Глава 23 (1/2)
Яркий солнечный свет то и дело пробивался сквозь тёмно-серые тучи, набитые свинцом — контраст был поистине ошеломляющий.
К своему стыду, Белла поймала себя на том, что уже в который раз за последний час пялится в окно кабинета вместо того, чтобы выполнять экзаменационный тест по алгебре.
Вместе с ней его сдавали ещё несколько ребят — один из них, её одноклассник Тони, две недели назад сломал руку, из-за чего не смог явиться в официальный день экзамена; ещё один, Джим, пришёл уже на третью по счёту пересдачу. Остальных она не знала, но вряд ли их причины нахождения здесь были не столь же банальны.
Несмотря на усиленную подготовку со строжайшим из репетиторов, Белла всё равно забуксовала на нескольких заданиях. Всё-таки, математика, как ни крути, явно не являлась одной из её сильных сторон. А если учесть недавно приобретённые проблемы с концентрацией, задача становилась ещё сложнее.
Из открытой форточки то и дело доносились громкие звуки: кто-то из школьников, видимо, отмечая успешную сдачу экзаменов, слоняясь без дела по территории школы, решил погонять мяч прямо на лужайке перед окнами кабинета. Стук меча сопровождали громкие возгласы и хлопки — судя по количеству голосов, на улице постепенно собиралась целая команда.
Усилием воли заставив себя вернуться к экзаменационному бланку, Свон ещё пару раз перечитала задание. Бесполезно: по отдельности слова задачи ещё имели хоть какой-то смысл, но, складываясь вместе, превращались в кашу.
Время неумолимо двигалось вперёд, отдаваясь раздражающим тиканьем настенных часов над классной доской. В какой-то момент она осознала, что осталась в кабинете одна.
Взгляд невольно остановился на циферблате: до конца экзамена оставались всего десять минут, за которые она явно никак не успеет исправить своё положение. Выхода нет — придётся сдавать как есть и надеяться на чудо.
Аккуратно сложив листы, Белла уже было приподнялась со стула, чтобы сдать задание, как тут же села обратно от внезапного грохота. Преподаватель вскочил с места, чертыхнувшись, а с улицы послышалось восторженное гудение и смех. Громко и быстро дыша, девушка уставилась на огромную трещину в стекле, медленно соображая, что только что произошло.
На улице, по другую сторону разбитого окна, стоял кто-то из школьников и хватался за голову. Экзаменатор ещё раз выругался, покраснев от гнева, и направился прочь из кабинета, злобно топая ногами, даже не обратив внимание на то, что в классе осталась ещё одна горе-ученица.
Через распахнувшуюся дверь хлынул порыв сквозняка, и только спустя пару мгновений Белла заметила, что на её парте, прямо под экзаменационным листом, что-то появилось. То, чего там совершенно точно не было.
Маленький уголок, торчащий из-под бланка, который могла заметить только она, но не преподаватель. Потянув за него, воспользовавшись отсутствием учителя, она удостоверилась: кто-то подложил ей шпаргалку. Точнее, вариантов было не много — это был кто-то из её хороших знакомых, чьё имя, наверняка, начиналось на «Э».
Беззвучно охнув, она хлопнула ладонью по столу, скомкала бумажку и спрятала её между коленей. Будучи довольно честной и прилежной ученицей, Белла старалась никогда не списывать — умение хитрить, притворяться и юлить обошло её стороной, так что она всегда придерживалась убеждения, что, даже если бы попыталась, всё равно моментально была бы поймана с поличным, особенно в условиях стрессовой ситуации, где точно вовремя бы не сообразила, как сориентироваться.
Вот если бы только кто-нибудь подсказал ей ответ — не само решение…
Перед глазами, как всегда, крайне не вовремя, встало лицо Эдварда — когда во время совместной подготовки к экзаменам Белла уставала пялиться на идеальные черты, она всё же уделяла некоторое внимание решению математических задач, которые вампир давал ей для подготовки. Тогда, сжалившись, он часто подсказывал ей итоговый ответ — и так ей было в разы проще прийти к нему, подобрать правильный способ решения. Пусть Каллен и был крайне строгим репетитором, всё же, судя по всему, смотреть на мучения девушки ему было сильно тяжелее, чем следовать собственным принципам. Или же ему просто-напросто доставляло физическую боль терпеть то, как она из раза в раз делает ошибки в одних и тех же примерах.
Поджав губы, Белла перепрятала смятую шпаргалку в карман и аккуратно привстала со своего места, чтобы выглянуть в окно. Преподаватель уже был на улице и вовсю чихвостил шумную компанию хулиганов, большинство участников которой, на удивление, оказались ей прекрасно знакомы.
Эдвард, прислонив к бедру мяч, что-то объяснял экзаменатору, жалобно сдвинув брови домиком, что, как Свон знала, было его любимой манипуляцией в общении с обычными людьми, позволяющей без лишних проблем получить желаемое. Рядом ошивались и вовсю причитали театрально раздосадованные хмурый Джаспер и неунывающий Эмметт, который по легенде уже вернулся из колледжа на каникулы, успешно завершив первый курс.
Сбоку от них, в тени деревьев, тесной кучкой стояли, перешептываясь и озираясь по сторонам, действительно не на шутку обеспокоенные Майк, Эрик, Бен, и ещё несколько малознакомых ребят. Всех их, по-видимому, не посвятили в то, что всё это от начала и до конца филигранно разыгранное представление, ведь если бы было возможно такое, чтобы вампир промахнулся, и действительно по ошибке зарядил мячом прямо в школьное окно, он выбил бы его вместе с рамой и половиной первого этажа в придачу.
В какой-то момент взгляд Беллы поймал Эмметт. Воспользовавшись ситуацией, он очень комично и утрированно ей подмигнул, чем подтвердил то, что она и без того уже поняла — инцидент с прилётом мяча в окно был подстроен Калленами, которые даже собрали внушительную команду школьников, чтобы всё выглядело максимально правдоподобной случайностью.
Она закатила глаза, не сумев сдержать улыбку. Злиться было бесполезно — их поступок явно не был связан с отсутствием веры в умственные способности Свон, просто Элис, очевидно, предсказала все варианты окончания экзамена и спланировала всё это сильно заранее. Тут Белла всерьёз задумалась, не проще ли было, чтобы подруга-провидица просто подсказала, какие именно ей попадутся задания, чтобы она прорешала их накануне, но, видимо, всё было не так просто. В конце концов, её видения зависели от принятых решений, даже сиюминутных, случайных и мимолётных, поэтому сказать что-то с точностью было практически невозможно.
Это натолкнуло на ещё одну мысль. Нахмурившись, она, ещё раз убедившись, что преподаватель всё ещё находился на улице, судя по всему, слишком уверенный в честности студентки, либо действительно попросту про неё забывший, достала из кармана бумажку и развернула подрагивающими от волнения пальцами.
