Глава 6: Последняя зима здесь (2/2)
***
До этого — были два мёртвых месяца.
Он перестал ходить на пары. Полностью. Просто однажды не проснулся — и не встал.
Потом ещё раз. И ещё.
Так пошёл отсчёт тишины.
Сначала он думал, что это отпуск.
Потом — что это выгорание.
А потом — понял, что просто не может.
Он перестал есть. Иногда. Чаще заказывал еду — чтобы не умереть.
Иногда готовил. Иногда просто курил натощак. Пачки летели в мусорку одна за другой, как будто он выкуривал не сигареты, а собственные нервы.
Он начал пить.
Сначала — баночку пива вечером.
Потом — три. Потом — пять.
Только тогда мог заснуть. Только тогда стирался шум в голове, мысли о том, что он проиграл. Что он один. Что он не нужен. Никому.
Тэхен его бросил.
Или — вырвал из него кусок сердца и просто… исчез.
Чонгук был рядом с Тэхеном. А Юнги остался с тенью.
Джин пропадал. Встречались — да. Любил — возможно. Но исчезал. На часы. На дни.
И в этом растворении он начал понимать: он снова один. Как в детстве. Как всегда.
Соседи начали спрашивать:
— С тобой всё нормально?
Он врал. Улыбался. Говорил: «Да, просто устал».
На деле — он тонул.
Но потом — случилось что-то крошечное.
Он посмотрел на себя в зеркало. На волосы, пахнущие дымом. На потухшие глаза.
И что-то в нём щёлкнуло.
Он начал вставать.
По минуте. По 5. По 10. Поставил будильник. Сделал кофе. Умылся. Вышел из дома. Пошёл на пары. Понял, что может. Медленно. Со скрипом. Но может.
Начал учить английский.
Сел на диету. Убрался в комнате.
Даже начал вести заметки — расходы, задачи, планы.
Он выкарабкался.
Он вытащил себя сам.
***
На Новый год съездил домой.
Там было тепло. Пусто. Привычно. Мать ничего не понимала, но не спрашивала. Это и
бесило, и облегчало.
Но всё шло к концу.
Его сократили. Сказали, что студентов убирают.
И снова — пиздец.
Он понял, что сессия будет завалена. Что денег нет. Что смысла — тоже.
И город начал душить. Буквально. Стены придавливали. Дома вызывали рвоту. Улицы — злость.
Он больше не мог.
Он сказал матери, что уезжает. Что не может. Не хочет. Не будет.
Она кричала. Била по сердцу фразами вроде:
— Столько денег потрачено!
— Ты всех подвёл!
— Что ты за человек?
Но потом… отпустила.
И это было освобождение.
***Теперь он собирает вещи.
Смотрит на комнату — как на место, где его чуть не закопали заживо.
Он не знает, что будет дальше.
Он не уверен, что там — лучше.
Но точно знает, что здесь он остаться не может.
И иногда, в тишине, он шепчет себе:
«Я всё ещё здесь. И я всё ещё жив».