Глава 18 (2/2)

— Спокойной ночи, — сказал он, отстраняясь. Голос звучал равнодушно, как будто он уже мысленно ушел. Не обернувшись, он зашагал прочь, его силуэт растворился в сумерках.

Я стояла и смотрела ему вслед. Почему мне не грустно? Почему я не бегу за ним? Почему мне не хочется кричать: ”Подожди, я передумала!”? И тогда я подняла взгляд на свое окно.

Тюль шевельнулась.

Кто-то наблюдал оттуда. Кто-то, кто не должен был видеть этот поцелуй.

Адам.

Мне стало холодно. Не от ветра — от осознания. Он видел. Он знает. И, вероятно, порадуется за меня. Скажет, что я наконец-то движусь вперед. Что Рэндалл — хороший парень. Что я заслуживаю счастья. Но почему же тогда у меня сжималось сердце? Почему я не хотела, чтобы он радовался?

Я вошла в подъезд, поднимаясь по лестнице на автопилоте. В голове была каша: Леха, который никогда не заметит меня. Рэндалл, который хочет меня, но не вызывает во мне ничего. Адам, который смотрел на меня сегодня так, будто я была всей его вселенной…

Дверь квартиры открылась, и я услышала его голос из кухни:

— Ты вернулась? Как свидание?

Я замерла. Что сказать? Что все хорошо? Что Рэндалл поцеловал меня, и я не почувствовала ничего? Что я согласилась на ужин, хотя не хочу туда идти?

— Нормально, — выдавила я, снимая обувь.

Адам вышел из кухни, опершись о косяк. Его взгляд был нечитаемым. Но в глазах что-то мелькнуло — то ли разочарование, то ли… боль?

— Просто нормально? — переспросил он.

Я открыла рот. Закрыла. Не знаю, что сказать. Не знаю, что чувствую. Не знаю, почему мне хочется плакать, хотя Рэндалл ничего плохого не сделал.

— Да, — наконец сказала я. — Просто… нормально.

Адам кивнул. Но его улыбка не дошла до глаз. И я поняла: он знает. Он все знает. И это разрывает меня на части.

***

Я включила микрофон — и сразу же в наушниках взорвался хаос.

— Ирка! Королева вернулась!

— Ну наконец-то, мы тут без тебя все померли!

— Да где ты была, блин? Мы думали, тебя похитили инопланетяне!

Я улыбалась, но внутри все сжималось. Они скучали. Значит, я им нужна. Но почему-то от этой мысли не становилось легче.

— Привет, ребята, — сказала я, пытаясь звучать обычно. — Да ладно вам, не пропадала я. Просто… дела.

Ложь. Но кто будет копаться в правде?

— Дела-а-а, — передразнил Леха. Его голос был острым, как лезвие. — Или дела-а-а с новым парнем?

Мой желудок сжался. Как он мог рассказать всем? Да, было глупо делиться с ним этим, но я и подумать не могла, что он вот так все выпалит перед всеми. Без моего разрешения!

— О, да ты деловая женщина теперь! — продолжил он, и в его голосе была такая едкость, что я стиснула зубы. — Когда же ты успела, а?

Я психую и отключаю звук наушников, о чем все в канале оповещены. Делаю пару вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Не собираюсь портить игровой вечер из-за тупости Юдина. В чате полетели сообщения и я с трудом удержалась от закатывания глаз.

Антон: ООООО, РАССКАЗЫВАЙ!

Ден: Ир, ты что, действительно с кем-то встречаешься?

Кирилл: … (он просто поставил смайлик с глазами, но это было красноречивее любого комментария)

Соня: Ир… это правда?

Я закрыла глаза. Черт. Не хорошо, что Леха узнал об этом раньше моей сестренки. У нее точно есть повод обидеться. Я включаю обратно звук и через этот галдеж пытаюсь позвать Соньку. Но Соня затихла. Она обижена. Потому что я не сказала ей. Потому что она последняя, кто узнает о моей жизни.

— Ребята, хватит, — сказала я, пытаясь звучать твердо. — Это не тема для обсуждения.

— Ооо, секреты, — протянул Юдин. — Или стыдно признаться, с кем ты так занята была?

Меня прорвало.

— Леха, заткнись, — выпалила я, резче, чем хотела. В наушниках воцарилась тишина. Даже Антон притих — а это что-то да значит.

Леха фыркнул:

— Ладно, ладно, не злись, принцесса. Просто интересно, кто же так повлиял на нашу недоступную Романову.

Я стиснула кулаки. Сейчас Леха меня ужасно бесит. Никогда бы не подумала, что он может так отвратно себя вести, он превзошел себя. И как я могла подумать, что он ревнует? Это просто его мерзкая натура!

— Ириш, — тихо сказала Соня. Ее голос дрожал. — Ты же мне все расскажешь потом, да?