Ну конечно. Элис, разумеется, знала, что Белла не примет готовое решение. Поэтому на листке, который та ей подсунула, было написано лишь лаконичное: «корень из 35».
Это и есть её ответ.
Рухнув за парту, Белла принялась за решение. Магическим образом в мозгу стали образовываться варианты, словно они всегда находились там, за запертой дверцей, и их нужно было лишь открыть правильным ключом. Возможно, главной проблемой была её неуверенность — ей всегда было гораздо легче, если ситуация разворачивалась, приходя к заранее известному результату. Независимо от того, благоприятный ли то был исход, ненужные тревога и стресс отступали и мысль становилась ясной.
Вот бы так легко решались остальные её проблемы!
Применив формулу Ньютона-Лейбница, пару раз забуксовав в вычислениях, Белла справилась с последней оставшейся задачей ровно за восемь минут. Ещё раз сверившись со смятым листком, ради которого её любимые спасатели затеяли целую клоунаду, Белла перепрятала его поглубже в карман и, аккуратно сложив листы с решением в стопку, стала дожидаться учителя.
Толпа на улице разошлась, и спустя несколько минут мистер Рэй всё же соизволил вернуться к работе.
— О, мисс, э-э… Свон? — искренне удивился мужчина, ураганом влетев в кабинет. — Я и забыл, что вы всё ещё тут. Вы закончили, надеюсь?
— Да, — кивнула она и поспешила сдать экзаменационные бланки, пока преподаватель снова куда-нибудь не сбежал.
— Какие… г-хм… — ворчал он, наспех отмечая что-то в бумагах. — Дикари… Надо же… — едва ли не прыснув от смеха, Белла прикрыла рот ладонью и отвела взгляд. — Вандалы! Посмотрим, что скажет директор. А их родители… Безобразие. В моё окно! Не к кому-нибудь…
— Мистер Рэй, могу я..?
— Что? — он поднял на неё удивлённый взгляд, вновь забыв о её существовании. — О, — нахмурился он, поправил пальцем очки и уселся в кресло. — Да. Идите. И передайте своим этим… одноклассникам, что я этого так не оставлю! — пригрозил он пальцем. — Я не из тех, с кем можно вот так…
— Да, конечно, я передам, — давя улыбку, ответила Свон и пулей вылетела из кабинета, пока её не заставили передать кому-нибудь ещё… что-нибудь.
Стоило только выйти за дверь, как её тут же выхватила и утянула в сторону пара знакомых рук.
— Анджела! — хохотнула Белла, едва не споткнувшись об саму себя. — Что ты здесь делаешь?
— Как это что? — солнечно улыбнулась подруга. — Жду новостей! Ну, выкладывай!
— Что выкладывать? — смутилась она, судорожно перебирая в голове все события за последнее время, в которых могла быть замечена.
— Белла! — закатила глаза Вебер. — Экзамен по алгебре! Сдала?
— А! — воскликнула она, едва сумев скрыть облегчение. — Э-э… Похоже на то, да.
— Ура! — подпрыгнула та, внезапно повысив голос. Она схватила Свон за руку и в слишком уж энергичной манере потащила по коридору. — Ты ведь знаешь, что это значит, да?
— О боже, только не говори, что…
— Ладно, не буду, — усмехнулась она. — Только вот ребята уже тут, и ты всё равно не отвертишься.
Школьный коридор был тёмным и мрачным, озаряясь лишь шедшей по нему беззаботной Анджелой. Она шагала едва ли не вприпрыжку, что весьма контрастировало с плетущейся рядом Беллой, напоминающей, скорее, мрачную тучу.
Афера со шпаргалкой и разбитым окном, ожидаемо, высосала из неё все силы, заставив изрядно понервничать. Девушка чувствовала себя так, словно по ней катком проехались.
— Ты же в курсе, что я всё ещё на лечении? Мне нельзя пить до выпускного, — проворчала Свон.
— Бедная, пить тебя никто и не заставляет, — саркастично фыркнула она, но вдруг опомнилась и повеселела. — Погоди, то есть, в день выпускного ты…
— Нет! — возразила она, замахав руками.
— Всё, не бубни, — Анджела схватила её за руки с весёлой усмешкой. — Кстати, по поводу выпускного! Бен хотел предложить вам поехать вместе с нами. Он договорился со своим дядей, что тот побудет нашим трезвым водителем, — затараторила она без остановки. — Не лимузин, конечно, но… Нам как раз по пути твой дом, вы можете подождать нас, и тогда мы все вместе…
— Стой, кому «нам»? — внезапно остановилась Белла прямо у выхода, схватившись за скрипящую ручку от огромной двери.
— Тебе и… Эдварду, конечно? — вопросительно протянула она, сразу засомневавшись в собственном убеждении. — Ты ведь с ним идёшь на выпускной? Ну, я была уверена, что…
— Вообще-то… — нахмурилась Белла, задумавшись. — Если честно, Эдвард… не приглашал меня.
Из оглушительной череды произошедших друг за другом безумных и травмирующих событий было довольно трудно вычленить хоть минуту, чтобы подумать о таких, по сути, пустяках, как школьные танцы. И пусть даже тема выпускного регулярно проскальзывала в разговорах и красной нитью тянулась сквозь скучные больничные будни, тем не менее, о соблюдении традиций и формальностей вроде пары на вечер…
Да, она совершенно об этом не думала.
Как, судя по всему, не думал и Эдвард.
А хотел ли он вообще приглашать её?
Что, если она не получила от него приглашения потому, что он просто не имел… такого в виду? В конце концов, они провели вместе очень много времени, пока она лежала в больнице, а непрекращающиеся разговоры о предстоящем событии, в которых и он сам был нередко замешан, должны были хоть раз натолкнуть его на подобную мысль. К тому же, в прошлом году он повёз её на выпускной даже против её воли, так что…
Всё сходится. Кажется, она просто надумала себе невесть что. С тем, что они куда-то продвинулись.
Не то, чтобы она не понимала, что их отношения во многом выходили за границы нормального, и уж точно не вписывались в привычное понимание о любви, но всё-таки они были обычными учениками старшей школы, общались с обычными людьми, и такие, казалось бы, банальные рамки, как «пара на выпускной», в этом обычном мире значили… многое.
Для таких, как она, многое. Хотя, её с недавних пор тоже нельзя было считать одной из таких. Из людей. Ведь больше она не была человеком, не так ли? Не совсем человек, не совсем монстр — отныне и до конца жизни где-то посередине.
