Часть 2 (2/2)

– Ничего серьёзного. Я хранитель второго ранга, мне лишь сделают выговор, – успокаивает он. Лучше не знать всей правды. Умирать будет легче.

– Хорошо, – Тэхёну почему-то хочется верить словам хранителя.

Они так бы и стояли вечность, смотря друг на друга, если бы их не отвлёк шум, доносящийся из коридора. Сначала звук открывающегося замка, затем скрип входной двери. Тэхён моментально напрягся, повернувшись в сторону выхода из кухни. Ключи есть только у него и его родителей, которые должны приехать нескоро. Чонгук нахмурился, догадываясь, кто мог приехать и почему. Он лишь усмехнулся, когда из коридора донёсся недовольный голос мужчины на скрип двери.

– Расслабься, это твои родители приехали, – предупреждает Чонгук, замечая напряжение в чужом теле. Быстро же работают хранители первого ранга.

– Но…– Тэхён, мы дома, – доносится женский голос из коридора, а затем появляется сама женщина в проёме. За ней на кухню заходит мужчина.

– Вы почему так рано? Даже не предупредили, – Тэхён немного удивлён. Радости особой не испытывает.

– Сюрприз! – Мама лишь рассмеялась.

– Мы решили, что хватит с нас командировок, – подаёт голос отец. – Нас перевели, теперь мы работаем только в Корее, но командировки по Корее никто не отменял.

– Да, теперь мы сможем проводить больше времени семьёй. Ты разве не рад? – мама улыбается чуть шире, чем нужно, и на секунду её улыбка кажется ему ненастоящей, будто пластмассовой. Отец вышел в коридор, чтобы повесить куртку и забрать ещё один пакет с продуктами.

У Тэхёна в голове диссонанс, он не знает, как реагировать. Одна его часть хочет разозлиться и устроить истерику, ведь родителям не было до него дела. И сейчас их голоса звучали слишком чётко, будто отрепетированно. Ни запинок, ни раздражения, ни усталости после перелёта. А другая его часть хочет разрыдаться и крепко обнять родителей, ведь наконец-то они вернулись и пообещали, что всё изменится.

– Не стоит. Твои родители осознали ошибку и хотят всё изменить, – шепчет Чонгук. Он всё время стоял позади и наблюдал, особенно остро ощущая бурю эмоций в своём подопечном. Тэхён вздрагивает: он забыл, что Чонгук с ним в одной комнате. На секунду его накрывает паника, ведь Чонгук всё это время стоял рядом, но тут же успокаивается, когда вспоминает, что Чонгук — хранитель, и родители его не заметили.

– Мам, пап, – голос дрогнул. Он правда не хотел плакать. Но стоило ему обратиться к родителям, как из глаз потекли слёзы.

– Сынок, ты чего плачешь? – мама подходит к Тэхёну и прижимает к себе.

– Я не знаю. Просто давай ещё чуть-чуть так постоим, – так странно ощущать родительское тепло.

🌦🌦🌦

Чонгук не спал, он лишь лежал с закрытыми глазами и слушал размеренное дыхание Тэхёна на своей груди. Жалеет ли он, что дал поцелую случиться? Да. И нет, он не боится своего наказания, ведь, скорее всего, уже все осведомлены. Он ненавидит себя за то, что дал мальчику надежду. Этот поцелуй вдохнул в них обоих будто новую жизнь, но в реальности рано или поздно их ждёт конец.

– Чонгук, – Тэхён, не открывая глаз, водит ладонями по чужому телу и зовёт хранителя.

– Я тут. Что случилось? – Чонгук убирает спавшую на сонное лицо прядь за ухо.

– Ммм… Пить хочу, – бубнит он сонно, причмокивая губами.

– Сейчас принесу, – аккуратно переложив Тэхёна, исчезает.

Чонгук материализовался на кухне, включив небольшой светильник на столе. Когда стакан был на треть полный, мужчина почувствовал чужое присутствие.

– Сокджин, выходи.

– Когда это хранители начали нянчиться со своими подопечными? – Сокджин выходит из тёмного угла, выдавая своё местоположение.

– Не притворяйся, ты ведь всё знаешь, – Чонгук совсем не удивлён. Он ждал и готов ко всему.

