Глава 19 (2/2)

Адам посмотрел на меня — долго, пристально, будто пытался разгадать, правда ли это. Потом кивнул, как будто принял мою ложь за чистую монету, и мы пошли дальше. Мы шли медленно, откусывая по кусочку, и я утонула в своих мыслях. Почему он взял острые? Это был сбой системы корпорации Чудо — или он хотел, чтобы я почувствовала что-то другое? Чтобы я вышла из зоны комфорта? Адам ел молча, время от времени косясь на меня. Я чувствовала его взгляд, но не поднимала глаз. Мои мысли метались между Рэндаллом, Лехой и им — между ”что, если” и ”а что, если нет”. Острота так и осталась во рту — не просто от еды, а от всего этого хаоса. От того, что я не знаю, чего хочу. От того, что Адам знает меня лучше, чем я сама — и все равно позволяет мне врать. Или заставляет меня это делать.

Когда мы доели, он спросил:

— Ну как, понравилось?

Я улыбнулась — криво, но честно.

— Да. Но в следующий раз возьмем без острого.

Он засмеялся, но в смехе было что-то грустное.

— Хорошо, — сказал он. — Без острого.

И я подумала, что острый — это не про еду. Это про нас. Про то, как он заставляет меня чувствовать боль, жжение, жизнь, когда я уже привыкла к пресному. И как я боюсь признаться, что мне, возможно, это нравится. Я заметила пятно на его губе — ярко-красный след от соуса, который растекался по коже, как кровь. Не удержалась и фыркнула:

— Боже, Адам, ты весь в соусе. Выглядишь, как вампир после неудачной охоты.

Он прикоснулся к губе, посмотрел на палец, затем ухмыльнулся — такая его ухмылка всегда означала, что он замышляет что-то нехорошее.

— Да это сейчас мода, — заявил он, вытирая рукой, но не с той стороны.. — Все так ходят. Кровавый шик.

Я засмеялась, но смех оборвался, когда он внезапно остановился. Нагнулся ко мне, так близко, что я почувствовала его дыхание — теплое, с нотками кофе и острого соуса.

— Шутки шутками, — сказал он тихо, — но я не вижу, где именно. Сотри, пожалуйста.

Мой желудок сжался. Он не видит. Значит, я должна прикоснуться к нему. К его губам. К этому пятну, которое внезапно стало самым важным пятном в мире. Я замялась. Мои пальцы дрожали, когда я протянула руку, но в последний момент трусость взяла верх. Вместо того чтобы стереть соус, я схватила его за нижнюю губу большим и указательным пальцами и протерла ею верхнюю, как будто он — ребенок, а не взрослый мужчина, от которого у меня перехватывает дыхание.

— Дурак, — сказала я, отстраняясь. Мой голос звучал хрипло, но я сделала вид, что все в порядке. — Теперь соус на обеих губах.

Адам замер. Его глаза потемнели, а губы приоткрылись — не от удивления, а от чего-то более опасного. Затем он усмехнулся — медленно, так, что у меня по коже пробежал ток.

— Спасибо, мама, — сказал он, вытирая губы уже сам. - Теперь я чистый.

Но мы оба знали — чистоты между нами больше не будет.

Я пошла вперед, чувствуя, как мое сердце бьется где-то в горле. Слышала, как он идет следом, его шаги синхронизированы с моими, но я не оглядывалась. Потому что если оглянусь, он увидит. Увидит, как я горю. Как я боюсь. Как я хочу, чтобы он снова наклонился ко мне — и на этот раз не отстранился. А воздух между нами пах не только соусом. Пах ожиданием. Пах тем, чего мы не называем. Пах нашим секретом.

***

Я включила компьютер, запустила Discord и, недолго думая, позвонила Соне. Ее аватарка мигнула зеленым — онлайн, и через секунду ее сонный, но радостный голос раздался в наушниках:

— Иришка! Привет! Я как раз собиралась спать, но ради тебя всегда могу… — она зевнула, — …поболтать.

Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних дней немного спадает. Соня всегда была моим убежищем.

— Привет, Сонь. Извини, что поздно, просто… — я сделала паузу, — …мне нужно было с кем-то поговорить. Да и я ведь обещала тебе все рассказать.