— Ой, ну… — замялась Анджела. — Слушай, может… Может, ещё пригласит? Я уверена, что он просто замотался, и… Знаешь, экзамены, подготовка праздника, всё такое…
— Да, наверное, — печально улыбнулась Белла, пытаясь сгладить ставшую неловкой ситуацию. — Ну, идём?
Дверь со скрипом отворилась, и они вышли из школы, прищурившись от резко ударившего в глаза яркого света.
***
— Когда ты намекнула на вечеринку, я думала, это будет… ну, вечеринка, — вскинула брови Белла, присвистнув, и приподняла в воздух целую стопку конвертов.
Анджела скривилась в виноватой улыбке, пожав плечами.
— Прости, — протянула она. — Если это слишком сложно, я заполню их сама. В конце концов, это мои родственники.
— А кто сказал, что это не может быть вечеринкой? — весело прогремела Джессика, потряхивая в руке запечатанной бутылкой шампанского.
— Где ты это взяла? — удивлённо усмехнулась Вебер.
— Взяла у мамы, — подвиливая бёдрами в подобии победного танца, девушка подошла к кровати, на которой устроились подруги, и запрыгнула неё. Конверты, разложенные по одеялу, подпрыгнули вместе с ней, разлетевшись в беспорядке. — Ей постоянно дарят алкоголь и шоколад на работе, они у нас по всему дому запрятаны, аж девать некуда, — она хмыкнула и отодвинула от себя адресную книжку, с которой им предстояло работать. — Уверена, она даже не заметит.
— У вас с Ньютоном поразительно много общего, — хмыкнула Белла, и Джессика, закатив глаза, легко толкнула её в плечо. — Где они, кстати? — опомнилась она. — Я думала, мальчишки будут праздновать с нами.
— Я и сама толком не поняла, — нахмурилась Анджела. — Там произошёл какой-то инцидент с попаданием мяча в школьное окно. Бен, Эрик и Майк сбежали и спрятались по домам, чтобы им не попало, — она захихикала, но вдруг слегка задумалась. — Каллены тоже были там, ты у них не спрашивала?
— О, — энергично встряла Джессика, развалившись поперёк кровати. — А разве это не то окно, где ты сдавала экзамен? — как бы между дел обратилась она к Белле, делая вид, что жутко заинтересована написанным на этикетке шампанского.
— Да, — Белла опустила глаза, смущённо улыбнувшись. — Если я правильно поняла, они играли в баскетбол, и что-то пошло не по плану. У Эмметта крепкий удар, — усмехнулась она, разглядывая свои руки.
— Ну, тебе лучше знать, — с какой-то неприятной ухмылкой ответила она, и моментально переключилась, вернувшись в прежнее приподнятое настроение. — Андж, у тебя есть винные бокалы? — заиграв бровями, спросила она.
— Сейчас посмотрю, но не забывай, что это дом священника, Джесс, — напомнила Вебер и вышла из комнаты.
На какое-то время в комнате Анджелы повисла неловкая тишина. Белла сидела на краю кровати и бездумно перебирала конверты, которые им предстояло подписать, помогая подруге разослать многочисленным родственникам приглашения на выпускной. Многие школьники занимались этим, чтобы стрясти с родни побольше денег перед дорогостоящим поступлением в колледж. К сожалению или к счастью, у Беллы не было такого количества родственников, поэтому и данный этап она с лёгким сердцем пропустила.
— Ну, что? — разорвала молчание Джессика, заглушив стук ящиков и звон посуды с первого этажа. — Ты у нас снова с Эдвардом?
— Что? — недоумённо отозвалась Белла, подняв на неё взгляд. — С чего ты взяла?
— Да брось, — вздохнула она так, словно подруга уже успела ей надоесть. — Вы и до этого не слишком-то шифровались, а уж в больнице…
— Если я скажу «нет», это хоть что-нибудь для тебя изменит? — недовольно ответила Свон, не скрывая нарастающего раздражения. — Как там у вас с Майком, кстати? — она с вызовом подняла голову и прищурилась. — Или с Тайлером?
И чего она везде суёт свой нос, эта Джессика?
— Ха-ха, — с иронией усмехнулась она. — Справедливо. Только вот я на все двести процентов уверена, что не нравлюсь Эдварду, — она тряхнула головой, перебросив кудри на одно плечо. — Чего не могу сказать о тебе, Кроули и Ньютоне.
— Джесс, ты ведь знаешь, — Белла поджала губы и опустила плечи. — Между мной и Майком, а уж тем более Тайлером, никогда ничего не…
— Тук-тук! — внезапно в дверном проёме возникла Анджела. — Не помешала? — она звякнула находками в обеих руках друг об друга. — Прости, Джесс, но я нашла только это.
Вместо обещанных винных бокалов в её руках поблескивали три фарфоровые чайные чашки с яркими цветочными узорами. Она села обратно на кровать и протянула одну из чашек Белле. Та отрицательно закачала головой.
— Анджела, я же сказала, что…
— Забыла, прости, — улыбнулась она и отставила чашку на пол возле кровати.
— Ты что, до сих пор на лекарствах? — нахмурила брови Джессика, снова подозрительно взглянув на Беллу.
— Да, — быстро кивнула она. Наверное, даже слишком быстро, чтобы не вызвать вопросов.
— На антибиотиках?
— Нет.
— На транквилизаторах? — настаивала Стэнли.
— Э-э… нет, я…
— Болеутоляющие?
— Джесс! — воскликнула Анджела.
— Ладно, ладно, — вскинула она руками в знак капитуляции. — Нам больше достанется, — подмигнула она подруге, и та, улыбнувшись, закатила глаза.
— Ты совершенно невыносима.
На самом деле, Белла уже давно не принимала никаких лекарств. Её выздоровление полностью завершилось, а массаж и лечебная физкультура были, скорее, актом повиновения для успокоения совести самих Калленов, что тряслись над ней сильно больше обычного.
Просто она не была уверена, что выпивать сейчас, да и выпивать вообще когда-либо… было удачной идеей. Оба последних и единственных раза, когда она употребляла алкоголь, всё время вытворяла какие-то несуразные глупости.
Белла и Анджела занялись подписанием конвертов, пока Джессика, издавая забавные и странные звуки, пыталась открыть бутылку шампанского.
— Да чтоб тебя… — ругалась и рычала она в попытке выкрутить пробку.
— Осторожно! — округлив глаза, воскликнула Белла и протянула руки, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу.
— О, ты и это умеешь? — съязвила Джессика и отдала ей бутылку.
— Каждый день занимаюсь подобным, — с иронией пробормотала Белла. — Просто сейчас ты пробьёшь потолок Анджеле. Давай сюда.
Она много раз видела по телевизору, как это происходит, но на деле это оказалось сложнее. Сперва она приложила все усилия для того, чтобы вытянуть из узкого горлышка пробку, а потом, когда почувствовала, что та вот-вот выскочит и угодит прямо в потолок, использовала эти же силы для того, чтобы удержать ту на месте.
