Часть 3 (1/2)

🌦🌦🌦

Тэхён просыпается от шума проезжающих машин и настойчивого сигнала. Последнее, что он видит, – это яркий свет от фар фуры, которая несётся на большой скорости.

Твоя жизнь закончилась ещё тогда, в машине скорой помощи. Всё, что ты видел и чувствовал, это боль твоего умершего сознания.

Я хочу жить.

Дышать становится всё тяжелее, кислород обжигает лёгкие, уничтожая их изнутри. Пустые глаза смотрят в небо, наблюдая за плывущими облаками, которые с каждой мучительной минутой поглощают вечернее небо, снова стягиваясь в одно большое серое пятно. Вспышки бьют по сознанию. То, что он считал воспоминаниями, расходится по швам. Никто не врывался в палату, никто не рыдал, оправдываясь задержкой рейсов. Кровь стекает густой струёй из уголка бледных губ по подбородку на асфальт, в большую лужу, которая образовалась под головой. Все звуки доносятся до ушей будто через призму: шум моторов проезжающих машин, гомон людей и приближающийся звук сирен скорой помощи. Спустя минуты перед глазами маячат размытые фигуры в медицинских халатах. Они что-то говорят, трогая умирающее тело.

– Но как же те все люди?..

– Твои родители тебя не помнят. Ты сирота. Твоя мать покончила с собой, сбросившись с крыши. Тебе подарили фальшивую жизнь, семью и заставили хотеть жить.

Я хочу жить.

На крыше торгового центра ветер снова поднимает короткие волосы женщины, а чьи-то слова по телевизору превращаются в сухое «было найдено тело актрисы». Хочется окликнуть и умолять не делать этого, но в реальности получается только лежать неподвижно и через силу делать последние, такие необходимые мозгу вздохи. Нужно найти силы, чтобы сделать шаг в сторону и не упасть в пропасть, навстречу смерти.

Больно. Очень больно.

– Тот мальчик — это ты из твоего настоящего прошлого.

Я хочу жить.

Перед глазами вспыхивает детское отделение. Мальчик, сжимающий плюшевого зайца, слишком худые плечи, взгляд, который всегда смотрит туда, где родители обнимают своих детей. Тэо поворачивается к нему лицом – это его лицо. Намного младше, с более округлыми щеками, но те же глаза, та же родинка, та же нелепая надежда обрести семью.

Удар сердца болезненно и громко отозвался по всей грудной клетке. Тело торопливо, но аккуратно кладут на носилки.

Ещё один удар. Приборы пронзительно пищат, показывая критические показатели.