006 ; make or break (1/2)

006

создавать или разрушать

charlotte's pov

Мы все собрались за столом на кухне. На столе перед Одиннадцать лежит рация Уилла, из динамиков доносится статический шум, а рядом фотография Барб, которую Джонатан сделал у бассейна Стива. Все притихли, напряженно наблюдая, как она пытается найти Барб с закрытыми глазами.

Дастин объяснил мне, прежде чем мы все сели за стол, что мальчики нашли ее, когда пошли искать Уилла в лесу, и что, по-видимому, у нее есть сверхспособности. У меня больше не было сил беспокоиться о том, что, черт возьми, творилось вокруг, и, честно говоря, учитывая то количество информации, которым меня сегодня засыпали, я полностью поверила ему.

Помехи прекращаются и Одиннадцать открывает глаза. Она хмурится, глядя на Джойс, и тихо шепчет: «Простите».

Джойс заметно начинает дрожать, она крепче сжимает руку Джонатана, который стоит у нее за плечом:

— Что… Что случилось? Что произошло*

Одиннадцать часто моргает, словно пытается сдержать слезы, и мое сердце разрывается от жалости к ней.

— Я не могу… не могу их найти.

Джойс встает из-за стола и в расстроенных чувствах выходит из комнаты. Атмосфера напряженная, и мы все переглядываемся, не зная, что делать дальше. Я сжимаю плечо Дастина, когда он встает со своего места, затем хмуро смотрю на Джонатана, который понимает намек и следует за своей мамой. Мы все расходимся.

На мгновение я задерживаюсь на кухне, наблюдая, как Одиннадцать направляется в ванную. Какое-то время я просто стою на месте, пока Майк начинает рассказывать всем о ее способностях, а затем решаю проследовать за ней.

Из крана течет вода, и я легонько стучу в дверь, прежде чем открыть ее и проскользнуть внутрь. Девочка стоит у раковины, вытирая лицо, и когда она поворачивается, чтобы взглянуть на меня, я улыбаюсь:

— Эй, привет. Одиннадцать, верно?

— Оди, — тихо поправляет она меня, вытирая руки о испачканное платье.

— Оди, — киваю я, закрывая за собой дверь, чтобы заглушить голос Майка. — Я Шарлотта, старшая сестра Дастина, — она просто моргает, глядя на меня. — Я просто… хотела проверить, как ты. Не могу представить, каково это, должно быть, жутко для тебя.

Оди наклоняет ко мне голову, словно пытается понять, складывая мои слова воедино в своей голове. Я просто мягко улыбаюсь, не желая показаться слишком решительной или спугнуть ее. Странное материнское чувство отзывается у меня в груди, когда она робко улыбается в ответ и тихо бормочет: «Спасибо».

Она поворачивается к раковине и закрывает кран, глядя на себя в зеркало. Я собираюсь предложить ей переодеться или принять душ, но тут она внезапно поворачивается и смотрит на ванну.

— Что такое? — Тихо спрашиваю я, наблюдая за ней.

Девочка качает головой и подходит прямо ко мне, и мне требуется мгновение, чтобы понять, что она хочет уйти.

— Извини, — бормочу я, открывая дверь и позволяя ей выскользнуть первой.

Джойс и Джонатан возвращаются за стол, разговаривая с мальчиками о том, кем является Оди, когда она прочищает горло и говорит:

— Вода, — все поворачиваются к ней лицом, и она продолжает. — Я смогу найти их… в воде.

После этого все идет слишком быстро — Дастин разговаривает по телефону со своим учителем по естествознанию, допытываясь до него, как сделать депривационную камеру, что бы это ни была за хрень. Я никогда не признаюсь об этом в слух, но я всегда немного завидовала тому, что у него есть этот ген сообразительности, которого у меня нет.

Хотя, если быть до конца честной, сомневаюсь, что это досталось ему от родителей. Должно быть, у него просто огромный мозг, компенсирующий недостаток костей.

— Увидимся в понедельник, мистер Кларк, — быстро говорит Дастин, закончив записывать все заметки, затем вешает трубку и указывает карандашом на Джойс. — У вас еще остался тот детский бассейн?

— Думаю, да, — кивает Джойс, глядя на Джонатана в поисках подтверждения. — Да.

— Хорошо, тогда нам нужна соль, — продолжает Дастин. — И побольше.

Хоппер, брови которого были постоянно нахмурены с тех пор, как мы покинули полицейский участок, спрашивает:

— «Побольше» — это сколько?

Дастин быстро просматривает блокнот, а затем морщиться:

— Шестьсот — семьсот килограммов.

Нэнси рядом со мной недоверчиво бормочет, а я качаю головой:

— Где, черт возьми, мы возьмем столько соли?