Надо же, хоть где-то у неё был врождённый талант.
Раздался характерный хлопок, и из бутылки повалил пар.
— Да! — Джесс захлопала в ладоши. — Мой самый любимый звук!
Она схватила бутылку и быстрым движением разлила шипящий напиток по чашкам.
Смеясь, Джессика и Анджела манерно оттопырили мизинцы, забавно имитируя аристократическое чаепитие. Они уже было собирались чокнуться, но вдруг обе перевели взгляд на Беллу, что, замявшись, перебирала конверты.
— Я могу… сделать чай… — нерешительно произнесла Вебер, но Белла внезапно подняла с пола чашку и молча кивнула, протянув её Джессике.
— Ты уверена? — прищурилась та.
— Не-а, — усмехнулась Белла. — Но после такого дня… — она вздохнула. — Месяца…
— Года… — с улыбкой поддержала её Анджела и положила руку ей на плечо.
— Пожалуй, это нужно нам всем, — согласилась Джессика. — Давайте хоть на один вечер… просто… — она выпрямила спину и потянулась, зевнув. — Расслабимся. Без парней и всего подобного.
— Ого, — засмеялась Анджела. — Вот это ода девичьему отчаянию!
— Да ну тебя, Мисс-одной-ногой-замужем! — фыркнула Джесс.
— За вечер без парней, — Белла протянула чашку девочкам, чтобы прервать перепалку, и они весело зазвенели расписным фарфором.
— Вечер без парней! У-у! — в разнобой повторили за ней подруги, и празднование началось.
***
Воздух был пропитан солнечным светом, дружеским весельем и смехом.
Джессика танцевала, вертясь из стороны в сторону, то и дело утягивая то Анджелу, то Беллу с собой.
Свон, до сих пор оставаясь самой трезвой, всё ещё предпринимала жалкие попытки подписать ещё хоть пару конвертов, которых оставалась ещё целая тонна. Девочки, уже вконец увлечённые танцами и весельем, и вовсе позабыли главную причину их сбора.
Разворошив косметичку Анджелы, Джессика обнаружила яркие тени с блёстками, поэтому без праздничного «макияжа» не остался никто — даже вовсю отпиравшаяся Белла. Вебер снимала всё это на фотоаппарат, не упуская ни единого шанса для новой порции компромата.
Отдых в девичьей компании сильно отличался от того же самого отдыха в смешанной. Белла ещё никогда не видела подруг такими раскрепощёнными и расслабленными, совершенно не заботящимися о внешнем виде и о том, не ведут ли они себя вызывающе. Было в этом что-то по-своему комфортное и притягательное. Сейчас Белла поймала себя на мысли, что совершенно не против время от времени веселиться в такой компании, даже если там будет присутствовать алкоголь.
— О боже! — завопила Джессика. — Это же просто гимн нашей вечеринки!
Спотыкаясь, она подбежала к проигрывателю и прибавила звук настолько, что музыка начала резонировать во внутренних органах.
— Давайте, ну же! — Стэнли схватила за руку Анджелу, а после и Беллу, и утянула обеих на «танцпол». Ломаным от опьянения языком она, жутко фальшивя, начала подпевать:
The phone rings in the middle of the night
My father yells, ”Whatchu gonna do with your life?”
Oh daddy dear, you know you're still number one
But girls they wanna have fun,
Oh, girls they wanna have
That's all they really want, some fun
When the working day is done
You know girls they wanna have fun
Come on
Казалось, танцы и песни длились бесконечно. Кружилась голова, но это было до одури приятное ощущение. В груди впервые за долгое время пульсировала и рвалась на волю чистая концентрированная радость, не омрачённая ни одним из существующих и давящих на психику обстоятельств. Белла лишь смела надеяться, что когда-нибудь сможет ощутить себя так в реальности— не в украденном моменте, в котором время остановилось и ничто не виделось важным. Чувство безнадёги и неизбежности подстерегало за дверью уютного дома семьи Вебер, и оставалось лишь вопросом времени, когда оно вновь поглотит её всю без остатка.
Часы летели один за другим, и в какой-то момент в фарфоровых чашках плескалось уже что-то покрепче шампанского. Белла совершенно не помнила, откуда взялась ещё одна бутылка, а смешанный с кисловатым апельсиновым соком алкоголь не выдавал своего вкуса, лишь добавляя немного горечи и ещё больше веселья, чем было.
За окном уже сгущались сумерки, когда Джессика оказалась на полу, подперев лоб рукой. Второй рукой она теребила мобильный и что-то неразборчиво бормотала.
— Джесс? — позвала Белла и, покачнувшись, сползла с кровати. — Ты нормально?
Она подползла на коленях и уселась на полу рядом с ней.
— Тай… — бубнила она. — Надо… Тайлеру… ик… Может, он какой… косячок подкинет или…
— О, нет, Стэнли, только не это, — Анджела, отвлекшись от танцев, бросилась к ним и забавно шлёпнулась на пол прямо на задницу. — Мы же договорились, никаких Тайлеров! И уж тем более «косячков»! Мой папа — священник, вы что, с ума сошли?
Она выхватила у подруги телефон и спрятала его себе за спину.
Джессика не сопротивлялась, явно демонстрируя признаки крайней степени опьянения.
Внезапно с её щек совершенно неконтролируемо покатились слёзы.
— Я с ним спала-а! — заорала Джесс как раз в момент паузы между переключающимися треками.
Девушки, весьма замедленные алкоголем, недоуменно переглянулись.
— Что? — нахмурилась Белла, силясь перекричать заоравшую из колонок песню. — Боже, да выключи ты её!
Она убрала с лица Стэнли потные растрёпанные кудри.
Анджела подскочила и нажала «паузу» на музыкальном центре.
— Когда они… с Лорен… — Джессика откинулась затылком к стене и, не рассчитав силу, ударилась. — Ой! — она зашипела и потёрла макушку.
— Джессика, что ты такое?..
— Я думала, что беременна… — мямлила она с закрытыми глазами, а из-под век продолжали течь слёзы. Никаких всхлипов, никакого воя — словно два водопада без каких-либо иных признаков плача. — Он разозлился, он сказал… сделать тест, и если… будет аборт…
— Ты сделала аборт? — почти одновременно воскликнули подруги, склоняясь над ней на коленях. — Джессика?