– Конечно, знаю. Ты из ума вышел? Тебя ведь казнят! – Сокджин зол. Он хранитель первого ранга, и ему приходится разбираться с проблемой. Любовь между хранителем и подопечным случалась очень редко. Обычно молодые или новоиспечённые хранители нарушают закон. Чонгук для многих был удивлением.

– Тебя это не касается, – Чонгук поворачивается лицом к Сокджину, упираясь бёдрами о столешницу. – Я вижу, без моего согласия вы внесли изменения в жизненную линию моего подопечного. Зачем изменили его отношения с родителями? – Чонгук игнорирует недовольство Сокджина, его интересует совершенно другой вопрос.

– Ты больше ничего здесь не решаешь. Ты отстранён от работы, – Сокджин сказал то, что должен был.

– Что? Вы не можете отстранить меня, пока я при исполнении, – Чонгук солжёт, если скажет, что не знал о последствиях.

– Напомнить тебе кодекс законов? Ты предстанешь перед судом, возможно, тебя не казнят, – Сокджин встаёт перед Чонгуком, преграждая ему путь. Из спальни доносится кашель.

– Отойди, – плевать сейчас на всех, Тэхён не должен проснуться и заподозрить неладное.

– Твой подопечный теперь моя обязанность. Линия его судьбы изменилась, поэтому его наказание закончится следующей ночью.

– Я не подтверждаю, что мой подопечный изменил своё решение. Вы не имеете права влезать, – Чонгук пытается не выдать своего раздражения, прекрасно понимая, что ему не выстоять. Он слаб перед законом. Не поцелуй он Тэхёна, конец был бы одинаковым.

– При нарушении закона хранителем главы вправе вмешаться в судьбу смертного. Тебе ли не знать?

Чонгук ничего не отвечает, исчезает со стаканом в руке

🌦🌦🌦

До наказания осталось двенадцать часов. Чонгук в образе сизого голубя летит, наблюдая за счастливым Тэхёном, который гуляет со своими родителями в парке в их выходной. Чонгука отстранили от должности, забрали у него подопечного, но он продолжает следить за Тэхёном, ведь иначе не может. Новым хранителем стал Сокджин. Он пошёл на встречу, закрыв глаза на упрямство Чонгука. Ведь всё закончится этой ночью.

– Сокджин, позволь я расскажу Тэхёну правду. Иначе моё предательство сломает его, – Чонгук садится на скамью рядом с Сокджином. Они оба наблюдают за своим подопечным издалека.

– Подопечный о своём наказании узнаёт во время наказания. Таков закон, – Сокджин даже не смотрит в сторону Чонгука.

– Плевать мне на этот закон. Я уже один нарушил, – грубо отвечает он. – Его желание жить держится на чувствах ко мне. Предам его я, и жить он не захочет.

– Ты прав. Поэтому мы добавили в его жизнь мальчишку из больницы и вернули родителей. Ты для него останешься выдумкой, – Сокджин не будет уступать. Не в его характере идти на столь опасные уступки. Любая неточность может привести к катастрофе.

– Ты его совсем не знаешь, – Чонгук встаёт и уходит. Он пытался мирно, но Сокджин до мозга костей правильный. Его можно понять: первый ранг получить сложно, и лишиться его никто не хочет. Чонгуку уже терять нечего.

Тэхён, уставший, заходит в свою комнату. На часах восемь часов вечера. Целый день он гулял с родителями. Это так странно. Буквально недавно он их видеть не хотел, а сегодня светится от переизбытка положительных эмоций. На улице очень душно, поэтому Тэхён стягивает с себя футболку и направляется в душ. Хранителя замечает, когда стягивает с головы полотенце. Чонгук всё это время сидел на стиральной машинке и молча наблюдал.

– Эй, не наглей, – Тэхён прикрывает пах полотенцем. Его щёки слегка порозовели.

– Хорошо, не смотрю больше, – Чонгук наклоняет голову, рассматривая плитку на полу. Но кого он обманывает? Украдкой он бросает взгляд на обнажённое тело.

Сокджин тоже здесь, и это злит. Он не показывает своего присутствия, лишь следит за своим подопечным и за Чонгуком теперь тоже.

– Как прошёл твой день? – интересуется Чонгук, когда Тэхён, уставший, падает на кровать.

