру.

Ну то есть, я не ношу кристаллы и не танцую голой под полной луной или что-то в этом роде.

Хотя я почти уверена, что Джейк был бы не против.

Джейк продолжал объяснять ритуал Духовного пути… что каждый мальчишка выбирает своего рода природный тотем, чтобы сосредоточить на нём духовную силу — например, особый камень или ветку с дерева. Это должно быть что-то из природы, что важно именно для него.

Звучало странновато, но кто я такая, чтобы судить?

А потом шаман проводит ритуал медитации.

На этом моменте Джейк замялся.

— Что? — спросила я.

Я слушала его вполуха, но очевидное замешательство привлекло моё внимание.

Мы уже дошли до его дома и стояли лицом друг к другу на лужайке перед крыльцом.

— Ладно, только пообещай, что не станешь сразу осуждать, — начал он.

— Что, Джейк? — нетерпеливо повторила я.

— Ты слышала когда-нибудь о пейоте?

Я мысленно открыла свой внутренний Google. Пейот… я уже где-то слышала это… Постойте-ка…

— Пейот? Ты хочешь сказать, что они там… принимают наркотики?

Джейк закатил глаза и скрестил мощные руки на груди, твёрдо упершись ногами в землю.

— Чёрт, Белла. Это не наркотики.

— Ещё как, — я повторила его позу. — Пейот вызывает галлюцинации.

— Это часть традиционного ритуала, — упрямо сказал Джейк. — В малых дозах пейот помогает достичь духовной ясности и самопознания.

— Что, брошюру готовишь? — усмехнулась я.

— Да они всё равно не используют пейот, — признался Джейк. — Он здесь не растёт, а перевозить через границы штатов незаконно. Я просто подумал, если ты слышала о нём, тебе будет легче понять, что там вообще происходит.

Он отвёл взгляд.

— Джейк, — сказала я, дожидаясь, пока он снова посмотрит на меня. — Что именно там происходит?

— Ну… — начал он, — я не совсем уверен, но иногда в ритуале используются грибы.

— Полагаю, ты не про шампиньоны?

Джейк ухмыльнулся.

— Нет, Белла. Думаю, ты понимаешь, о каких я говорю.

Я отошла от него на несколько шагов, потом развернулась и снова подошла вплотную.

— Итак, просто чтобы прояснить ситуацию… — я подняла руку и начала загибать пальцы. — Мы говорим о песнопениях, медитации, пении, барабанах и, возможно, употреблении волшебных грибов. Всё верно?

Джейк помолчал секунду, потом коротко кивнул.

Я понимала, что идти не стоило. В конце концов, мой отец — начальник полиции. Чарли бы взбесился, узнай он, что я где-то рядом с этими дурацкими грибами.

Но, странное дело, мне было всё равно.

Раньше — не было. Раньше я старалась поступать правильно. Усердно училась, относилась к людям по-доброму, не лезла не в своё дело… хранила множество разных секретов.

И куда это меня привело?

В одиночество. Если не считать Джейка. А сейчас он просил меня об одолжении.

— Звучит весело, — вздохнула я, и, увидев его широкую улыбку, не смогла не улыбнуться в ответ. — Мне дадут собственный барабан?

Мы ели огромные сэндвичи и чипсы за поцарапанным кухонным столом Джейка. Точнее, я съела половину, а Джейк — два… плюс мою вторую половину. Как я уже успела понять, оборотни едят много. Что-то связанное с их высокой температурой тела. И с беготнёй по лесу. Хотя я до сих пор не понимала, зачем они это делают, ведь вампиров давно уже нет. Может, теперь гоняются за белками.

Однажды я спросила Джейка об этом в шутку.

Он не оценил.

Наступила ночь, и я позвонила Чарли, чтобы сказать, что я задержусь в Ла-Пуш. Он всё равно был на работе и только обрадовался, услышав, что я провожу время с Джейком. Я знала, что он по-прежнему питает надежду, будто мы с Джейком когда-нибудь будем вместе, и позволяла ему держаться за эту мысль — это делало его счастливым.