— Не-ет… — протянула она, раздражаясь тому, что её не поняли с первого раза, рыча в духе разозлённого котёнка. — Тесты были… отрицательные… Но Лорен… она не знала… — теперь уже по-настоящему всхлипнула она. — Она любила его и не знала, а я с ней дружила, но… пере… спала с ним… ик… Он мне так нравился-я-я… Когда он… превращался в чудище… Я была ря-ядом…
— Давай-ка отведём её в ванную, — предложила Белла и встала, осторожно приподнимая Джессику за локоть. Та по-прежнему не оказывала никакого сопротивления. Анджела помогала с другой стороны.
Хоть бы только она не ляпнула ещё чего-нибудь…
— Она умерла!!! — кричала Стэнли, пока девушки вели её под руки в ванную через длинный коридор. Хорошо, что родителей и братьев Анджелы не будет дома до утра. — Она умерла и не узнала! Лорен… — хныкала она. — Прости-и меня…
Совместными усилиями они аккуратно раздели подругу, пока та, уже перейдя на десяток других, никак не связанных между собой, тем, весьма престранными терминами рассуждала о зарождающейся моде на скинни-джинсы и о кинопробах Бритни Спирс в «Дневник памяти».
После того, как Джессика, избавленная от следов «панды» на лице, была вымыта, переодета и заботливо уложена спать, Белла и Анджела обосновались на полу, допивая оставшийся алкоголь, и молчали, изредка перекидываясь дежурными фразами. Обе были явно шокированы неожиданным признанием подруги, а Белла, всё ещё сохранившая незначительные крупицы самоконтроля, из последних сил держала себя в руках, чтобы невзначай не заговорить о Лорен, как о живой и здоровой, правда… «слегка» изменившейся.
Она ощущала себя самым подлым и жестоким предателем, зная, как сильно та правда, что была доступна только ей, облегчила бы её подругам страдания.
Лорен была жива, а они об этом никогда не узнают.
— Ты знала?.. — внезапно тихо заговорила Анджела, чем здорово напугала Беллу, учитывая, на какой мысли та остановилась в своём внутреннем монологе.
— А?
— Про Тайлера, — уточнила она, кивнув в сторону посапывающей на кровати Джессики. — Извини, я немного подслушала вас из коридора. Не хотела врываться в разговор.
— А, — облегчённо выдохнула она. — Это, — она пожала плечами. — Я просто догадалась. Я как-то видела их вдвоём… — вспомнила Белла. — Они вели себя так, словно между ними что-то происходит. Майк тогда сказал, что она, якобы, везде за ним «таскается». А ещё то письмо, которое она написала Лорен и сожгла тогда, вместе с фонариком, — она хмыкнула. — Я не знала, клянусь, просто хотела задеть её. Зря я ей это сказала. Если бы знала, что всё так серьёзно, я бы…
— Ничего, — Вебер поджала губы. — Думаю, завтра она и не вспомнит. Джесс иногда той ещё занозой бывает. Лезет куда не надо… — она вздохнула. — А вот свои секреты хранит как зеницу ока, — печально усмехнулась она. — Я так много о них не знала, — погрустнев, произнесла она, имея в виду не только Джесс. — В такие моменты чувствую себя совсем бесполезной. Что я за друг такой?
То, как самоотверженно Анджела брала на себя ответственность за других, в очередной раз ранило сердце.
— В смысле «какой»? Замечательный! Не говори глупостей, — пьяно замотала головой Белла, отпив из чашки. Обжигающее тепло в сотый раз за вечер разлилось по телу и вызвало приятное вздрагивание. Внезапно ей в голову пришла идея. Она не успела рассудить, так ли идея удачна, как ей показалось в моменте. — Хочешь узнать обо мне то, что уж точно никому не известно?
Глаза Вебер сразу же загорелись.
— Конечно, — приготовившись к тайне, она даже выпрямила спину, сложив ноги в позе лотоса.
— В общем, я… — закусив губу, Белла принялась перебирать в голове все секреты, которые хранила против собственной воли. Наконец, выбрала тот, что терзал её днями и ночами, но являлся, по иронии судьбы, из всех почти самым безобидным. — Я поцеловалась с Эдвардом, — зачем-то понизив голос и зажмурившись, быстро проговорила она.
— Так, — не вполне уловив суть «секрета», нахмурилась Анджела. — И что, это разве… криминал или...
— И с Джейкобом, — перебив, добавила она.
— О, — подруга сложила рот в трубочку, всё ещё не понимая. — Ну, это ведь…
— За одни сутки, — скривившись, почти прошептала Белла.
— Ой, — теперь Анджела действительно удивилась.
— Угу, — простонала она.
— И когда это произошло?
— Прямо перед аварией.
— Ясно, и теперь…
— Да, именно, — кивнула Свон, перебирая в руках полупустую чашку. — Что теперь?
Вебер замолкла, непривычно долго подбирая подходящие слова.
— Но… — внезапно её глаза вновь загорелись пониманием того, что сказать. — Ты ведь всё ещё ни с кем из них не находишься… в отношениях?
— Нет, — нахмурилась Белла. — Насколько мне известно, — шутливо фыркнула она вдогонку.
— Ну, тогда, юридически — не виновна! — пьяно хихикнула подруга и протянула к ней свою чашку.
Сдвинув брови ещё сильнее, Белла бездумно звякнула свой фарфор об её, пока усиленно заставляла мозг соображать, что с каждой секундой давалось ей всё сложнее.
— Я люблю их обоих, — выпалила она, зацепившись плывущим взглядом за закорючку на узоре обоев, что в нынешнем её состоянии напоминала пасхального кролика с окровавленными клыками на мотив фильма ужасов. — Одинаково сильно.
— Эдварда и Джейкоба? — тупо повторила зевающая Анджела, чьи веки уже начинали сонно трепетать.
— Нет, Анджи, — Белла комично хлопнула себя по лбу. — Майка и Эрика.
— А вышло бы забавно, — с икотой засмеялась Вебер. — Боже, если бы Бен меня такую увидел, он бы точно сдал кольцо обратно и купил себе… ик… Иксбокс… — она в ужасе схватилась за голову и смешно ей закачала, но вдруг ненадолго опомнилась. — Эй, а почему вы с Джейкобом целуетесь, но не сходитесь обратно? Как-то это… странно… — она нахмурила брови и, заметив какое-то пятнышко на стекле очков, моментально переключила на них внимание, сняв их с переносицы и принявшись протирать тканью домашней футболки.
— Его… племя против… — пролепетала Белла, не найдя ни единого более подходящего объяснения.
— Ясно… — грустно вздохнула Вебер. — У них ведь до сих пор так сильны эти… племенные традиции… Мне так жаль тебя, Белла… Ты — милашка и я люблю тебя… — захныкала она и потянулась к подруге за объятиями, едва не снеся по пути всю посуду.
Крепко прижав её к себе, сильно крепче, чем обычно, она покачивалась из стороны в сторону, стоя на коленях, пока Белла пыталась осознать, как вообще себя чувствует. Тактильные проявления любви никогда не были её фишкой, но сейчас это чувствовалось… приятно. Тепло. Здорово.
