006 ; make or break (2/2)

━━━━ (⁕) ━━━━

Оказалось, что мы можем найти все это в нашей школе. Все дети забрались в грузовик Хоппера, а я поехала с Нэнси, Джойс и Джонатаном, наконец-то начиная понимать серьезность ситуации, в которой оказалась. Это безумие — осознавать, что все эти потусторонние вещи происходят именно в Хокинсе.

В спортзале я помогаю Дастину и Лукасу с установкой бассейна, который мы привезли из дома Байерсов. Ну, помощь — мягко сказано; в итоге я выполняю большую часть работы, потому что они не перестают спорить о том, где нам его разместить.

Нэнси и Майк берут шланги, чтобы наполнить бассейн, а Джонатан и Хоппер приносят все пакеты с солью, предназначенные для борьбы с обледенением. Мы тщательно следуем инструкциям мистера Кларка, подбирая оптимальную температуру воды и добавляя столько соли, чтобы яйцо всплыло. Майк настраивает помехи на рации, а затем Одиннадцать забирается в импровизированную ванну в очках, заклеенных скотчем, чтобы не пропускать свет.

Все сидят в тишине вокруг бассейна, наблюдая и терпеливо ожидая. Я обнимаю Дастина за плечи, когда свет мигает. Он подпрыгивает, придвигаясь ближе ко мне.

— Барбара? — Шепчет Оди, балансируя в воде, как морская звезда. Рация потрескивает, и свет снова мигает.

— Что происходит? — Спрашивает Нэнси, хватаясь за бортик бассейна и наклоняясь ближе. — С Барб все в порядке? Она в порядке?

— Пропала, — на этот раз Оди говорит громче, слегка запаниковав, и повторяет это слово несколько раз. Джойс опускает руки в воду, чтобы взять ее за руки и успокоить, а я кладу свободную руку на плечо Нэнси, пока та борется со слезами.

— Замок Байерса, — следующие слова слетают с губ Одиннадцать, за которым вскоре следует тихое: — Уилл?

Джойс вздыхает, крепче сжимая руки Оди:

— Скажи ему… скажи ему, что я иду за ним. Скажи, что мама скоро придет.

В рации раздается треск, и по пустому спортзалу проносится безошибочно узнаваемый голос Уилла: «Поторопитесь».

Джойс начинает паниковать, повторяя одни и те же слова. Рука Нэнси накрывает мою, крепко сжимая, и на мгновение я почти забываю, где мы находимся. У меня такое чувство, будто я снова в седьмом классе, делюсь с ней секретами под одеялом и смеюсь из-за всякой ерунды, но тут Оди, задыхаясь, садится и снимает очки, и это возвращает меня к действительности.

Мы достаем ее и заворачиваем в полотенца. Она садится на трибуны с мальчиками, и они втроем прижимаются к ней, чтобы согреть. Это приятное зрелище, которое практически отвлекает меня от криков, доносящихся снаружи от Хоппера, Джойс и Джонатана.

Но это не отвлекает меня от Нэнси.

Я замечаю, как она выскальзывает из спортзала в коридор, и принимаю твердое решение последовать за ней. Она прижимается к стене, свернувшись на полу, и я со вздохом плюхаюсь рядом с ней.

Плитка отдает холодом к моей голове, когда я откидываю ее назад, поглядывая на девушку краем глаза:

— Привет.

Она смотрит на меня, но затем отводит взгляд.

Я хмурюсь, поворачивая голову, чтобы посмотреть ей в лицо:

— Мне… мне жаль. Насчет Барб. — она ничего не отвечает, поэтому я просто продолжаю. — Не думаю, что ты могла бы что-то сделать, чтобы остановить это. Я имею в виду, ты видела эту штуку? Ну. видела, конечно, но ладно. На фото она выглядела чертовски страшно, и, готова поспорить, в жизни куда страшнее. Я бы, скорее всего, описалась бы, если бы увидела…

— Шарлотта, — перебивает меня Нэнси, опуская голову на колени, и я замолкаю. — Господи, я и забыла, как быстро ты говоришь.

— Прости, — я смущенно улыбаюсь, заправляя локон за ухо.

Нэнси ничего не говорит, но я вижу, как она отворачивается, чтобы скрыть от меня свою улыбку.

— Знаешь, за что я еще хочу попросить прощения? — Спрашиваю я ее, снова прислоняясь головой к стене. — Прости, что я пошла на ту вечеринку к Тэмми Томпсон.

Она усмехается, поднимает голову и смотрит на меня, приподняв брови.

— Чего? Да, прости, — ухмыляюсь я, подталкивая ее колено своим. — Там все равно были одни тупые девчонки, которые говорили только о парнях и месячных, а спать мы легли вообще часов в восемь. Мы даже не пошли в бассейн, потому что Тэмми не хотела портить прическу, — на это она закатывает глаза, и я киваю в знак согласия. — И я тогда провела всю ночь, мечтая оказаться с тобой.

Нэнси кусает внутреннюю сторону щеки, теребя свою штанину:

— Думаю, я тогда немного… погорячилась. Ну, когда перестала с тобой разговаривать.

— Нет, нет, я прекрасно понимаю, почему ты это сделала, — киваю я, снова откидывая голову к стене. — С моей стороны было очень жестоко так с тобой поступить. Нам было по тринадцать и тусовка Тэмми Томсон стала тем, что положило конец нашей дружбе.

И тут она смеется, настоящим смехом, которого я не слышала уже много лет, и это побуждает улыбнуться и меня. Нэнси Уилер смотрит на меня и смеется, а я чувствую себя так, будто парю на высоте, которой у меня не было с седьмого класса. Это волнующе и пугающе одновременно, и, возможно, у нас никогда больше не будет той дружбы, к которой мы привыкли, но мы можем попробовать начать все сначала.

Дверь со скрипом открывается, и в коридор бочком входит Джонатан, приподнимая бровь при виде нас. Я качаю головой, и он садится рядом со мной, подгибая ноги.

Как только наш смех утихает, мы втроем остаемся молча сидеть в коридоре, но потом Джонатан говорит:

— Думаю, нам нужно покончить с этим.