— О! — ее голос сразу стал бодрее. — Это про того самого парня? Того, кто покорил твое сердце?

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент на заднем плане раздался громкий, пронзительный голос:

— Кто покорил ее сердце?! София, отдай микрофон!

Я замерла. Нет. Только не это.

— Мам? — удивленно сказала Соня, но было уже поздно.

Мамин голос гремел в моих наушниках, как сирена:

— Иришка! Доченька! Это ты?! Почему ты не сказала, что у тебя новый молодой человек?! Твой отец рассказал, что какой-то парень живет у тебя! А еще твой Рэндалл! Почему он не против?! Он что, не ревнует?! В мое время такого не было! — она сделала паузу для драматичного эффекта. — В мое время молодые люди уважали друг друга!

Я закрыла глаза. Проклятие.

— Мам, это не так. — начала я, но она уже была на подъеме.

— А кто этот парень?! Он красивый?! Он хорошо зарабатывает?! Он не курит?! — она выпаливала вопросы, как пулемет. — А когда я увижу ваши фотографии с Рэндаллом?! Почему ты не привела его к нам?! Мы же хотим на него посмотреть!

— Мама, успокойся. — вмешалась Соня, но ее голос потонул в мамином потоке сознания.

— Успокоиться?! Моя дочь живет с кем-то, а я даже не знаю кто это! — кричала она. — Ирэн. ты же знаешь, что мы хотим, чтобы ты была счастлива? Но ты ничего не рассказываешь!

На заднем плане раздался голос отца, спокойный, но твердый:

— В мое время, если парень жил с девушкой, они женились. А не водили за нос всех вокруг.

— Дима! — закричала моя матушка еще громче в сторону. — Не пугай дочь!

— Я не пугаю. Я просто говорю, как было правильно.

Я почувствовала, как мое лицо горит. Это кошмар.

— Мам, Сонь, семья, это не так, — сказала я, пытаясь перекрыть их голоса. — Рэндалл — мой любимый парень. А Адам…мой знакомый.

— Аааа! — взвизгнула мама, заставим меня вздрогнуть и кажется оглохнуть немного. — Знакомый?! Ирэн, ты живешь с кем-то, а он только знакомый?! Это же ужас!

— Мама, это не так. — повторила я, но мои слова утонули в новом потоке ее возмущения.

— А кто этот Адам?! Он хотя бы работает?! Он не безработный?! Он не…

— Мама! — наконец взорвалась Соня, которой не давали со мной поговорить. — Дай ей сказать!

Наступила тишина. На секунду. Потом мама вздохнула, но ее голос стал тише:

— Ладно. Говори, Иришка. Но все рассказывай.

Я сделала глубокий вдох.

— Это… сложно объяснить, — начала я. — Тот парень, который живет со мной, это…

В этот момент в комнату вошел Адам. Он посмотрел на меня, потом на экран компьютера, где мигал значок микрофона, и приподнял бровь.

— Ириш? — позвала мама. — Мы слушаем.

Я посмотрела на Адама. Он улыбался — такая легкая, почти незаметная улыбка, но в его глазах было понимание. Как будто он знал, что я не знаю, что сказать.

— Это… мой друг, — сказала я наконец. — Просто друг. Он… временно живет у меня.

— Друг? - вновь перешла на повышенные тона женщина, что родила меня. Не долго длилась тишина. — Ирэн, ты не можешь жить с другом! Это не правильно!

— Мам, — подала голос Соня, — может, это современно?

— Современно? — мама была в шоке. — В мое время такого не было!

— В твое время не было и интернета, — буркнул отец на заднем плане.

— Дима!

Я закрыла глаза. Это никогда не кончится.

— Мам, — сказала я, — это не важно. Важно, что у меня все хорошо. И я… я просто хотела поговорить с Соней.

— Хорошо, — сказала мама, но в ее голосе слышалось недоверие. — Но ты обещай, что расскажешь нам все, когда приедешь в следующий раз.

— Обещаю. — соврала я.

— И привези этого… друга, — добавила мама. — Мы хотим на него посмотреть.