Она чувствовала себя живой. Причастной. Нужной.
Обхватив Анджелу за плечи, она прижала её крепче. Девушка пахла чем-то цитрусовым: скорее всего, мандаринами.
В носу внезапно защипало: в последнее время ей ужасно не хватало близости хоть с кем-то — настолько сильно, что даже дружеские объятия растрогали её буквально до слёз.
— Значит, остаётся Эдвард, — заявила Вебер, отстранившись, но придерживая Беллу за плечи.
— Что? — заморгала она с раскрытым ртом, не уловив сути.
— Раз ты любишь обоих, но Джейкоб недоступен, значит, надо выбирать… — вновь зевнула она, — Э-Эдварда. Почему вы ещё не вместе?
Вопрос внезапно поставил её в тупик. То, как подруга всё примитивно упростила, заставило её всерьёз задуматься над происходящим.
Покопавшись в мысленных кулуарах, ответа она не нашла.
— Я не знаю, — она лишь пожала плечами.
— Давай узнаем, — загорелась Анджела и с поразительной ловкостью вскочила на ноги. Спустя полминуты она уже села обратно на пол, протягивая Белле её мобильный телефон. — Момент истины! Ты готова?
— А?
— Звони! — она приподняла брови.
— Кому? — упорно не понимала Свон.
— Мистеру Берти, Белла! — подруга закатила глаза, переиначив её недавнюю остроту. — Эдварду Каллену, конечно!
— Ни в коем случае! — запротестовала она и протянула руку за телефоном, почти дотронувшись до него, однако Вебер ловко его выхватила и перекатилась по полу в сторону. — Анджи, если он увидит меня в таком состоянии, «Иксбоксом» дело не ограничится!
— Так-так, где тут у нас… — игнорируя вопли, приподняв телефон над собой, так, чтобы до него не дотянулась Белла, она начала нажимать на клавиши с высунутым языком. — «Э»… «д»… Ага, вот он! Слушай, как много у тебя контактов на «Э»…
— Нет! — рявкнула Белла, после чего обеспокоенно оглянулась на спящую Джессику. Та затихла, но, вздохнув и перевернувшись на другой бок, засопела на новый лад. Тем временем, из трубки даже не послышался ни один гудок — соединение прошло моментально. — Дай! — она, наконец, выхватила телефон под пьяное хихиканье Анджелы, и в ужасе прислонила телефон к уху.
— Белла? — раздался из динамика обеспокоенный бархатный голос. В груди внезапно очнулись и взмыли вверх стальные бабочки, такие же захмелевшие и дикие. Она издала дрожащий вздох.
— Привет, Эдвард, — она постаралась сделать голос как можно более ровным. Ей казалось, что у неё получается просто идеально, что, разумеется, зная по опыту, было крайне далеко от правды. — Слушай, прости, это Анджела…
— Я уже подъезжаю к Веберам, — безэмоционально произнёс он, и лишь сейчас Белла услышала на заднем плане рёв мотора. — Скоро увидимся.
— Что? Не надо! — запротестовала она с новой силой, но из трубки уже доносились прерывистые гудки. — Анджела, какого чёрта ты делаешь?
Подруга еле-еле удерживала глаза открытыми. Время уже перевалило за полночь, а большое количество выпитого алкоголя действовало как снотворное.
— Брачное агентство «Вебер и Ко» сработало на отлично! — сонно пробормотала она. — Может, подружим наших детей… когда-нибудь…
— Ну же, вставай! — суетясь и собирая разбросанные по комнате вещи, Белла шлёпнула её свёрнутой кофтой по заднице. Хихикнув, Анджела закряхтела и поднялась на ноги.
Спотыкаясь и хохоча, они спустились по лестнице. Входная дверь открылась, и Белла оказалась на тёмной улице, освещённой лишь светом автомобильных фар.
Она прикрыла лицо руками, привыкая к темноте. Возле машины, как и всегда, опершись спиной и сложив руки в карманы, стоял Эдвард.
По его выражению лица было сложно что-либо прочесть. Это раздражало. То, что она постоянно искала ответы в его чертах. Что по интонации и громкости голоса угадывала, в каком духе пройдёт беседа. Зол он на неё или нет. А за что зол? Причин всегда могло быть великое множество.
Она была такой уставшей, что сейчас на это, ставшее машинальным, действие, у неё просто не было сил. И тогда она вдруг сообразила.
Сколько же энергии у неё отнимали такие фоновые размышления? Быть может, поэтому она вечно была такой обессиленной? Перманентная тревога высасывала из неё все жизненные соки, делая похожей на зомби.
Голова не соображала, думать было невыносимо.
Именно поэтому следующим, что она сделала, как только доковыляла до машины Эдварда по зелёной лужайке — поцеловала его.
Вот так просто.
Не раздумывая ни секунды, не дрогнув ни единой клеточкой тела.
Подошла вплотную, приподнялась на носочках и просто рухнула своими губами на его.
Эдвард ответил не сразу.
Где-то на окраине разума проскользнула мысль, что было довольно забавно снова застать врасплох сверхбыстрого вампира.
Он слегка отклонил голову назад, без особого рвения пытаясь разорвать неожиданный поцелуй, но Белла вцепилась руками в ворот его рубашки, и он сдался так же быстро, как и начал сопротивляться. Судя по всему, не слишком-то он этого хотел — сопротивляться. Иначе у неё ничего бы не вышло.
Рука Эдварда нерешительно дотронулась до её поясницы, пока губы плавно двигались с голодными и жадными губами Беллы. Она совершенно не контролировала себя, опьянённая победой, страстью, желанием и, в конце концов, алкоголем. Эдвард же, напротив, пытался усмирить её пыл, настаивая на собственном, вдумчивом и медленном ритме.
Казалось, всего на пару секунд он поддался — издав тихий стон-сопение, он прижал Беллу ближе и обхватил её лицо ладонями. Желание было настолько сильным, что она едва сдерживала себя от того, чтобы прямо здесь не начать умолять о большем.
Внезапно Каллен отстранился.
— Что?
Она едва не потянулась обратно к его лицу, но вовремя заметила, как сильно почернели его глаза.
Да, ответственность — то, чего ей часто не хватало. Особенно в подобном состоянии.
— Жажда, — смущённо опустив голову, Белла отошла от Эдварда, на которого ещё минуту назад набросилась, как хищная кошка. — Прости.
Щёки залил обжигающий румянец — стало невыносимо жарко. Надо же. Она и не подозревала, что ей может стать ещё хуже!
— Нет, Белла, — неожиданно весело усмехнулся Эдвард. Он галантно приоткрыл девушке дверцу на пассажирское сиденье. — От тебя сейчас так разит алкоголем, что я даже запаха крови не чувствую.
