Глава 4. Сети (1/2)

Чертова Элис! В очередной раз перебрав чемодан, я просто сдалась. Одежда укрывала кровать тройным слоем, но мне все еще нечего было надеть. Среди тонких тканей, изящных платьев и вороха аксессуаров не нашлось ни одной вещи, в которой я могла бы чувствовать себя расслабленно, чувствовать себя собой. Не отвлекаться в и без того нервной обстановке на вырез, открывающий лопатки, или пучок тонких кожаных ремешков. Вздохнув, я уселась на пол, скрестив ноги.

— Все еще ничего? — спросил, заходя, Эдвард.

Он принял душ, достал первые попавшиеся джемпер и брюки из своего багажа, и теперь пах и выглядел абсолютно цивилизованно — хоть сейчас на собеседование в университет или брать ссуду в банке. А лучшее, что удалось найти мне — его рубашка, поднятая с пола. Он подал мне сухое полотенце, и я принялась отжимать им волосы, вытащив их из-за ворота.

— Я просто не понимаю, — жаловалась я. — Она ведь хорошо меня знает. Почему она решила, что мне нужно именно это?

Эдвард осмотрел мой новый гардероб и поднял что-то вроде топа из цепочек — такая странная полупрозрачная кольчуга. Можно было представить что-то подобное на какой-нибудь моднице в ночном клубе, но я даже не представляла, как и с чем это можно надеть. Зная Элис, скорее всего, топ был частью составленного комплекта, остальные элементы которого были здесь же, но я их не видела.

Эдвард вскинул бровь, приложив топ к груди, но, видя мой взгляд, бросил его обратно, скрыв улыбку потиранием носа.

— Элис наверняка действовала из лучших побуждений, — сказал он. — Но, видишь ли, рассуждая, она обычно думает, как поступила бы она, окажись в той или иной ситуации, а не что бы она делала, будь она другим человеком. Попробуй это.

Он вытащил что-то вроде джинсов, но они были такими узкими, будто шились на маленькую девочку или, возможно, цаплю.

— Это спортивный бренд, — добавил он, явно заметив мой скепсис. — Должны быть практичными.

— К следующей своей бывшей подружке поедешь один, — проворчала я, вставая и забирая их.

Криво усмехнувшись, он занял позицию зрителя на кровати, полулежа, опираясь на локоть. Ткань оказалась на удивление эластичной и пахла не похоже на деним, но выглядела именно так. Джинсы налезли, но облегали так, что больше показывали, чем скрывали.

— Что будешь делать сегодня? — спросила я, прыгая на месте, чтобы застегнуть болты, и отмечая, что могу свободно двигаться — материал тянулся не хуже треников.

— Попробую увести Елеазара из дома, — серьезно ответил он, не отрывая взгляда от моих пальцев, занятых пуговицами на рубашке. — Будем настраивать оборудование Джаспера, а в процессе, думаю, он сам поднимет нужную тему. Его очень интересует вопрос наследственности, поддержу его рассуждения. Может быть, удастся выяснить, известно ли ему что-то о полукровках. В такой момент лучше, чтобы остальных рядом не было.

Глаза сами собой опустились от возникновения в комнате невидимого призрака Саши — основательницы клана Денали, когда-то вопреки запрету обратившей ребенка. Когда Вольтури об этом узнали, она не стала прятаться, а добровольно вручила его жизнь карателям вместе с собственной, чтобы спасти оставшуюся семью. Таня и ее сестры до сих пор оплакивали эту потерю.

— А ты? — спросил Эдвард, возвращая меня к настоящему.

Я принялась снова перебирать вещи, беря небольшую паузу, чтобы вытеснить из воображения мертвого ребенка и отчаянное мужество матери семейства в ситуации без выхода, сжала в руках отвергнутый ранее бесформенный свитер со слишком большим вырезом, все время норовивший сползти с одного плеча.

— Отвлекать, — постаралась улыбнуться я. — Постараюсь почувствовать дар Кейт. Поиграю в «шахматы» с Таней.

— Ты не против остаться с ними одна?

— От девчачьей болтовни меня защищать не нужно.

Я подошла ближе, в одно плавное движение он поднялся, руки опустились ему на плечи, теплое прикосновение заскользило по ногам сзади.

— Никак не привыкну, — тихо призналась я, поймав себя на машинальном импульсе запустить пальцы в его волосы.

— Это не навсегда.

— Ну, может быть, я выработаю новую привычку.

Проведя ногтями по шее, я нашла тонкую впадинку, бегущую к кадыку, и почти ощутила вкус его кожи на языке. Эдвард всегда вздрагивал, когда я касалась этого места губами. Его дыхание на миг замерло.

— Знаешь…

— М? — отозвался он, притягивая меня ближе, его глаза озорно посмеивались.

— Похоже, мне нравятся эти джинсы. С ними придется обращаться аккуратно.

— Если выяснишь, как сказать это по-итальянски, — с лукавой улыбкой ответил он.

— И как, по-твоему, я должна спросить о таком?

— Не знаю, но твоя способность к импровизации иногда меня просто пугает.

Я прыснула от смеха, признавая капитуляцию. Погладила прорезанную ямочкой щеку и наклонилась поцеловать его улыбку, прижалась губами к виску, отчего он довольно зажмурился, на пару мгновений обнял крепче и отпустил: «пора».

— Какое лицо она покажет сегодня? — спросила я Эдварда, пока мы, не спеша, шли через лес.

— С Таней никогда не угадаешь, но проверки боем, скорее всего, больше не будет.

— Будут другие?

— Боюсь, что так.

— Супер.