— Хорошо, мам. — сказала я, зная, что никогда этого не сделаю.

— И своего Рэндалла тоже! — крикнула мама в последний момент.

— До свидания, мама! — сказала я и наконец отключила микрофон.

Адам стоял в дверях, улыбаясь.

— Ну что, — сказал он, — познакомимся с твоими родителями?

Я засмеялась, но смех был больше от нервов, чем от веселья.

— Никогда. Они убьют тебя на месте.

Он засмеялся и подошел ближе:

— Тогда я буду очень осторожен.

И я подумала, что осторожность — это последнее, что мне нужно от него сейчас. Потому что когда он так смотрит, я забываю обо всем — даже о том, что он не настоящий. И это страшно. И это прекрасно. И я не знаю, что с этим делать.

— Иришка, они ушли. — услышала я в ушах мягкий голос сестры и отмахнувшись от Адама, включила обратно микрофон. Мамин крик стих, отец перестал бормотать на заднем фоне, и в наушниках наконец воцарилась тишина — такая густая, что я могла услышать, как Соня дышит. Глубоко. Нервно. Как будто она тоже чувствовала эту неловкость, которая висела между нами, как паутина.

— Ну… — начала я, пытаясь заполнить молчание. — Если коротко, то с Рэндаллом все… нормально.

— Нормально? — Соня фыркнула и я представила как она морщит свой очаровательный носик. — Иришка, ты никогда не говоришь ”нормально”, когда все действительно нормально.

Я вздохнула. Она знала меня слишком хорошо.

— Ладно, — призналась я. — Он… милый. Внимательный. Но я не знаю, Сонь. Все как-то… не так.

— Не так? — повторила она. — То есть он тебе не нравится?

— Нет, он… хороший, — я покрутила провод от наушников пальцами. — Просто я не чувствую того. Знаешь?

— Ты имеешь в виду… влюбленность?

Я кивнула и отругала себя за эту дурацкую привычку, ведь мы говорим без камер.

— Да. Но я пытаюсь. Он хороший парень, Сонь. Может, со временем…

— Ирочка, — перебила она меня, и ее голос стал серьезным. — Ты никогда не была такой, которая ”пытается”. Ты либо чувствуешь, либо нет.

Я замолчала. Потому что она была права.

— Кстати, — сказала Соня, — я все еще не верю, что этот Рэндалл настоящий. В смысле, ты встретила его после того, как выдумала? Это же как в тех романтических комедиях, которые ты любишь!

Я слабо улыбнулась.

— Да, чудо. Хотя… — я посмотрела в сторону двери, где только что стоял Адам, — …у меня уже было одно чудо. Не знаю, нужно ли мне второе.

— Ириш… — начала сестра, но вдруг остановилась. — А что с… Лехой?

Мое сердце подпрыгнуло. Я не ожидала, что она спросит об этом.

— Что с Лехой? — повторила я, как будто не понимала.

— Ну… — Соня замялась. — Вы же… раньше так много общались. А теперь ты встречаешься с кем-то другим, и…

— Сонь, — перебила я ее, — с Лехой ничего нет. Он меня не замечает. Никогда не замечал. Да и мне пофиг на этого дебила.

Она молчала. Слишком долго.

— Соня? — спросила я.

— Да, — сказала она наконец. — Наверное, ты права.

Но в ее голосе было что-то. Что-то, что заставило меня насторожиться.

— Сонька, а что у тебя с Кириллом?

— С Кирей? — она удивилась. — Ириш, что ты имеешь в виду? После того разговора больше ничего и не было.

Я вздохнула. Она действительно не понимала.

— Сонь, — сказала я мягко, — он всегда помогает тебе. Всегда рядом. И продолжает это делать. Ты не замечаешь?

— Ирочка, — она засмеялась, но смех был нервным, — Киря — просто друг. Мы же все друзья в нашей компании.

— Соня, — сказала я тверже, — присмотрись к нему. Пожалуйста.

Сестра затихла.

— Я и так влюблена. Ты же знаешь.

Я закрыла глаза. Да. Знаю. В того парня из института, который даже не знает ее имени.