Что ж, по крайней мере он на неё не злился. Даже напротив — кажется, был в весьма неплохом настроении.
— Не благодари, — съязвила Белла, с трудом усаживаясь в машину.
— Не буду, — хмыкнул он и сел за руль. Машина была пропитана его запахом — девушка незаметно (как ей казалось) с наслаждением сделала глубокий вдох. Желание накрыло с новой силой, так что, вероятно, это было не лучшей идеей. — Ещё одна подобная выходка, и Элис лично отведёт тебя к анонимным алкоголикам, — продолжал веселиться вампир, выруливая на проезжую часть.
— А в Форксе есть такие? — смешно нахмурив нос, искренне удивилась она.
— Ради тебя — всё что угодно. Милый макияж, кстати. Вечеринка в стиле восьмидесятых? — подтрунивал он.
— Все подростки выпивают, — обиженно пробурчала она, надув губы.
— Если умрёшь от алкогольного отравления, превратишься в монстра раньше времени, — поджав губы, Эдвард старательно делал вид, что следит за дорогой.
— А если не умру, то превращусь в него «вовремя»? — скосив на спутника недовольный взгляд, спросила Белла.
Он лишь вздохнул, предпочтя ничего не отвечать.
В какой-то момент Свон тоже обратила внимание на дорогу.
— Подожди, мы что, к тебе едем? — она начала тревожно озираться по сторонам, подскочив на сидении.
— Успокойся. Элис отпросила тебя у Чарли: сказала ему, что у тебя телефон разрядился, — он пожал плечами. — Или ты хотела ввалиться в дом отца вот в таком состоянии? — он провёл по ней взглядом.
Сперва она хотела оскорбиться, но потом поняла, что Эдвард был прав, как бы тяжело ей не было признать подобное.
— Всё-то у вас с Элис всегда схвачено, — пробормотала она, отвернувшись к окну.
— Не всё, — с улыбкой в голосе ответил Эдвард. Она вновь перевела на него взгляд — уголок рта вампира был приподнят, глаза следили за дорогой, одна рука расслабленно управляла рулём, вторая покоилась на колене. Ей вдруг безумно захотелось, чтобы эта самая рука оказалась на колене её собственном. Или не на колене… Опционально.
— Что же она упустила? — без особого интереса спросила Свон, неприлично долго разглядывая его длинные, идеальные пальцы. Вот бы он этими пальцами…
— То, как рада ты будешь меня видеть, — мягко усмехнулся он. Белла встретилась с ним взглядом, моментально раскрасневшись куда пуще прежнего. Казалось, он рассекретил её бесстыдные мысли все до одной.
Закусив губу, она отвернулась, зацепившись взглядом за тёмный лес за стеклом.
— Я и сама не знала, — тихо, едва слышно, задумчиво произнесла она.
***
В комнату Эдварда Белла добралась у него на руках, несмотря на непрекращающиеся протесты и весьма убедительные, как ей казалось, заверения в том, что эта затея, вполне вероятно, может закончиться художественным «принтом» содержимого её желудка на его дизайнерской синей рубашке.
Самое главное — не заговаривать о поцелуе, и всё будет… как было. Нормально.
Когда дверь открылась, а свет загорелся, Белле всерьёз показалось, что она попала не в ту комнату.
На самом деле, почти всё находилось на своих привычных местах, разве что, слегка потеснив всё остальное убранство, у одной из стен теперь располагалась большая двуспальная кровать, выполненная в лаконичном скандинавском стиле — в общий тон комнате.
Совершенно непристойные мысли, не выдерживающие абсолютно никакой критики, заполонили черепную коробку подобно рою назойливых мух.
Кровь моментально хлынула ко всем местам, которых все эти мысли касались.
— Это… ещё зачем? — старательно изображая святую простоту, поинтересовалась она, нахмурив брови.
— Ну, ты довольно часто остаёшься у нас ночевать, поэтому я подумал... — смущённо ответил Эдвард, складывая вещи Беллы на тумбу у входа. — На диване, должно быть, не слишком удобно… спать.
Пауза перед последним словом её позабавила, пусть она и понимала, что он точно не имел в виду ничего двусмысленного. Казалось, Эдвард нервничал даже больше, чем она сама.
Хмыкнув, Белла, всё ещё немного пошатываясь, прошла через всю комнату и присела на кровать, неловко похлопав по матрасу.
— Мне уйти? — вдруг спросил Каллен, всё ещё нерешительно топчась у входа.
— Зачем? — недоуменно отозвалась она.
— Чтобы тебе было… комфортнее? — с вопросительной интонацией ответил он.
— Что за глупости? Это твоя комната, — сказала Белла, протяжно зевая. — К тому же, — она задрала на кровать ноги и скромно расположилась у самого края, свернувшись калачиком. — Мы постоянно спим вместе. То есть… — она запнулась и погрустнела. — Раньше спали, — она вздохнула. — Если только ты сам не хочешь… уйти от меня.
Она перевела на него смущённый взгляд. Эдвард подошёл ближе и тихо сел с другого края кровати.
— С чего мне хотеть… уйти от тебя?
— Ну, ты же… прервал поцелуй, — она пожала плечами, не сумев скрыть разочарование в голосе.
Идея не заговаривать о самом важном провалилась с оглушительным треском — идеальная гладкость его губ, на которые она смотрела, не отрываясь, целиком заполонила её сознание.
Словно прочитав её мысли, он задумчиво облизнул губы и вновь усмехнулся.
— Я вовсе не потому… — он замялся, — …Прервал его. Просто в следующий раз, когда это случится, я хочу, чтобы ты была в здравом уме и трезвом сознании.
Неожиданная откровенность выбила её из колеи. Теперь уже Эдварду удалось застать её врасплох.
Внезапно печальная правда вновь затопила все мысли.
— Если бы… я этого не сделала… — грустно прошептала она и перевернулась на другой бок, подперев щёку ладонями, — …Это бы и вовсе никогда не случилось.
Она услышала, как кровать тихо скрипнула и прогнулась. Резко развернувшись, она увидела лицо Эдварда прямо над своим. Он склонился над ней, опираясь на локоть, и смотрел ей в глаза — не моргая, не двигаясь. Дыхание стало прерывистым, а сердце заколотилось так, что было почти ничего не слышно.
— Я хочу… — он сглотнул, скользнув взглядом по её губам и обратно в глаза. — Хочу, чтобы в этот раз… всё было правильно. Я боролся… так долго, но оказался величайшим глупцом, решив отрицать это. Серьёзно, на что я рассчитывал? — с досадой усмехнувшись, он быстро вернул выражение полной сосредоточенности. — Поэтому теперь я хочу, чтобы ты знала. Была в этом точно уверена. Белла, пойми, я… — его лицо помрачнело и, казалось, стало бледнее обычного. Он издал дрожащий вздох. — Я люблю тебя.