— Тебе не обязательно играть в ее игры, — сказал он, поглаживая мое запястье пальцем. — Просто будь собой. Может быть, вы поладите. Может быть, нет. Мы закончим свои дела здесь и уедем.

Я молчала, обдумывая его слова. Нам приходилось скрывать свои истинные мотивы, и выходило, что мы и сами играем, но где заканчивалось одно и начиналось другое? Трудно быть искренней, думая о конкретной цели. А как бы я поступала, если бы мы приехали просто в гости?

Первой мы увидели Кармен. Она осторожно ступала по коньку крыши, протягивая за собой толстый кабель и подключая к нему солнечные панели. Кейт наблюдала за ней, расслабленно лежа в садовом кресле перед костровой ямой.

— Привет, — поздоровалась она. — Это, конечно, очень мило, но вы ведь знаете, что не обязаны проводить каждый день с нами, старыми, скучными и одинокими? Насладитесь путешествием, уделите время друг другу.

Мне почудился скрытый смысл в ее словах, но Эдвард улыбнулся и не стал ничего отвечать. Либо Кейт имела в виду именно то, что сказала, либо ее слова не значили ровным счетом ничего, а потому и не нуждались в ответе.

— Криво! — крикнула она, приложив ладонь ко рту.

Кармен ответила ей потоком рычащей тарабарщины, и Кейт послала ей воздушный поцелуй.

— А здесь достаточно солнца для них? — спросила я.

Раскидистое дерево, чей ствол, окруженный стеклянными стенами, рос прямо посреди гостиной, уходя сквозь крышу высоко к небу, укрывало крышу шале ветвями, хотя тень и получалась менее густой, чем на земле, свет наверняка был неровный. Из дома вышла Таня и направилась в нашу сторону.

— Часть крыши почти всегда на солнце. Если дотянуть кабели до блока аккумуляторов, будет резерв, не зависящий от ветряков и генераторов. Проблема не в том, чтобы добыть энергию, Белла. А в том, чтобы источник был стабильный и не требовал постоянного топлива.

— Или в том, что мы слишком полагаемся на электричество, хотя на самом деле не нуждаемся в нем, — добавила Таня. — И если увлечься, можно стать слишком заметными. Панели бликуют на солнце, с высоты их хорошо видно.

— Ой, да брось, — возразила Кейт. — Кому есть дело до одного дома в этой глуши?

Эдвард сжал мою ладонь и отпустил, очевидно, отправившись искать Елеазара. Помня, как вчера Таня ловила наши взгляды, я сделала над собой усилие, чтобы не посмотреть ему вслед.

— А кто построил этот дом? — спросила я, перетягивая на себя внимание.

Таня взглянула в сторону, куда ушел Эдвард, и с легкой усмешкой обернулась ко мне. Черт! Было бы ведь естественно, если бы я проводила его взглядом. А теперь я наверняка выглядела подозрительно в своей попытке не выглядеть подозрительно.

А, черт с ним. Оглянувшись, я успела увидеть, как Эдвард скрывается за углом. Прошла вперед и опустилась в кресло рядом с Кейт. Таня села напротив.

— Смотря, что иметь в виду под домом, — ответила Кейт. — Каменую часть мы возвели, когда только поселились здесь. Не совсем дом, скорее крепость или убежище. Потом его неоднократно перестраивали.

— Вы построили его вокруг дерева?

— О, нет, что ты, глупенькая, — засмеялась Таня. — Этому дереву всего лет двести.

Ну, что ж, определять возраст деревьев я не умела, подловила. Да и «двести лет» для меня звучало странно в одном предложении со словом «всего».

— Росток как-то сам пробился прямо сквозь плиты пола, можешь представить? — сказала Кейт, слегка приглушенно. — Настоящее чудо. А нам тогда очень нужно было чудо.

Двести лет. Я сразу не догадалась сопоставить события с этой цифрой. Значит, эта пихта появилась, когда они потеряли мать. Я подняла глаза к идеально симметричной верхушке, покрытой мягкой хвоей, подумав, что сестры сейчас не хотели бы вторжения в их воспоминания, даже взглядом. С крыши спрыгнула Кармен и присоединилась к нам, заняв кресло ровно посередине между мной и Таней. Ветер принес запах талой воды и диких цветов, согретых солнцем. Не хватало только клетчатых пледов и кружек с чаем для идиллической картины уютных посиделок с тихими разговорами.

— Мы разобрали крышу, чтобы впустить свет, — продолжила Таня. — Расчистили землю. Все боялись, что оно погибнет. Когда дерево окрепло, мы возвели новые стены, оставив колодец посередине. Потом появился второй этаж. А осовременила его уже Эсми, сделав колодец стеклянным, а заодно и половину стен.

— Похоже, это часть ее фирменного стиля, — улыбнулась я, припомнив особняк Калленов.

— Да. И теперь эта сохраненная жизнь — часть дома. Символично, не правда ли? Смерть ничего не стоит, но жизнь бесценна. Эсми это понимала. И Эдвард тоже. Так как же вышло, что он забрал твою жизнь? — неожиданно сменив тему, спросила Таня.

Я не сразу нашлась с ответом. Правда была сложнее и опаснее, чем я могла бы рассказать им. Немигающий вопрошающий взгляд Тани на обманчиво благодушном лице требовал ответа.

— Это было непростое решение, — в итоге сказала я.

— Эдвард всегда был противником обращений. И никогда не был лицемером, так что же изменилось?

Какая отвратительная постановка вопроса! Получалось, либо он пересмотрел свои убеждения, либо просто оказался двуличным, когда дело коснулось его самого. Внутри заклокотало от гнева.

— Ну, о лицемерии ты знаешь больше моего.