— Конечно, Сонь. Обещаю. — я сразу смягчилась, когда услышала такую просьбу от своей младшенькой.

— Хорошо, — она облегченно выдохнула. — Просто… не скрывай от меня ничего, ладно?

Я кивнула, хотя она и не видела.

— Ладно, хватит слюнями мазаться, — рявкнул Антон. — У нас рейд через пять минут, а вы тут семейные драмы разводите. Ир, ты с нами или как?

Я глубоко вдохнула.

— Да, я с вами.

Но это была ложь.

Потому что мои мысли были далеко. Они были о том, как Леха сейчас смотрел бы на меня, если бы мы были один на один. О том, как Адам держал бы меня в танце. О том, как Рэндалл поцеловал меня, и я ничего не почувствовала.

И о том, что все это — одна большая, глупая ошибка.

Мы закончили рейд — и все были довольны. Антон, как всегда, хвастался, что тащил всю команду, хотя на самом деле половину времени он просто орал в микрофон и донатил золотом, чтобы нас воскресили. Соня тихо похвалила Лешеньку за стратегию, а Кирилл, как всегда молчаливый, пробормотал что-то вроде ”Соня, ты молодец”, но она не услышала. Зато я услышала. И подумала, что когда-нибудь надо будет спросить Кирилла, почему он так боится сказать ей это громче.

А потом Леха написал мне в личку: ”Ир, можно на пять минут?”

Я согласилась. Попрощавшись со всеми, мы довольно быстро перешли на личный звонок. Если он опять будет издеваться надо мной, я точно пошлю его неприличными словами.

— Привет, — сказал он, и его голос был не таким, как обычно. Тише. Серьезнее.

— Привет. — хотя странно было здороваться, когда мы еще не прощались.

— Извини за сегодня, — выдохнул он. — Не знаю, что на меня нашло. Не хотел тебя задевать.

Я замерла. Юдин извинялся. Это случалось так редко, что я почти забыла, как это звучит.

— Все нормально, — сказала я, и действительно почувствовала, как что-то внутри оттаивает. — Ты не первый, кто шутит на подобные темы.

— Да не шутил я, — буркнул он. — Просто… не знаю. Наверное, просто дурак.

Я улыбнулась:

— Да, это точно про тебя.

Он засмеялся. И вдруг все стало как раньше. Легко. Без напряжения. Без этой дурацкой выдуманной мною ревности, которая портила все.

— Заходи почаще, ладно? — сказал Юдин перед тем, как попрощаться. — Без тебя скучно.

— Постараюсь, — пообещала я.

И когда я отключила микрофон, в груди было тепло. Но не то, которое жжет. А то, которое успокаивает. Я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок.

Хватит.

Хватит любить того, кто никогда не ответит взаимностью. Хватит мучиться. Хватит ждать. Я попробую. Попробую полюбить Рэндалла. Он хороший. Он заботится. Он хочет меня. А Леха… Леха никогда не будет моим. И это нормально. Это жизнь.

Я глубоко вдохнула. Выдохнула. И обернулась.

Адам спал в кресле, обняв книгу, как ребенок плюшевого мишку. Волосы растрепаны, рот приоткрыт, слюна стекает по подбородку. Он выглядел смешным. И уязвимым. И таким знакомым, что сердце сжалось.

Я накрыла Адама пледом, задержавшись на мгновение — просто чтобы запомнить, как он выглядит сейчас: растрепанный, беззащитный, с книгой, прижатой к груди, как самое дорогое сокровище. Его дыхание было ровным, спокойным, а на щеке остался след от страницы. Я почти коснулась его волос, почти прикоснулась губами к его виску — но остановилась. Не от страха. А потому, что это не правильно.

Выключила свет. Лунный луч упал на пол, освещая путь к моей кровати. Я легла, уставилась в потолок, где тени от веток рисовали причудливые узоры. В груди было тихо. Не больно. Не радостно. Просто… спокойно, как после долгого плача, когда слезы кончились, а на душе остается пустота, которая скоро наполнится чем-то новым.

Я отпущу Леху. Не потому, что разлюбила — а потому, что любовь не должна быть мучением. Она должна быть легкой, как его смех, когда он не пытается скрывать свои чувства. Я попробую с Рэндаллом. Может быть, это и есть то самое — не страсть, не огонь, а тихий дом, в котором не нужно бояться, что тебя не услышат. А Адам… Адам просто будет. Как воздух. Как книга, которую читаешь перед сном. Как тот, кто знает меня лучше, чем я сама. И если когда-нибудь я решусь… то он будет здесь. Всегда здесь.

Я закрыла глаза. Завтра начнется другая жизнь. И я попробую ее полюбить. Не потому, что должна. А потому, что хочу верить, что счастье не всегда выглядит так, как мы его представляем. Иногда оно приходит тихо, как сонный вздох человека, который спит рядом и не знает, что ты смотришь на него в темноте — и не можешь наглядеться.