– Это было здорово. Мы гуляли по парку и ели мороженое, затем пошли в кафе. Родители, оказывается, помнят, что у меня аллергия на орехи, поэтому мы ели шоколадные кексы с кремом. А вечером мы пошли в кинотеатр. Ты ведь всё время был рядом. Зачем спрашиваешь? – Тэхён хмурит брови, но тут же улыбается, когда Чонгук садится рядом на кровать.

– Да, я был рядом. Но я хотел услышать от тебя. Я ведь наблюдал издалека и не знаю, понравилось ли тебе.

– Хорошо, мне понравилось. Доволен? – Чонгук на вопрос лишь кивает. Тэхён резко садится. – Что-то случилось? Ты какой-то задумчивый сегодня.

– Я просто тоже устал. Ты, оказывается, так любишь гулять, – увиливает он от вопроса. Весь оставшийся день он думал, как рассказать правду. Не знал, с чего начать. Перебрал в своей голове несколько диалогов, и ни один не привёл к нужному финалу. Он в любом случае разобьёт сердце. Сокджин прав. Пусть для Тэхёна Чонгук будет ненастоящим.

– Хранители разве могут уставать?

– Могут. Но я ещё полон сил сторожить твой сон, – хотел бы он не допустить наказания, но не может.

– Тогда поцелуй меня, – голос у Тэхёна становится тише обычного. Чонгук вместо ответа лишь снова кивает. Тэхён сам цепляется пальцами за рукав рубашки хранителя, притягивая ближе. Он чувствует, как сердце в груди бьётся так сильно, что отдаётся покалыванием в кончики пальцев. Чонгук не сразу сокращает расстояние. Сначала просто смотрит сверху вниз так долго, что Тэхён начинает нервничать и чуть сильнее сжимает его рукав. Когда их губы наконец встречаются, поцелуй выходит осторожным, почти неловким. Тэхён сам, не задумываясь, тянется ближе, цепляясь пальцами уже не за рукав, а за ткань на груди хранителя, сминая её в кулаке. Поцелуй становится глубже, увереннее. В нём нет спешки, только странная, тихая жадность. Как будто Чонгук пытается запомнить каждое движение, каждую дрожь губ, каждую неровность дыхания, чтобы хватило надолго. Его пальцы скользят к шее Тэхёна, большой палец медленно проводит по линии челюсти, заставляя его чуть запрокинуть голову. У Тэхёна в голове гул. Не остаётся места ни для каких мыслей, только тепло тяжёлое и тянущее, как если бы кто-то наконец заполнил пустоту, жившую под рёбрами. Чонгук заставляет себя отстраниться первым, задерживает взгляд на покрасневших губах, на влажных ресницах, и в глазах слишком быстро промелькивает боль, чтобы Тэхён не успел понять, от чего она. В жёлтых глазах хранителя остаётся только усталое, странно нежное тепло.

– Я хочу ещё, – почти шёпотом просит Тэхён, не отводя взгляда. Голос выходит хриплым. Чонгук тихо выдыхает, кончиками пальцев проводит по его виску, заправляя прядь за ухо.

– Ты уже очень сонный. В следующий раз, – уголки губ поднимаются в мягкой улыбке. Чонгук наклоняется и оставляет нежный, едва ощутимый поцелуй в центре лба, задерживаясь там на секунду дольше, чем нужно.

– Хорошо, – бубнит Тэхён и ложится в постель. – Я хочу завтра навестить Тэо в больнице. Пойдёшь со мной? – из последних сил спрашивает он, засыпая от приятных касаний влажных после душа волос.

– Пойду, – тихо отвечает Чонгук, и это слово болью отдаётся в сердце, потому что до наказания осталось три часа.

Ночь почему-то кажется слишком лёгкой. Тело приятно ноет от усталости после долгой прогулки, голова тяжёлая, но мысли не пытаются завладеть сознанием. Тэхён засыпает с редким ощущением, что впереди действительно есть «завтра»: больница, Тэо, ещё одно шоколадное пирожное без орехов, ещё одна прогулка с родителями. Перед тем как провалиться в сон, он цепляется за эту мысль, как ребёнок. Хотя он и есть ребёнок, который наконец-то нашёл что-то своё.

Но завтра не наступает.