Раскрыв рот, Свон смотрела на него во все глаза и никак не могла ничего понять.
«Белла, пойми, я люблю тебя».
Он только что… что он сказал ей?
Внезапно перед глазами всё помутнело и закрутилось. Сердце споткнулось, а в рот хлынул поток неприятной холодной слюны. Тело покрылось испариной.
— Белла? — забеспокоился Эдвард. Он встал с кровати и моментально подлетел к ней с другой стороны, сев рядом на полу. Схватил её за руку. — Белла, ты…
— О боже, — выплюнула она, вскочила с кровати и сломя голову бросилась в ванную.
Склонившись над унитазом, она проклинала себя, проклинала его, проклинала Анджелу, Джессику, этот грёбанный алкоголь…
Проклинала весь этот грёбанный мир.
***
Солнечный свет отбрасывал «зайчики» на стены и многочисленные полки библиотеки Калленов, непрошеным, но приятным гостем прорываясь сквозь огромные двухэтажные панорамные окна.
День вышел поразительно ясным и солнечным: на насыщенном голубом небосводе не было ни единого намёка на облачко.
Белла провела рукой по странице древнего фолианта, удивительно хорошо сохранившегося для своего возраста, пронёсшего ценнейшую для неё информацию сквозь века.
Для большинства это всё могло быть просто древними сказками, страшилками, что придумывали люди в древности за неимением более интересных дел. Но для Калленов, и для Свон в частности, эти «страшилки» были настоящим сокровищем на вес золота, ведь в них говорилось о диковинных чудищах, скрывающихся в ночи. О чудищах, одним из которых предстояло стать Белле, когда пробьёт её смертный час.
Расшифровывать древнеславянский было тем ещё «удовольствием» — спустя пару часов неторопливой, вдумчивой работы, причудливые символы начинали навязчиво расплываться, смазываясь в несвязное месиво.
Осторожно отложив книгу в сторону, Белла склонилась над рабочим столом, опершись на локти, и стала с силой тереть заслезившиеся глаза.
Проснувшись, первым, что увидела Белла, была совершенно пустая комната Эдварда, как обычно, вылизанная до блеска. Всё в ней стояло на своих привычных местах, но без хозяина пространство ощущалось неуютным и брошенным, очень созвучно с внутренним состоянием самой девушки.
Едва ли не воя от головной боли, тошноты и стыда, Свон спустилась на кухню, следуя по пути невыносимо манящего запаха свежего кофе. Там её уже ждали: как всегда гостеприимная и улыбчивая Эсми, и суетливая, без конца мельтешащая туда-сюда Элис, которая, в прочем, тоже находилась в весьма приподнятом настроении.
Когда Белла закончила извиняться перед Эсми, опасаясь, что, если скажет ещё хоть слово, то, непременно, впервые в жизни познает мать семейства Калленов в гневе, она принялась уплетать завтрак — яичницу и те самые булочки, которые поразили её вкусовые рецепторы в прошлый раз. Разумеется, Эсми запомнила.
К завтраку прилагался стакан какой-то странной, отвратительной на вид и на запах жидкости, которую Эсми назвала не иначе как «Ядрёная смесь от похмелья». На вопросы о том, что в нём, она не ответила, лишь обмолвившись, что это эффективнейшее средство, приготовление которого она довела до автоматизма настолько, что руки до сих пор безупречно его помнили — когда-то ей приходилось почти ежедневно готовить такой своему первому мужу.
Как ни странно, ей действительно стало заметно лучше. Головная боль прошла, как и тошнота, сердцебиение успокоилось, а в глазах перестало двоиться.
— Доброе утро, — неожиданно прозвучал из-за спины голос Эдварда.
Испугавшись, Белла поперхнулась кофе, выплюнув его обратно в чашку.
После всего того, что произошло прошлой ночью, находиться в одном помещении с Калленом было практически взрывоопасно.
— Где ты был? — буднично спросила Эсми, загружая посудомойку.
— В библиотеке, — ответил Эдвард. — Белла, ты позавтракала? У меня есть для тебя кое-что интересное, — с дружелюбной улыбкой он обратился к ней, и она едва ли не поперхнулась во второй раз.
Почему все ведут себя так, словно ничего не произошло?
Ей казалось, словно планета повернулась вспять, а гравитация начала вытворять какие-то жуткие вещи!
Таким образом Белла оказалась здесь, среди книжных шкафов, изучая древние записи и рисунки о существах, к которым теперь относилась, но о которых совсем ничего не знала. Эдвард уверял её, что расшифрует всё сам, но она решила, что обязана быть причастной. Полезной. В конце концов, это было нужно ей самой в первую очередь.
Вздохнув, она в тысячный раз взглянула на изображение в книге.
Огромный монстр, изображённый рядом с человеком в древних одеждах для сравнения размеров. Он был выше этого человека в три раза. Голова его напоминала волчью, на ней была нарисована длинная мохнатая пасть, из которой торчали гигантские острые клыки. Он стоял на задних лапах на человеческий манер, но на другом изображении застыл на земле уже по-волчьи, опираясь на все четыре лапы. На самом краю скалы, задрав морду к полной луне в протяжном вое. По крайней мере, так ей казалось — она уже его слышала.
«Полная луна». «Волк». «Человек». «Смерть».
— Вещие.
Вздрогнув, Белла повернулась в сторону голоса.
Эдвард стоял позади неё, внимательно разглядывая её записи, напоминающие, скорее, каракули сумасшедшего.
— Что?
Вампир наклонился, протянув руку через её плечо. Он оперся на стол и указал пальцем на слово «Сон» и огромный знак вопроса рядом с ним, нацарапанный ей, скорее, как символ отчаяния.
— Это слово переводится как «вещие». Я уже видел его. «Вещие сны», — повторил он, и его дыхание всколыхнуло волосы, лежащие на её плече.
Спина покрылась мурашками. В одно мгновение из головы испарились все мысли кроме одного ощущения — близости Эдварда. Необычной, непривычной, потрясающей.
С её губ сорвался тихий вздох. Резко встав со стула и развернувшись, она оказалась зажата между Калленом и письменным столом. Стоя с раскрытым ртом, она смотрела на него во все глаза как полная дура. Словно он говорил с ней на каком-то незнакомом языке, вроде того, на котором были написаны рукописи. Казалось, ещё пара таких секунд, и она потеряет сознание.
— Если ты продолжишь ко мне так подкрадываться, я превращусь в него, — она кивнула за спину, в сторону разложенных книг. — Как ты и говорил, раньше времени.