Разумеется, о грибах я ничего не сказала.

Ритуал должен был пройти на утёсах, нависающих над Первым пляжем. Мы с Джейком вышли из дома к берегу, он взял меня за руку и, слегка улыбнувшись, мы пошли молча.

Солнце только что скрылось за горизонтом, и, к моему удивлению, облака и морось, висевшие с утра, рассеялись, оставив ясное небо, где оранжевое и розовое переливались в темнеющие синие и почти чёрные оттенки. Появились первые звёзды, а луна ещё не поднялась.

Сумерки.

Конечно, я подумала об Эдварде.

Потому что, несмотря ни на что — несмотря на злость… и разбитость… и пустоту… и тьму. Несмотря на то, что временами я его ненавидела… я всё равно любила его.

Я ничего не могла с собой поделать.

Я была слаба. Но ещё хуже — я была бессильна.

Бессильна оставить его позади. Бессильна когда-нибудь снова быть с ним.

Бессильна перестать любить его… скучать по нему… желать его… нуждаться в нём.

— Беллс? Ты в порядке?

Джейк поднял наши сцепленные руки к губам и мягко поцеловал мои пальцы.

— Да, — сказала я. — Я в порядке.

И правда. В порядке. Не хорошо. Не счастлива, на самом деле. Просто — в порядке.

И больше всего я боялась, что так будет всегда.

Чёрт. Я была настолько мрачной, что сама от себя уставала. Иногда я удивлялась, как Джейк терпит мои перепады настроения.

Мы свернули и начали подниматься по узкой тропинке через лес, а я тряхнула головой, пытаясь выбить себя из этого ступора.

— Слушай, Джейк, — начала я. — Ты проходил этот ритуал, когда тебе исполнилось пятнадцать?

Джейк ухмыльнулся.

— Да, проходил.

— А грибы ел?

Джейк отвёл взгляд, потом снова посмотрел на меня, будто оценивая мою реакцию.

— Да, ел.

— И что было?

Джейк ничего не ответил, только потянул меня за руку вверх по тропе, которая становилась всё круче… я отряпнула, уже задыхаясь:

— Джейк. Что было?

Он закатил глаза:

— Мне нельзя рассказывать. Духовный путь — это личное.

— Понятно, — разочарованно сказала я. — Ладно. Извини.

Мы продолжили подниматься, и я почувствовала, как Джейк украдкой бросает на меня взгляды.

— Просто… — начал он неуверенно, — это было совсем не по-духовному.

Я взглянула на него — и к своему удивлению увидела, что он действительно… смущён. А Джейк не смущался никогда. Ни когда напился и вытошнил в любимую бегонию мамы Джессики. Ни когда его застукали за «саморазвлечением» в туалете «Форкс Дайнера» (фу!). Ни когда Квил и Эмбри украли его одежду, пока он купался нагишом на пляже, и ему пришлось идти через весь Ла-Пуш совершенно голым.

Конечно, я видела Джейка голым. У него и правда не было причин смущаться.

Эй, я, может, и не думаю о нём в таком ключе, но глаза у меня всё-таки есть.

Тряхнув головой, чтобы стереть картинку обнажённого Джейка, я повернулась к нему, стараясь смотреть только выше шеи.

— Что ты имеешь в виду — «совсем не по-духовному»?

— Ну… — Джейк жестом свободной руки попытался пояснить. — Я сказал отцу, что видел своего духовного наставника. Что это был медведь, который повёл меня по этому пути и сказал, что у меня великая судьба.

— Да? Звучит довольно круто.

— Я соврал.

— Что?

— Я соврал ему, Белла, — признался Джейк. — Я не видел никакого наставника. Я видел…

Он сжал губы.

— Что ты видел?

— Боже, это правда стыдно.

— Что, Джейк?

— Не верю, что говорю тебе это!

— Джейк, я умираю от любопытства!

— Я видел… — он зажмурился, — огромный хрен.

Я поперхнулась смехом.