— Соня, — сказала я, — может, пора отпустить его? Если он не отвечает…

— Ир, — перебила она меня, — не все истории заканчиваются хэппи-эндом. Иногда достаточно просто любить.

Я молчала. Потому что знала — она говорит не только о нем. Она говорит о нас обеих. И я пытаюсь, что-то доказать той, что сама пишет романы, пусть и в стол. Она знает об этом мире куда больше меня.

— Ладно, — сказала я наконец. — Но если Кирилл сделает что-то… ну, романтичное, обещай хотя бы подумать об этом.

Она засмеялась и смех ее был как звон колокольчика.

— Хорошо, Ириш. Обещаю.

Но мы обе знали — обещания ничего не значат, когда сердце уперто цепляется за того, кто никогда не оглянется назад.

Мы обсудили ее учебу, роман, который она неторопливо пишет и поделилась с ней, что раздумываю над предложением Рианны. Все еще раздумываю. Соня позевала в микрофон, обещая не засыпать на парах, и мы наконец попрощались. Я сняла наушники, чувствуя, как напряжение последних дней медленно спадает — не потому, что все решилось, а потому, что я устала бороться. Иногда проще просто плыть по течению, даже если не знаешь, куда оно несет.

— Ты выглядишь менее напряженной, — сказал Адам, возвращаясь в комнату. Его голос был мягким, почти ласковым. — Разговор с сестрой помог?

Я повернула голову, наблюдая, как он садится на подлокотник моего кресла. Его пальцы легли на мои плечи, и я вздрогнула — не от неожиданности, а от того, как мое тело реагировало на его прикосновения. Как будто каждая клетка помнила его.

— Не знаю, — призналась я. — Просто… устала напрягаться. Может, пусть все идет, как идет.

Его пальцы начали разминать мои плечи — медленно, аккуратно, но настойчиво. Я сжалась, пытаясь сдержать дрожь. Тут же полетели в голову мысли, что ему должно быть противно меня касаться и он делает это через силу, но никаких подобных комментариев мой принц не давал.

— Расслабься, — прошептал он мне на ухо, и его дыхание коснулось моей кожи, заставляя мурашки пробежать по спине. — Ты как камень.

Я закрыла глаза, пытаясь подчиниться его словам. Расслабиться. Но как можно расслабиться, когда его руки горят сквозь ткань моей футболки? Когда его голос обволакивает меня, как теплое одеяло?

— Лучше? — спросил Адам через минуту, и его пальцы переместились к моей шее, где скопилось больше всего напряжения.

— Да, — прошептала я, хотя на самом деле не была уверена. Может, я просто привыкла к этой боли. Может, она стала моей нормой.

Я открыла глаза и посмотрела на экран монитора. Непрочитанное сообщение от Рианны мигало в углу. Надо ответить, подумала я. Надо сделать этот шаг. Но пальцы не слушались.

— Ты думаешь о фанфиках Рианны? — спросил он, как будто читал мои мысли.

Я кивнула:

— Да. Просто… странно, что это моя жизнь теперь. Рисовать такое.

— Ирэн, — сказал он, и его голос стал серьезным, — ты уже сделала так много. Это просто еще один шаг. Ты справишься.

Я улыбнулась — слабо, но искренне:

— Ты всегда знаешь, что сказать.

— Конечно, — усмехнулся он. — Я же гений. Это констатация факта.

— Нет. — я фыркнула, а после засмеялась, но смех получился легким, почти счастливым.

— Ладно, — сказала я, наконец набирая ответ Рианне. — Попробую.

— Вот и хорошо, — сказал Адам, вставая. - Пиши ей ответ и спать. Завтра новый день.

Я кивнула, наблюдая, как он направляется к своей кровати. Но перед тем, как лечь, он обернулся и улыбнулся — такой теплой, знакомой улыбкой, от которой у меня сжалось сердце.

— Спокойной ночи, Ирэн.

— Спокойной ночи. — ответила я.

И когда он выключил свет, я подумала, что может быть, все будет хорошо. Может быть, я справлюсь. Может быть, я заслуживаю этой новой жизни — со всеми ее неопределенностями, страхами и маленькими чудесами, которые иногда случаются, когда меньше всего их ждешь.